Дух любви

Целую неделю Джозеф посвятил тому, чтобы сделать свою жену счастливой и довольной, что было легко и достаточно приятно;

Какое отношение имеет замужество к таким, как я? Вы ужасно смешной парень.

Она не была ни красива, ни молода, но при этом в ней было нечто привлекательное.

Он способен на нежность и привязанность, способен испытать эти теплые чувства, если будет знать, что кто-то ждет его в светлом доме, что он кому-то нужен, что кто-то, возможно, готов дать ему уют и домашний очаг – кто-то добрый и преданный.

Она любила мужа за его силу, за нежность, за особенную серьезность, когда он бывал не в духе, за те мгновения, когда он, боясь самого себя, прижимался к ней, как неуклюжий ребенок.

Любой девушке страшно приятно собственными ушами слышать, что есть тот, кто будет ее любить и баловать.

- И долго ты намерен оставаться таким ребенком?

• Всегда. Никогда. Не знаю.

Здесь, на холме, важные овцы холодными ночами, чтобы согреться, спали, прижавшись друг к дружке, и мать оберегала малышей от вороватой лисы, которая таится в тени кустов, – даже высокие деревья тянутся друг к другу ветвями, ища утешения.

Откуда эти глупые страхи, зачем искать несуществующие опасности?

Возможность собственными глазами лицезреть доказательства своего богатства, собственными руками прикоснуться к этому символу власти приводила Филиппа Кумбе в экстаз;

Конечно, вам этого не понять. Как вы можете судить о ее чувствах?

Знаю, вам это покажется странным, но ей нельзя запретить привязаться к кому-то еще.

Терпеть не могу, когда люди ни с того ни с сего делают всякие выводы. Это гадко.

Хороша жизнь, когда ты свободна.

Наверное, люди так долго его боялись, что он стал чем-то вроде легенды.

- Они [письма] адресованы тому, кто уже мертв, кто умер двадцать пять лет назад.
– Я знаю.
– Вот как? У вас привычка читать письма покойников?
Дженифер отвернулась, из глаз у нее снова брызнули слезы.
– У меня больше никогда не возникнет такого желания. В них столько горя, что лучше бы я не знала правды.

Он отвергал малейший намек на проявление слабости.

У нас нет времени на модных молодых леди, которые метят на наследство неприятных старых джентльменов.

В конторе она неким таинственным образом напугала старика, пошатнула его веру в собственное могущество, и теперь он хочет (не из симпатии к ней, а ради себя самого) загладить свою вину перед дочерью Кристофера и внучкой Джозефа на тот случай, если легенда о жизни после смерти не лишена основания.

С какой стати позволять ему чувствовать полную безнаказанность только потому, что он старик и ни у кого не хватает смелости выступить против него?