Его обвиняли в том, что он забавен, плодовит и расточителен. Неужели для писателя лучше быть скучным, бесплодным и скаредным?
Первое, о чем хочется заявить: Андре Моруа - прекрасный биограф! Хотя это первая биография, которую я у него прочла, но уверена, что остальные не менее хороши. Прочитанные пару лет назад Письма незнакомке меня как-то не вдохновили на дальнейшее знакомство с автором, зато "Три Дюма" подарили массу интересных впечатлений. Это было легкочитаемо, познавательно и просто любопытно.
Тут, конечно, дело и в самих описываемых личностях. Три жизни - деда, отца и сына - и сами потянут на роман, которым почти что и стала написанная Моруа биография, за тем исключением, что все, в ней упоминаемое - правда.
Дальше очень большое полотно текста
Дюма-деду уделена самая маленькая часть книги. Связано это с тем, что жизнь его оборвалась довольно рано, но насколько яркой она была! Подобно героям романов его знаменитого сына, он за короткий срок чего только не успел пережить. К примеру, побывать в тюрьме, в которой его пытались отравить, но его могучий организм был настолько крепок, что выдержал яд и Дюма смог остаться в живых. Вот только ослеп на один глаз и был частично парализован... Конечно, происходило все во времена Великой французской революции, Республики и установления императорской власти Бонапарта, когда события сменяли друг друга с головокружительной быстротой и солдат мог в считанные недели стать генералом. Но тем не менее, даже на этом фоне судьба Дюма-деда очень интересна (особенно, если вспомнить, что он к тому же был полукровкой - сыном маркиза и чернокожей рабыни).
Дюма-отец почти не помнил своего собственного отца, тот умер, когда ребенок был совсем маленьким. Но у него на всю жизнь сохранилось впечатление об отце-герое, олицетворении человека необыкновенно сильного и благородного. Этот образ, еще усиленный романтическим воображением, он потом нередко воплощал в своих романах.
Дюма-отец вообще был натурой широкой, всеобъемлющей, если можно так выразиться. Любил размах, масштабы, грандиозные замыслы. Если он что-то задумал - его ничто не могло остановить. Если чего-то хотел - не жалел никаких сил, чтобы этого добиться. Брал настойчивостью, "нахрапом". Методичное и целеустремленное движение к результату - это не про него. Дюма - это стихия, вихрь, ураган. И для окружающих этот ураган далеко не всегда было легко выносить... Вечно новые идеи, что ни день - то новый смелый план и непременно такой, на который никто, кроме него, не смел бы замахнуться. И ведь получалось! Препятствия в виде банального отсутствия денег, знаний, опыта и прочего для него не существовали в принципе, он их просто не замечал, как совершенно несущественные.
При всем при том это был добрейший человек, то, что называется "душа нараспашку". Кто угодно мог взять у него деньги, даже особо не спрашивая разрешения, всегда вокруг была толпа прихлебателей, что не прочь красиво пожить и вкусно поесть за чужой счет, а уж угощать друзей и вообще всех вокруг Дюма-отец любил! А еще и толпы любовниц, бывших и настоящих, многих из которых он тоже "подкармливал" еще долгие годы, много после того, как и забыл об их существовании. Неудивительно, что, несмотря на баснословные гонорары, получаемые за свои произведения, Дюма постоянно был в долгах. Он никогда не считал деньги (разве что в ранней юности), они текли к нему рекой и так же быстро от него утекали... Так что нередко ему приходилось скрываться от кредиторов. Вот только такому известному человеку (да еще с примечательной внешностью этакого Портоса во плоти) скрыться не так-то просто.
Казалось бы, как при таком бешеном ритме жизни он еще успевал что-то писать? А ведь писал невероятно много (о чем лучше всего говорит его библиография), работая по 10-12 часов в сутки.
Никто не читал всех произведений Дюма (прочесть их так же невозможно, как и написать), но весь земной шар читал Дюма...
Любопытно, но у него самого были вполне спартанские привычки и лучше всего ему работалось в комнате, где не было ничего, кроме стула да просто некрашеного стола (и кучи бумаги и перьев, разумеется). Вся роскошь и комфорт - это для окружающих. Дюма любил создавать для людей атмосферу праздника.
Еще один любопытный момент - это как он пришел к написанию исторических романов (точнее, поначалу исторических пьес). Дюма ведь, по тем временам, был человеком чудовищно невежественным, в том числе и в области истории. О многих героях своих произведений он впервые услышал прямо перед тем, как начал эти произведения сочинять (например, случайно прочитав статью о каком-либо занятном случае, произошедшем с тем или иным историческим персонажем). Он не имел ни малейшего представления об особенностях той или иной эпохи. Но у него был талант писать так, что невозможно оторваться. Создавать интригу. Накалять драматические эффекты. И за это читатели прощали и прощают ему любые промахи и искажения по части фактов.
Он не был ни эрудитом, ни исследователем. Он любил историю, но не уважал ее. "Что такое история? - говорил он. - Это гвоздь, на который я вешаю свои романы".
Нередко основой произведений служили реальные события. Например, "Граф Монте-Кристо" (раньше я этого не знала) основан на совершенно реальной истории, в которой также фигурировали несправедливое обвинение по доносу, умирающий аббат, сокровища и месть спустя годы. История сама по себе интересная и вполне способна привлечь к себе внимание. Вот только Дюма с его соавтором удалось сделать из этого нечто невероятное! Написать такую вещь, что вот уже многие десятилетия входит в списки любимых книг множества людей и которая нисколько не устаревает, продолжая радовать все новые поколения читателей.
А подлинные истории могут служить великолепной основой, если к ним приложит руку настоящий художник.
Кстати, о соавторах. Их у Дюма было великое множество. То, что называется "литературные негры". Многие из них приносили ему сюжеты, с интересной идеей, но безобразным исполнением, которые он затем превращал в "конфетку". Некоторые, как Огюст Маке, работали и на "постоянной основе" (отчего становится немного понятнее, как именно Дюма удалось написать столько произведений, что физически невозможно для одного, даже очень плодовитого, писателя). Вот только имена их, конечно, почти никогда не упоминались. И вовсе не потому, что сам Дюма был против. Против были издатели и владельцы газет, в которых печатались романы. Дюма - это был, как бы сейчас сказали, бренд. То, что на что клюют читатели. А если рядом с его именем появится никому не известный соавтор?.. Потому большинство соавторов соглашались просто молча разделить гонорар, пожертвовав своей долей авторского права (тем более, что зачастую, при попытке начать такие права качать, выяснялось, что первоисточник настолько никуда не годился, что без переработки Дюма никто его и до конца бы не дочитал).
Еще один забавный факт, позволявший Александру экономить время: работая над романами, он игнорировал знаки препинания и их потом расставлял за него секретарь. А заодно и даты проверял))
Сочетание же широты характера, природной доброты и большой любвеобильности тоже давало интересный эффект. В частности, Дюма всегда было мало одной женщины и он искренне не понимал, для чего, собственно, нужно сохранять верность. Он готов был и вовсе не расставаться ни с одной из своих любовниц, и чтобы все были в мире и согласии, вот только они почему-то были против такого положения вещей. Странные женщины, как их поймешь, действительно. Такой был бы чудный гарем, всем на радость и заглядение. Одна вот нашлась женщина, которая мудро закрывала на все глаза, и ее-то писатель и выбрал себе в жены. Потом, правда, и сам не рад был, да было поздно.
А отношения Дюма с его детьми и их матерями - вообще отдельная тема. В частности, как он поступил со своим сыном. Сначала, в течение 7 лет, мальчик жил полностью на попечении матери, отец его толком и не знал, и не видел, и вообще ребенок был и считался незаконнорожденным. А потом вдруг папеньке втемяшилось в голову усыновить ребенка, причем так, чтобы иметь на него больше прав, чем мать. С какого, простите? Но это ладно, больше всего меня поразило своеобразие французского закона того времени, касающегося таких детей. Оказывается, матери, чтобы иметь права на такого ребенка, требовалось его усыновить при рождении! Т.е. вот женщина рожает вне брака и должна при этом официально заявить, что желает усыновить собственного ребенка. Иначе он будет считаться как бы ничейным, несмотря на то, что живет с матерью и воспитывается ею. «Благодаря» этому чудному выверту законодательства мать Александра Дюма-сына, не подумавшая вовремя соблюсти эти формальности, в результате вообще лишилась прав на ребенка, проиграв процесс Дюма-отцу.
С дочерью тоже интересно было. С ней он провернул ту же схему, что и с сыном. Отобрал у матери. Поселил в своем доме, где жил с новой любовницей. Потом с другой, третьей... И каждый раз он искренне надеялся, что дочь найдет с его дамой общий язык и привяжется к ней (один раз ему повезло, и так и случилось). А когда Мари Дюма стала старше и возраст любовниц папочки стал сильно приближаться к возрасту дочери, он столь же искренне каждый раз надеялся, что они станут подругами и, более того, дочь станет помогать ему в его любовных делах (в частности, скрывать существование одних любовниц от других и т.п.) Святая наивность.
Тем не менее, и дочь, и сын были привязаны к своему отцу, и каждый из них по-своему любил его. Молодость, проведенная "под руководством" отца, любопытно отразилась на жизни Дюма-сына. Он очень рано успел "познакомиться" со всеми развлечениями, что может предложить "взрослая жизнь", да к тому же в Париже, при наличии денег и возможности входить в круг знаменитых людей.
Но характер сына разительно отличался от отцовского. Он был более сентиментальным, пессимистичным, склонным к анализу, размышлениям и сильным душевным переживаниям. (В скобках можно заметить - еще более разумного в тратах и бережливого - следствие жизни с отцом и его вечной нехватки денег при общей роскоши). Добавим к этому пару достойных любого писательского воображения романов с куртизанкой Мари Дюплесси и коварными представительницами русской аристократии, оставивших неизгладимый след, - и получим яркий портрет человека "умудренного жизнью" и "разочарованного". В конце концов он пришел к тому, что стал морализатором. Это стало в некотором роде его жизненным и писательским кредо. Он сурово осуждал порок, адюльтер и тому подобное. Однако же сам никак своей жизнью не мог соответствовать собственным идеалам, что его довольно сильно мучило. Про него говорили, что жизнь он знает только с одной стороны, т.к. вращался всегда исключительно в высшем кругу, но уж зато его и его нравы он изучил досконально.
При этом он еще был и борцом за права женщин. В частности, права на развод. В некотором смысле он олицетворение одного из своих героев - "друга женщин". Моруа приводит отрывки из его переписки с различными женщинами и можно наблюдать интересный эффект. Дюма-сын морализаторствует, "наставляет их на путь истинный", предлагает поддержку и советы, а в ответ нередко получает признания в любви и в том, что он один способен их понять и поддержать и общение с ним уже стало для них необходимым. Что-то, видимо, было в нем такое, что заставляло женщин чувствовать в нем "родственную душу", с которой всем можно поделиться, несмотря на то, что он никаких ответных намеков на чувства или хотя бы симпатию не проявлял, всегда выступая в роли "советчика" и "интерпретатора грехов". Ну, почти всегда. За исключением одного-единственного случая, когда, почти что по законам жанра, он таки встретил женщину, что поставила его в тупик. Которая не укладывалась в его классификацию, не вела себя так, как он привык этого ждать от женщин, заранее подозревая их во всех смертных грехах. На ней-то он и женился под старость лет. И так бывает, чем не роман.
Впрочем, вся жизнь Дюма - это сплошной роман. А в исполнении Андре Моруа он получился просто блестящим. Определенно стоит ознакомиться.
Ярчайшая, колоритнейшая личность, олицетворение целой эпохи. Книги Дюма безумно вкусные, это ощущение пикантного манящего вкуса, он сумел придать не только своим книгам, но и всей своей жизни, которая тоже была в своем роде произведением искусства.
Отец писателя – Тома-Александр Дюма – был тоже колоритной и вкусной личностью, это с него сын писал своего Портоса.
Младший из троицы уже уступал мощью и вкусностью своим предками. Дюма-сын, прошедший через трудности, с которыми сталкивались незаконнорожденные дети, окунувшись на время в пучину парижской богемной жизни, плодом которой стала «Дама с камелиями», затем пришел к некоторому противостоянию с отцом, превратившись в поборника морали.
134 понравилось
