Она же Грейс

Я смотрю на него. Отвожу взгляд. Опять смотрю. В руках - яблоко. Он ждет. Наконец я поднимаю яблоко и прижимаю его ко лбу.

Волосы выбились из-под чепца. Рыжие волосы сказочной людоедки. Обезумевшей нелюди, как писали газеты. Изверга рода человеческого.

Там было много женщин и леди: всем хотелось посмотреть, вдохнуть запах смерти, будто изысканный аромат.

Но я никогда раньше не садилась на диванчик - ведь он предназначен для гостей. Миссис ольдермен Паркинсон сказала, что дели не пристало садиться в кресло, которое только что освободил джентльмен, однако не захотела уточнять почему. Но Мэри Уитни объяснила: "Потому что оно ещё теплое от его задницы, дурища". Грубо объяснила.

" Пока он пишет ,меня тянет к нему ,вернее,не меня тянет,а он сам тянется ко мне и как бы пишет у меня на коже-но только не карандашом,а старинным гусиным пером,и не стволом ,а самим оперением. Словно бы сотни бабочек расселись у меня на лице и нежно складывают и расправляют крылья."

Поразительно, как часто опускаются военные, уйдя в отставку на половинный оклад. Такое чувство, будто, привыкнув к сильным волнениям и бурным эмоциям, они стремятся воспроизвести их и в гражданской жизни.

может, Библию и придумал Господь, но записали-то ее люди.

Пресвитерианский рай, вероятно, напоминает банковское учреждение, где каждая душа снабжена биркой, промаркирована и помещена на соответствующую полку.

Благословенны все простые эмоции - будь то светлые или темные! Лишь их зловещая смесь порождает грозное зарево преисподней. Натаниэль Готорн "Дочь Раппаччини".

Если сделать доброе дело, оно вернется к тебе сторицей

...мать построила свою жизнь с чужой помощью, а подобные сооружения, как известно, недолговечны

Дорожка к смерти ведь безлюдная и длиннее, чем кажется, даже если она ведет от эшафота по веревке прямо вниз. Это темный путь, который никогда не освещает луна.

Злодей, что прячется в Сенях —
Шалун невинный —
Страшнее то, что скрыто —
В нас самих…

...когда сходишь с ума, никуда не деваешься, а остаешься на месте. Просто кто-то другой входит в тебя.

— Поначалу, — рассказывала матушка, — он показался мне довольно приятным и уравновешенным молодым человеком, и даже тетушка Полина соглашалась, что он мужчина видный: высокий, белокурый и почти все зубы на месте.

Его мучает вопрос, что же он чувствует своей ногой: ее бедро или всего лишь деталь ее платья.

Я уверена, что Швейная Машинка облегчила бы человеческие страдания ничуть не меньше, чем сотня сумасшедших домов, — а может быть, и намного больше.

...во всем виноваты бессовестные политики, которые безжалостно злоупотребляют доверием общества и становятся продажнее год от года...

Если они почувствуют твою слабину, то потом с тебя не слезут.

«Есть вещи, которые лучше оставить в темноте. Если вынести их на свет, они могут ослепить тебя навсегда».