Как смотреть на картины

Святой Себастьян был раннехристианским мучеником. Слово «мученик» (в европейских языках - martyr) происходит от греческого martyr, «свидетель» - в значении «свидетель своей веры», поскольку многие новообращенные на заре христианской эры были вынуждены жертвовать жизнью во имя своей веры. Так произошло и с Себастьяном. В последние годы И века он стал начальником преторианской гвардии - личной охраны — римского императора Диоклетиана. Когда Диоклети-ану стало известно об обращении Себастьяна в христианство, он потребовал, сочтя, что невозможно служить одновременно богу и кесарю, чтобы тот отказался от своей веры под угрозой казни. Себастьян остался преданным своей вере, поэтому его привязали к столбу, пронзили стрелами и оставили умирать.

Но случилось чудо — Себастьян выжил. Когда мученик оправил-ся, он вновь пришел к императору, моля о снисхождении к хри-стианам. На этот раз Диоклетиан приказал забить его камнями.

Этого святого так и изображали - привязанным к колонне или дереву и пронзенным стрелами. (Стрелы при этом были семантически связаны с чумой: в языческие времена считалось, что Аполлон, стреляя из лука, мог распространять мор; не удивительно, что именно святого Себастьяна призывали для защиты от чумы.) На более ранних изображениях из его тела порой торчит так много стрел, что он выглядит почти как еж; но во времена Ренессанса, с возрождением интереса к античному искусству, количество стрел значительно сокра-тилось, и в центре внимания оказалась красота тела молодого мужчины.

Ян ван Эйк

Портрет четы

Арнольфини. 1434

Картина наполнена особым значением. Соглас-но наиболее убедительной из существующих версий, это значение таково: перед нами не обычное изображение мужчины и женщины, а запечатленное религиозное таинство - таинство брака. Держа молодую девушку за руку и поднимая вторую руку в жесте, который обозначает принесение клятвы, Джованни Арнольфини обещает быть верным спутником своей невесты, а та, положив свою руку в его раскрытую ладонь, отвечает жениху взаимностью. Такой обмен клятвами без участия священнослужителя в то время (1434 год) мог заменить собой церковный обряд бракосочетания.

Присутствие свидетелей не было строго обязательным, но они могли участвовать в этой церемонии; картина ван Эйка служит документом, подтверждающим законность брака. Заметим, что живописец удостоверил и собственное присутствие: указав дату, он также написал над зеркалом, висящим на стене в глубине интерьера: «Johannes de Eyck fuit hic» («Иоганнес де Эйк был здесь»). Внимательно присмотревшись к зеркалу, мы увидим на его округлой поверхности отражение дверного проема, а в нем — двоих свидетелей

Но значима не только картина в целом — каждая деталь в ней обладает своим значением. В висящей люстре горит только одна свеча — это не столько источник освещения (сцена происходит днем), сколько символ всевидящего Христа, присутствием которого освящен брак. Собачка - не просто домашний питомец, но и олицетворение верности; хрустальные бусины на стене и чистота зеркальной поверхности символизируют непорочность, а фрукты на сундуке и подоконнике напоминают о праведности, утраченной людьми после того, как Адам и Ева совершили перво-родный грех. Даже тот факт, что пара на картине изображена без обуви (мужские туфли мы видим на переднем плане, а женские - в центре комнаты за спиной моделей), имеет значение: подразу-мевается, что молодожены стоят на священной земле - поэтому они и сняли обувь.

В конце XVIII века Жак-Луи Давид изобразил смерть Сократа (с. 68), который в 399 году до н. э. был приговорен к смерти в Афинах по обвинению в «поклонении ложным богам и развращении юношества». После себя философ оставил группу преданных друзей и последователей, самым известным среди которых был Платон. Он описал обстоятельства смерти своего учителя - Сократ должен был выпить смертельную дозу цикуты - в диалоге под названием «Федон». Давший название диалогу человек, который был вместе с Сократом в тот день, когда философ выпил яд, рассказывает своему знакомому о его мужественном спокойствии в часы, предшествовавшие смерти.

Вот что говорит Федон в конце диалога:

Появился прислужник < ....> и, ставши против Сократа, сказал:

«Сократ, мне, видно, не придется жаловаться на тебя, как обычно на других, которые бушуют и проклинают меня, когда я по приказу властей объявляю им, что пора пить яд.

И теперь я уверен, что ты не гневаешься на меня. Ведь тызнаешь виновников и на них, конечно, и гневаешься. Ясное дело, тебе уже понятно, с какой вестью я пришел. Итак, прощай и постарайся как можно легче перенести неизбеж-ное». Тут он заплакал и повернулся к выходу.

Чуть позже Сократ поднял чашу и хладнокровно выпил яд.

Федон продолжает:

До сих пор большинство из нас еще как-то удерживалось от слез, но, увидев, как он пьет и как он выпил яд, мы уже не могли сдержать себя. У меня самого, как я ни крепился, слезы лились ручьем. Я закрылся плащом и оплакивал самого себя — да! не его я оплакивал, но собственное горе - потерю такого друга! Критон еще раньше моего разразился слезами и поднялся с места. А Аполлодор, который и до того плакал не переставая, тут зарыдал и заголосил с таким отчая-нием, что всем надорвал душу, всем, кроме Сократа.

Так — живо и эмоционально — описана сцена смерти Сократа в диалоге Платона. Судите сами, насколько хорошо удалось живописцу изобразить ее на холсте.

Едва ли не самый впечатляющий заказ художникам, которые должны были увековечить сравнительно недавние историче-ские события, - это гигантская вышивка около семидесяти метров длиной, известная как Ковер из Байё . Есть предположение, что ковер создавался в Англии для Одо, епископа нормандского города Байё, в течение тех самых двадцати лет, главные события которых на нем запечатлены. На длинной узкой полоске вышито множество сцен, представляющих собой подробный отчет о событиях, происходивших до и во время захвата Англии Вильгельмом Завоевателем.

Словно лента комикса, ковер разворачивает перед нами последовательность событий.

История, судя по всему, начинается с 1064 года: английский король Эдуард Исповедник наставляет эрла Гарольда Годвинсона, отправляющегося во Францию. Мы видим, как Гарольд едет по английскому побережью, а затем плывет на корабле через Ла-Манш. Словно лента комикса, ковер разворачивает перед нами последовательность событий; сверху и снизу на декоративном бордюре вытканы изображения птиц, животных, чудовищ и сраженных воинов.

Чтобы зритель лучше понимал, что именно изображено, кто участвует в событиях и где они происходят, на основной части ковра вышиты латинские подписи-пояснения. Показаны эпизоды пребывания Гарольда во Франции с многочисленными битва-ми, затем подробно представлены приготовления Вильгельма к вторжению в Англию: вышит даже процесс валки деревьев, необходимых для строительства судов. И наконец, мы видим битву при Гастингсе - в ней участвует сам епископ Одо, внося очень важный (хотя, очевидно, и сугубо духовный) вклад в окончательную победу Вильгельма.

На небольшой детали ковра  мы видим, как войска Вильгельма погружаются на корабли и выходят в плавание. В верхней части фрагмента можно различить слова «NAVIGIO» и «MARE». Это часть латинской надписи: Hic Willelm Dux in mango navigio mare transivit et venit ad Pevenesae («Здесь герцог Виль-гельм на великом судне пересекает море и прибывает в Певен-си»). Корабль самого Вильгельма изображен правее.

Ковер из Байё превратил современную его создателям историю в увлекательнейшее зрелище!