Воздушный корабль

Но что-то они не очень греют...
Люблю прозу Александра Грина, в том числе и рассказы. Хотя порой мне кажется, что я не всегда могу постичь глубину его таланта и замысла. Например, была в восторге от рассказа "Крысолов", а вот "Бегущую по волнам" как-то не совсем поняла.
Совсем небольшой оказался рассказ. И скажу же врывающийся: солнечным светом, практически осязаемым, и пронзительно-голубым небом. Которые герой видит - через тюремную решетку. Да, он сидит в тюрьме, и все краски, надежды и жизнь - там... При этом такое ощущение, что герой - вроде не убийца или законченный уголовник, скорее какой-то политический. И тоскует по свободной жизни - ну очень уж пронзительно.
И тут случается неожиданное. Ему начинают "оттуда" приходить посылки. В том числе и апельсины. Что позволяет мне рассмотреть апельсины - как символ свободы. Мне вспомнилось, что апельсины давно слыли такой универсальной передачкой больным. Полезно, не портятся, вкусно. Например, в любимой мной Дженет Уинтерсон - Не только апельсины героиню ими закармливали, пока она лежала в больнице. Но этому она не очень радовалась - потому что это были только апельсины, что стало своеобразной аллюзией, что всех, в том числе и героиню, очень хотят выстроить под одну линейку.
Но у Грина апельсины становятся такими солнечными зайчиками, приветами с такой недоступной, но желанной "воли". От человека, который считает, что понимает и разделяет чувства героя

И тут - наступает финал. Наверное, он может даже сбить с толку и оставить в недоумении. Но для меня он таким уж откровением не стал. Стоит вспомнить книгу Бернхард Шлинк - Чтец - и все становится понятней.
Очень порой Александр Степанович умеет сбить меня с толку. Порой идешь в его прозу - как в сказочный мир, где оживают самые воздушные и волшебные фантазии. И даже этот рассказ в таком антураже написан словно не пером, а кистью с самыми волшебными красками. Так красиво и сочно он играет цветами - что прям дух захватывает! Ведь даже апельсин у него - кроваво-красный, и описан так, что буквально чувствуешь этот сумасшедший запах. И - финал: внезапный, контрастный, немного даже хлесткий. И - реальный, словно с толикой безжалостности. Считаю, что только мастер мог описать такое так. Поэтому очень советую обратить внимание на прозу Александра Грина - в том числе и рассказы. Только попрошу держать в уме, что невероятно сказочный или даже фэнтезийный мир вдруг может обернуться - самым безжалостным реализмом.

— "Воздушный корабль" это же что-то о дирижаблях? — Так я подумала, взглянув на название рассказа.
Мне первым делом вспомнился роман Александра Беляева. Но в рассказе Грина ничего нет о дирижаблях и воздухоплавателях. И никакой фантастики, и мистики нет. Нет там ничего и о Наполеоне, как в одноименной балладе Лермонтова. Хотя почему нет? Наполеон, кажется, есть. В рассказе стихотворение положено на музыку, поётся и в этих звуках проявляется "призрак" Наполеона.
Но о Лермонтове и Наполеоне я подумала потом, а сразу мне бросилась в глаза "скука".

Как-то у Леонида Андреева прозвучала мысль, что от скуки люди могут становиться жестокими и творить ужасные вещи. Это слишком тяжёлая форма скуки. Классическая скука всё же ближе к лени, чем к жестокости. Скука представляется такой утомленной бездельем барышней, лениво роняющей свой томный взор на случайных встречных, а то и не удостаивающая никого своим вниманием. Для скуки всё пресно, шутки её не веселят, чужое горе - пустое, жизнь обесценивается (может быть отсюда и жестокость), красота превращается в уродство. У скучающего такое концентрированное "я", что становится противно от самого себя, обязательно нужно себя разбавить, поэтому часто скучающему нужна компания.
С классикой скуки знакомит нас Грин. Такая скука бывает красивой и в ней может пробуждаться прекрасное.

Молодые люди, спаянные бессонной, тоскливой скукой, скучают или притворяются скучающими, но не хотят расходиться, томясь от неудовлетворенных желаний, в тоске по "неначавшемуся, вечному празднику" .
Три мужских лица и три женских освещены бронзовым канделябром. Мужчины - Степанов, студент и беллетрист, женщины - Лидия Зауэр (играет на фортепьяно и поёт), курсистка и артистка.
Электричество не включают намерено.

— Неужели Грину интересно описывать эту скучающую богему? — мелькнула у меня мысль. Складывается впечатление, что он на компанию смотрит чуть свысока, с высоты полёта своих романтических фантазий.
И тут Грин словами одного из персонажей, беллетриста, отвечает мне:

И в тишину красивой залы врываются звонкие аккорды, а потом и лермонтовские строчки.
Беллетрист, на то и беллетрист, чтобы вещать о великом и ценном. Его рассуждения о южных и северных людях окончательно развеяли мои сомнения в том, что рассказ не таит в себе мистики.

Мысли о крылатых людях и музыка с лермонтовскими строчками о "трагической жизни царственно погибшего человека" пробуждают интерес, скука развеивается, на лицах остаётся лишь притворство скуки.
И всё же Грину реальность скучна - слишком стеснительны движения, взгляды наиграны, мысли неподвижны, шутки фальшивы, а крылатость оборачивается полётом гуся.

Грин весь устремлен ввысь и нас направляет в истинный полёт. Слышала, что в "Воздушном корабле" Грин предвосхищает, как бы анонсирует свой роман "Блистающий мир" о человеке, наделённом чудесным даром полёта, подобным полёту во сне.
Пожалуй, я не против полетать.

Леденящая душу история от Грина, автора, которого я уже ощущаю как любителя острых контрастных противопоставлений, украшенных фантазиями впечатлительного человека, который глубоко ныряет в мир человеческой природы. В его рассказах, с которыми мне немного довелось познакомиться, всегда необычный сюжет, который сам по себе уже завораживает. И в нём всегда укрыт глубокий смысл.

На сей раз он страшен, просто ужасен. Ко всему прочему очень неожиданный. Воспринимается как пощёчина, после которой хочется не сдать сдачи, а отвернуться и убежать, чтобы не видеть происходящего.

Но заблудившийся охотник, который обрадовался свету в окне одинокого дома в лесу, испытав шок от увиденного в нём, дал таки сдачи извращенному живодёру. Я похлопала в ладоши, конечно... Только вот задумалась, каким вырастит мальчик, который сначала потешался над забавой отца - живодера, а потом стал свидетелем кровавой расправы с ним.

Жуткая история...

У нас не идёт дождь...странно и слегка обидно.
Я слушаю Грина, а дождь не идёт...
Пронзительно грустная и очень красивая история, читая которую я чувствую дождь в себе. Он моросит, моросит... мелкие капельки покрывают скамейку под окном, увлажняют пожелтевший кленовый листок, рябят лужицу.
Миллионы людей и один он. Неустанно ищущий, ждущий и молящий о встречи. Мечущаяся тоска, ранящая сердце и душу, тяжкий груз воспоминаний и бессилие.
Дыханием его было страдание, и молитвой была тоска его.
Дни и месяцы, годы он ищет и не находит её. Даже имя ему все труднее и труднее произносить. Чужие равнодушные люди...как доверить им священное звучание. Пусть лицо его станет каменной маской и тогда никто не узнает его тайны, его любви, его молитвы.

Черно-белая хроника, старый тапер, звук колокольчика... И женщина в большой соломенной шляпке у решётки сада...Она...

Я снова и снова повторяю слова молитвы : "Ты слышишь, господи? Отдай, верни мне ее, отдай!"
У нас не идёт дождь...

Грина я читала мало. "Алые паруса" расстроили финальными словами, когда Грей назвал Ассоль деткой или похожим для меня псевдоласковым прозвищем и потащил в лодку. Последние слова опошлили весь романтизм повести. Беспорядочно читала ещё отдельные рассказы, не задержавшиеся в памяти.
"Апельсины" - история одного облома, будем выражаться корректней, разочарования. Брон (чуть не написала Бром) третий год сидит в тюрьме неназванного города. Весна, птички, синяя река под окном плещется. 1907 год, кстати, а Брон сидит третий год.
Брон скучает и читает "Капитал" Маркса. Надзиратели к нему на "вы" обращаются. Знали бы эти романтики и мечтатели, что будет твориться в тюрьмах через какие-нибудь пятнадцать лет. Знали бы, как их более оборотистые коллеги точно не на "вы" будут обращаться с новыми заключёнными.
Неожиданно Брону написала неизвестная девушка. Случай этот основан на реальной переписке Грина в тюрьме Феодосии. В переписке загорелась надежда. Её же олицетворяли и апельсины. К тому же, в плодах удобно прятать разное, а в обысках царские служители были не мастаки, наверное. Их романтичные последователи зато поднаторели в прощупывании передач.
Апогей рассказа - облом. Брон хотел всего и сразу, но увы и ах. Любители знакомств в интернете его поймут. Хорошо ещё, что не получилось как в песне Джин-тоника "Это мой приятель Антон" или УмыТурман "Оля из сети". Революционеры 1905 года до таких шалостей ещё не додумались, а одиноких и надумывающих себе героизм барышень было много. Некоторые из них становились террористками.
Короче, восторга я не испытала, но Грин замечателен в деталях.

Рассказ написан в 1908 году. Мистические мотивы с темой безвременного пространства и открытия человеком тайн мироздания были широко представлены писателями "Серебряного века". Идеи многих произведений того периода становятся ислледованиями современной науки в области познания человеческого сознания.
Рассказ с мистической составляющей заставляет задуматься, что есть норма в нашем поведении, а что отклонение. Как часто мы, не понимая образа мыслей другого человека ,называем его ненормальным. Но большинство научных открытий и шедевров искусства, созданы именно людьми с нестандартным складом мышления.
Доктор принимает странного пациента, которого считает сумасшедшим.
Герой рассказа, глядя в окно,задумался о течении жизни. Перед ним прошли женщины разных возрастов. Последовательность этого потока толкает героя к логичному выводу о начале и конце жизни. У него зародилась догадка об установлении закономерности. Если решить эту задачу перед ним откроются запредельные тайны. Ответ близок, но постоянно ускользает. Это чувство очень мучительно. Герой попал в зависимость от своей мысли, которая выводит его из душевного равновесия. А дальше к нему приходит понимание, что разгадав тайну ,он сразу лишится жизни. И только переключение сознания на шахматную задачу, решением которой становится мат в 3 хода, удерживает его в этом мире.
Подобные сюжеты не раз описывались в литературе. Изменилось сознание у Чеховского героя в повести "Черный монах", и у В .Амфитеатрова герой романа "Жар- Цвет" ,коснувшь тайн вселенной, лишается рассудка.
Вероятно в мире существуют знания, которые скрыты от смертных, и пока человек жив ему их не получить, а тех кто пытается их разгадать, обыватели будут считать сумасшедшими.
В тексте встретила попытку героя об'яснить свое существование с помощью двоичной системы счисления. Он пишет доктору две цифры 1 и 0. Эта система стала стандартом при построении ЭВМ и используется в современных компьютерах. Вот такое странное помешательство. Судить о другом человеке, исходя из своих представлений, очень субъективно.
А доктор оказался трусом и профаном
( конечно он был врачом общей практики, а не психиатром).
Интересный рассказ, мне понравился.

Об этом рассказе я узнала из книги «Романтический мир Александра Грина» Вадим Ковский , где он упоминался как пример продвигаемой Грином идеологии – превосходство сильного над слабым, «человека» над «скотом». Из собранных в литературоведческом труде примеров вырисовывался весьма фашистский взгляд на мир, где хорошим человекам можно всё, а скот — это скот: есть он – ну и ладно, помрёт – не жаль, а если ведёт себя не так, как «человек» считает правильным, то вполне можно его убить, мир от этого только чище станет. А если у скота есть семья, дети - ну так то ж скотские дети, толку-то их жалеть, они уже испорчены и человеками стать не способны.
Ярче всего, на мой взгляд, это проявилось в описании-пересказе этого рассказа, от которого у меня неслабо припекло. Настолько, что мне захотелось лично удостоверится – действительно ли там всё так аморально, как Ковский (которому такой взгляд на мир, похоже, совсем не кажется неправильным) описал, или литературовед пропустил важные детали.
Оказалось-таки пропустил – у Грина есть достойное объяснение той дичи, которую творит его главный герой.
Но моего отношения к гриновскому взгляду на мир это не изменило – слишком разные у нас с ним представления о морали и «человеке».

Совершенно неожиданным оказался для меня рассказ от писателя-романтика. Преисполненный реализма, направленный против существующих порядков, царивших тогда в армии, он стал отправной точкой в творчестве Александра Грина, одним из первых его рассказов. Учитывая сюжет, рассказ просто обязаны были включить в школьную программу периода, так называемого застоя, но видимо этого не случилось или же я была не столь добросовестной ученицей. Потому как "Алые паруса", "Бегущая по волнам", все же не сумевшие покорить мое сердце, запомнились хорошо, а вот история солдата, получившего прозвище Моська, обошла стороной.

Бунтарь по натуре Александр Гриневский с шестнадцати лет пускается по белу свету в поисках себя. Сменив не одно место работы, он поступает на военную службу в пехотный батальон, но порядки, царившие в армии не по душе молодому человеку. Через полгода он дезертирует, а после вступает в партию эсеров и занимается революционной пропагандой среди солдат. Данный рассказ многие так и назвали "продолжением агитационной работы". По сути он таковым и является. Слабый по форме и такой узнаваемый по содержанию. Пока читала, не покидала мысль "все это уже где-то было, но намного лучше". В данном рассказе речь идет о полном бесправии солдат и жестокости офицеров, армия -это место, где "человек превращается в машину".

Моська - это Мосей Щеглов, рослый солдат, попавший на службу из крестьян. Ему, как и некогда самому писателю, чужда дисциплина и порядок, все претензии ротного по поводу неопрятного внешнего вида и грязного оружия кажутся придирками. Эдакий увалень-недотепа, не умеющий дать отпор, способный все стерпеть и совершенно не приспособленный к солдатской жизни. Моська становится центром насмешек у себя в роте. Но, как помним из басни, Моська еще подаст голос.

Автор не оправдал моих ожиданий.) Почему-то представлялось, что в противовес огромному Моське, Слон окажется маленьким и плюгавеньким. Ан, нет. Новый ротный вырисован хоть и небольшого роста, но громадных размеров в ширину. Он заслонял собой проход, потому солдаты и прозвали своего командира, немца Миллера Слоном. Совершенно не романтическим получился представитель из числа "благородных кровей." Пьяница и злодей. С первых дней всячески зажимал солдат, унижал, оскорблял, за малейшие огрехи не просто избивал, а убивал. Жизненный принцип, который он притворял в жизнь был таков.

Понятное дело, долготерпению солдатскому должен был прийти конец, так оно и вышло.

"Стыдненько должно быть тебе , Елизавета" сказала я себе, сидя в квартире на бульваре Александра Грина, в городе, где Алые Паруса появляются во плоти каждый год. Стыдненько, что кроме "парусов" то ничего и не читала. Под рукой оказался маленький рассказ.

Главный герой-арестант, который получает записку с воли и начинает переписываться с неизвестной девушкой. Потом они встретятся на пятиминутном нелепом свидании и он вернётся в камеру. Грустить дальше. Занавес.

И вот то ли лыжи не едут...Я обычно не читаю короткую прозу. Поэтому не знаю 1) почему это не осталось в столе? Это же просто зарисовка, черновик... Ни идеи, ни темы, ни единой законченный мысли...2) зачем 16 страниц текста ещё и на главы делить? В общем, жила я без Грина и дальше проживу.

Есть любимый многими жанр «ужасы». Приятно посиживать в уютном кресле под пледом, попивать чаек с плюшками и читать про кровавые щупальца, протягивающиеся к нежной шейке героини.
Только это такой декоративный ужас.

В рассказе Александра Грина вроде бы весь антураж оттуда – темный лес, одинокий охотник промозглым вечером, «ночь свирепствовала подобно душе преступника». И вдруг светится окошко в темноте. А за ним – нет, не чудовища. Там обычная семья, мать, отец и ребенок, тепло, светло, уютно. «Мальчик сидел, облокотившись на руку; его задумчивое, не по-крестьянски нежное лицо светилось веселой улыбкой» Вот он, приют усталого путника. Но… не вышло

Что может оказаться страшнее, чем темный, чужой, дикий лес? Мне было не по себе и картинка перед глазами долго не отпускала

«Охотник быстро уходил прочь, шатаясь, как пьяный. Стволы толкали его,бесстрастный глухой лес поглощал одинокого человека, а он все шел, дальше и дальше навстречу голодной, бессонной, полной зверями тьме»