Я была на встрече с Дмитрием Миропольским в сентябре прошлого года на ММКВЯ, тогда разговор шёл о книге "Тайна трёх государей". Тогда я сделала для себя вывод, что это интересный, эрудированный, хорошо знающий историю России и имеющий свой собственный взгляд на прошедшие события человек. Было заметно, что он большое внимание уделяет историческим деталям, которые проходят мимо учебников и для многих так и остаются неизвестными. У автора есть позиция и он показывает её в своих произведениях.
И вот передо мной оказался роман "1916. Война и Мир", рукопись которого попала в лонг-лист премии "Национальный бестселлер" ещё в 2009 году. Этот роман посвящен тому, что предшествовало переломному и трагичному моменту истории России - октябрьской революции 1917 года. События нарастают постепенно. Предвестие шторма - сначала вроде волны бьются о берег всё чаще, потом становятся выше, бурлят, затем налетает шквальный ветер и стихия входит в раж. Так и здесь - время перемен оказывает своё влияние на сложившееся постепенно. Сначала судьбы и деяния должны сплестись в невероятный узор, где вмешаны нити не только воли людей, но и воли рока.
Давил Бурлюк развивает бурную деятельность по "продвижению" футуристов. Владимир Маяковский переезжает в столицу и попадает в местную богему, где вращаются Вертинский, Шаляпин, Ахматова, Гумилев и другие в будущем знаменитые люди, которых потом соберут под названием "Поэты серебряного века". Государственная Дума мутит воду и в своих умах, и в чужих, раскачивая и так не слишком твёрдую почву под позициями российской внутренней политики. Радикальные экстремисты совершают громкие убийства и теракты. Есть крупные волнения и во внешней политике - Европа готовится к войне, которой уже не избежать, нужен лишь повод. Нужен сдвиг в нужную сторону. И вот уже активизировались разведки, "зашуршал" донесениями шпионаж. История творится везде - действие романа происходит в Санкт-Петербурге, Стокгольме, Вене, Лондоне, чтобы в итоге сойтись в одной точке - в Юсуповском дворце на Мойке.
Это книга о Первой мировой войне и убийстве Распутина. Так получилось, что все нити, все дорожки вели к нему. Миропольский рассказывает, как же так сложилось. Распутин стал центральной фигурой на доске. Методы иностранной разведки и её подрывная деятельность принесли свои плоды, но не с такой эффективностью и не так быстро, как того хотелось бы. Миропольский не проходит мимо тех методов, что использовались агентами Германии и Австрии. Например тема национализма - одна из "педалей", на которую давят и давят на протяжении всей мировой истории. Столкновение на национальной почве как метод заставить противника воевать против самого себя - один из верных и проверенных способов манипуляции. Однако не всегда этого хватает. Тот самый случай, когда потребовался человек, который мог воздействовать непосредственно на императора. Нити сходятся и собираются. Все едут в Санкт-Петербург. Всё приходит к точке развязки.
Роман очень грамотно построен. Все части акцентируют внимание на определенных задачах. Первая часть - знакомство с персонажами и обстановкой, предпосылки, нащупывание политических и социальных течений, определение направлений действия... Вторая часть не зря носит своё название - Это война. Война везде: война на фронте, война в думе, война в умах, война с Распутиным... Третья часть - другой мир, новый мир. Свой мир для каждого из персонажей. Каждая глава посвящена одному из персонажей и его связи с другими людьми и событиями. Всё переплетается. Всё взаимосвязано. Миропольский сравнивает переплетение нитей истории с плетением кружева.
Хотя роман не претендует на строгую историчность, настоящей истории здесь много. Именно настоящей. История оживает. Исторические фигуры обретают человеческие черты и показывают личности, которыми они являются в этой книге. Они заблуждаются, сомневаются, решаются. Они дружат, ссорятся, кутят, влюбляются. Они живут. Мне были интересны эти персонажи, мне очень понравилось то, какими их написал автор книги. Николай Александрович здесь не безвольный человек, а вполне здравомыслящий, просто ему "повезло" попасть под каток истории, да не один, а с разных сторон - то, что надвигалось он просто не мог остановить. Императрица - умная, чуткая и любящая женщина, радеющая за Россию, но не имеющая своего видения ситуации, поэтому прислушивающаяся к мнению других. Феликс Юсупов - прожигатель жизни, избалованный мальчик со склонностью к выпивке и наркотикам, но при этом он умён, проницателен и наблюдателен, что делает его неплохим аналитиком, умеющим трезво оценить ситуацию, но вот всегда ли... Порывистый и злой Маяковский, у которого всё всегда на полную - дружить так до конца, любить так до гроба. Великий князь Николай Николаевич - истинный военный, до мозга костей, на стороне войны и уже видит себя гарцующим на белом коне в столицах Европы, как одного из командующих армии- защитницы и освободительницы. Министры и депутаты Государственной Думы, что "не в своем уме" по мнению царя, уже выиграли войну и поделили Европу по-своему. Однако, поглядывая за забор на сторону соседей, легко не заметить того, что делается на собственном дворе. Агенты британской и австрийской разведок, которые пытаются тянуть одеяло на свою сторону... Все видят ситуацию по-разному, но каждый пытается что-то делать на благо своей родины и в интересах своего государства. И вот все взгляды останавливаются на одной фигуре.
Распутин так и остается противоречивой личностью. И останется. Одни будут верить в святого старца, другие встанут на сторону очернителей. Для одних он патриот, для других изменник. Именно этот персонаж по ходу повествования становится центральным. Им хотят сыграть как шахматной фигурой или уничтожить. У Миропольского Распутин - человек простой и искренний. Именно так - человек. Не Сатана. Не демон в людском обличье, а обычный человек. Он честен, не алчен и действительно помогает людям в борьбе с их недугами и действительно болеет за матушку-Россию и царскую семью. Но разве он не мог ошибаться? Или не мог ошибаться умненький Феликс Юсупов? Или князь Дмитрий Павлович? Или Лиля Брик? Ведь мотивы у книжных прототипов реальных исторических фигур сплошь благородные и направленные на благо родины.
В один момент автор сетует, что жалеет о том, что город не может стать одним из героев романа. А для меня стал. Миропольский здорово восстанавливает старый Санкт-Петербург - старательно рисует здания, мосты, памятники, улочки, детали из жизни города начала прошлого века. Он воссоздаёт атмосферу. Город меняется и раскрывается вместе с людьми, впитывает их эмоции, запечатывает в своём камне память. В следующую свою поездку в Петербург я буду смотреть на город другими глазами.
Ещё хочется отметить, что читая этот роман, постоянно проводишь параллели с настоящим. Уже с самого начала, где рассказывается о стокгольмской Олимпиаде 1912 года, куда впервые поехала делегация из России, видишь как спортивные арены превращаются в арену борьбы за влияние, где демонстрируется сила и заявляется об амбициях. Это как мост в настоящее, где игры стали ареной скандалов и рычагом давления. И это только одна из параллелей. В предисловии к третьей части Миропольский и сам обращается к "науке" исторических уроков и заглядывает в настоящее:
Страна опять называется Россией.
Вернулась из небытия Государственная Дума, снова переполненная деятельными, принципиальными и незаменимыми народными избранниками.
Олимпиады утвердились разменной монетой международной политики. А спортсмены по-прежнему бьют рекорды, плюнув на закулисную возню корыстных чиновников.
И всё-таки:
История повторяется, как учил Маяковского рассудительный Гегель. И пусть говорят, что её уроки никого ничему не учат. А вдруг? Хоть кого-то, хоть чему-то.
Действительно - а вдруг?
Я открыла для себя нового автора, которого я буду читать. Это серьёзный труд и потрясающе интересный роман. У Дмитрия Миропольского получилось сохранить историческую достоверность в художественном произведении. Он оживляет исторические фигуры и воссоздаёт атмосферу. И ещё, вместе с трагедией он передаёт частичку надежды, что когда-нибудь всё изменится и жестокие уроки истории не придется больше повторять. Это написано человеком с позиции человечности.
61 понравилось
