Рецензия на книгу

• 

  red_star

  18 июня 2018

  Перехруст

  Любопытная книга. Автор умело владеет литературным русским, хорошо информирован, мило увязывает неувязываемое. А кроме того предлагает легкую историческую альтернативу, легкую потому, что изменение привычной нам истории ничего не меняет в глобальном плане, но помогает раскрыться некоторым персонажам, например Владимиру Маяковскому. Книга, к тому же, написана достаточно известным киносценаристом, вышла в первый раз в 2008 году, и вот снова издана в «авторской редакции» - все это дает возможность разыграться любопытству (как, например, изменилось за почти десять лет отношение к тем или иным событиям, как сдвинулись интерпретации и положение старых персонажей в современном, прости господи, дискурсе).

  Людей известных в книге пруд пруди, они живут, любят, взаимодействуют на фоне последних лет царской России. Собственно, на этом строится не слишком мудрёный сюжет, на случайных/полуслучайных/неслучайных встречах, которые к концу второй части выливаются в кульминацию – убийство Распутина.

  Интересна книга хотя бы тем, что автор старательно, смело, безоглядно обеляет старца, говоря о черной легенде и наветах. Подход в высшей мере необычный, так что до поры до времени это удивляет и привлекает.

  Но, увы, автор, как и многие до него, не смог в нужный момент поставить точку. После собственно убийства в книге идет третья часть, в которой автор перестает быть неплохим писателем и становится скучным агитатором. Если в художественной части почти нет оценок, нет суждений, есть только люди и события, а читатель сам может выносить вердикты и наделять акторов эпитетами, то в публицистической автор начинает надсадно хрустеть пресловутой французской булкой, вопия о России, которую мы потеряли. Текст внезапно начинает пестреть словами а-ля «чернь», «пьяная матросня» и т.д. И тут, как почти всегда бывает, когда автор дает волю своей ненависти, в текст начинают пролезать ошибки и неточности. Так, например, автор почему-то уверен, что патриарх участвовал в захоронении царских останков 1998, тогда как церковь данные останки теми самыми останками не признает.

  Было печально видеть, как автор зачеркивает весь символический капитал, наработанный в художественной части книги, растаптывает своими же ногами. Редко когда так наглядно видно, чем отличается художественный текст от публицистического, редко, когда это так рядом и очевидно. Хруст, который был едва слышен в легких акцентах в рассказе о предвоенной России, превращается в неумолкающий звон конспирологии и фолк-хистори баек.

  61 понравилось

  4,3K