Olga

Смерть перестанет быть страшной, если она придет не как жестокая уравниловка по окончании жизни, полной различий, привилегий и ущемлений, а будет лишь продолжением жизни, в которой все люди равны.

Только и есть хорошего в нашей разлуке - то, что я могу писать тебе о том, как сильно по тебе скучаю.

Но она ждала от жизни большего, чем другие дети, хотела больше знать, больше уметь, больше научиться.

История – это не прошлое, каким оно действительно было. Она – форма и облик, какой мы придаем прошлому.

Общительные люди живут сегодняшним днем, одинокие - воспоминаниями о прошлом.

Мне самому было знакомо ощущение, что на свете не существует ничего такого, к чему стоило бы стремиться и чему отдавать свои труды, свою веру и любовь, действительно получая от этого удовольствие.

История - это не прошлое, каким оно действительно было. Она - это форма и облик, которые мы этому прошлому придаем.

Гёте пишет: "И все ж любить – какое счастье!", способность любить он ставит превыше счастья быть любимым. Так мог написать человек, абсолютно уверенный в том, что он любим.

Мне хотелось больше узнать о ее любви к Герберту. Мне хотелось узнать, как уживались в ней любовь к Герберту и неприятие его фантазий, и в ответ на свои вопросы я услышал, что любовь не взвешивает хорошие и дурные качества любимого.
– Но разве не от этих качеств зависит, подходят ли люди друг другу?
– Ах, деточка, не в качествах дело, а только в любви. Если есть любовь, значит люди друг другу подходят.

- Почему тебя так волнует бесконечность?

• Почему? Если что-то бесконечно, значит оно недостижимо.