Страна Лавкрафта

Уоррен Дэндридж утверждал, что покер – истинно христианская игра. Те, что играют праведно – просчитывают вероятности, не лезут на рожон, сдерживают эмоции, – процветают; тех же, кто предается пороку – закладывается на везение, позволяет азарту затмить рассудок, – ожидает участь нераскаявшихся грешников.

– То есть вы нуждаетесь в магическом негре? – произнес Аттикус.

В масоны его, по словам Монтроуза, затянула одноглазая пирамида с оборота долларовой банкноты. Да, сюда вступали по самым разным причинам, и не в последнюю очередь из-за романтических мифов, которые окружали вольных каменщиков. Кое-кто в итоге смирялся с тем, что масонские ложи – прежде всего клубы для общения, благотворительные организации и кассы взаимопомощи; другие же, с разочарованием узнав, что стать тайными властителями мира им не светит, уходили.

Аттикус пытался понять, обладает ли кто-то магическими способностями; увы, судя по всему, распознавать колдунов по внешнему виду так же трудно, как и партизан.

Истории – они как люди. Наша любовь не делает их безупречными. Мы склонны ценить в первую очередь достоинства, а на недостатки закрываем глаза. Вот только они – недостатки – никуда не деваются.

Ипполита все же хотела переубедить старуху, но тут сцилла громогласно рыгнула на весь пляж. Другого сигнала не требовалось: развернувшись на месте, Ипполита нырнула в проход.

Истории - они как люди. Наша любовь не делает их безупречными. Мы склонны ценить в первую очередь достоинства, а на недостатки закрываем глаза. Вот только они - недостатки - никуда не деваются.