Угрюм-река. Том второй

Ежели планида у тебя счастливая,- доплывешь. А нет, так и в лужине, браток, потонуть можно. Всякому свое указано.

Жить надо не для себя и не для других только, а со всеми и для всех.

"Мне всё дозволено, но ничто не должно обладать мною"

Мир стал тесен, как комната.

Кругом, кругом, куда ни посмотри с реального островочка жизни, — куда ни брось камень — взор и камень упадут в обставшую тебя со всех сторон голубую сказку. И чудилось — дунь покрепче ветер, сказка сразу уплывет в ничто, останется голый островок реальности и ты на нем.

О, если бы мог помыслить человек, что, может быть, думают в безмолвии своем эти первозданные золотые блестки!
Люди ослепленно ликовали: «Мы покорили золото. Что хотим с ним, то и делаем».
Золото смеялось им в ответ: «Я покорило человека. Весь мир да поклонится моему величию и да послужит мне».

Логика, здравый смысл говорит за то, что всякое предприятие может быть сильным только при условии, если рабочий заинтересован в прибылях. Или в крайнем случае обеспечен настолько, что может существовать по-человечески.

Однако нет такого человека, который бы знал себя до дна.

Прохору захотелось крыльев. Он желал умчаться ввысь от этих Алтыновых, сумасшедших домов, Ибрагимов-Оглы. Ему захотелось навсегда покинуть шар земной, эту горькую, как полынь, суету жизни.

Надоело ей все, захотелось сменить декорации, чтоб начать новый спектакль своей жизни.

"За дверью темная тьма стала меняться в сутемень. Поухивал филин, дождь крапал по коряжистой крыше крупными каплями. Где-то, в край все еще темной земли, мерещилось утро..."