Сотников. Повести

«Три счастливых дня…»
Судьба подарила Ивану и Джулии всего три дня. Это немного с точки зрения обычной человеческой судьбы, но у подлинного счастья иная мера.
Иван и Джулия бежали из одного концлагеря, но между ними была целая пропасть: если бы не война, простой парень из Беларуси и образованная итальянка из состоятельной семьи, могли никогда не встретиться.
Их разделяло все: язык, привычки, образ мыслей и чувств. Они медленно приближались друг к другу, преодолевая взаимную неприязнь, отчуждение и даже враждебность, реальные и мнимые обиды, недоверие, недопонимание. Отбиваясь от преследователей, борясь с холодом и голодом в пустынных альпийских горах, измученные в фашистской неволе.
Насколько психологически тонко, проникновенно, деликатно показано это сближение! Поразительно, как на выжженной войной пустыне чувств может вырасти что-то глубокое, сильное и прекрасное.

Впервые за много лет явь была счастливее самого радостного сна.

Всего за несколько дней Джулия станет для Ивана дороже всего на свете, дороже даже собственной жизни.
Она тоже пронесет любовь к нему и благодарность за спасение через всю жизнь и напишет односельчанам Ивана: «Мне пришлось разделить с Ним последние три дня Его жизни - три огромных, как вечность, дня побега, любви и невообразимого счастья».
Ведь великая любовь не подвластна времени, она бессмертна.

Невероятное по своей глубине, по затронутым здесь этическим вопросам, по детальности и проработанности образов произведение писателя из Беларуси, фронтовика, прошедшего Великую отечественную войну. Как считает критик Игорь Золотусский, автор знал, что написал, наверное, свою лучшую вещь. Повесть была первоначально написана на белорусском языке и называлась «Ликвидация».

В этой повести рассказано о двух днях из жизни партизан, которые отправляются зимней ночью за провизией для своего оголодавшего и прячущегося в белорусских лесах отряда. Один — молодой азартный боец по фамилии Рыбак — служил старшиной в Красной Армии, а потом после прихода немцев подался в партизаны. Второй — интеллигент и школьный учитель, сын офицера, бывший комбат по фамилии Сотников, чей отряд был разбит немцами. Он вызвался пойти с Рыбаком несмотря на начавшуюся простуду, потому что никто больше не вызвался.

Тот хутор, к которому идут герои, оказался спалённым немцами дотла. Они кружат в поисках деревни, боясь попасть в плен. Находят дом старосты, который отдаёт им овцу. Сотников уже не может идти, а Рыбак несёт овцу и помогает еле передвигающему ноги товарищу. Пока не натыкаются на полицаев из местных. В перестрелке Сотников смертельно ранит одного из них, но и сам получает пулю в бедро...

Удивительно, как Быков показывает оттенки характеров и раскрывает своих героев на протяжении этих двух десятков страниц. Как они пытаются выбраться из тех обстоятельств, в которые попадают. Как до последнего надеются на чудо. Повесть построена на внутреннем диалоге, на взгляде то одного, то другого персонажа. Попытка спастись, скрыться у многодетной женщины в хате, не удаётся. Они попадают к тем самым полицаям оккупационных властей...

Для меня эта повесть — своеобразное переосмысление библейской истории о Христе и Иуде: о самопожертвовании перед лицом неминуемой смерти (Сотников) и о желании спастись пусть и ценой предательства (Рыбак). Хотя это не так очевидно, но появление в истории самой Библии на столе у старосты (по имени Пётр) и возникшая в памяти, как кажется герою, библейская цитата из уст Сотникова-старшего («Был огонь, и была высшая справедливость на свете...») намекают на некие параллели. Сотников пытается до последнего взять вину на себя и спасти старосту, невинную многодетную женщину, девочку-еврейку, которую староста скрывал... Да и самого Рыбака, наверное, тоже... (Фамилия "Рыбак" для меня тоже говорящая, ведь апостолы были рыбаками).

Конечно, эта история об ужасной войне, которая заставляет убивать. О невыносимых обстоятельствах, которые толкают сделать выбор. На что способен человек, когда возможности отстоять свою жизнь исчерпаны им до конца и предотвратить смерть невозможно? А ещё это история о наивной вере в человека, наверное, на ней всё и держится:

и далее

Очень советую почитать и подумать. Многогранный и глубокий текст. И не всё здесь так однозначно, как в экранизации («Восхождение», реж. Лариса Шепитько).

Мне трудно писать рецензии на книги о Войне. И вовсе не потому, что не хватает слов. Наоборот, их достаточно, и даже слишком много, но это мешает. О Войне нужно говорить и писать редко и кратко. Но думать и вспоминать - ежесекундно...
Человек остается человеком, со всеми достоинствами и недостатками везде: и в Африке, и на фронте, и в тылу.

• Я вот думаю все, - беспокойно заворошился староста, - ну пусть немцы. Известно, фашисты, чужие люди, чего уж от них ждать. Ну а наши, которые с ними? Жил, ел, людям в глаза глядел, а теперь заимел винтовку и уже застрелить норовит. И стреляют! Сколько перебили уже...

Не увидит Сотников. И не увидел бы. Не повесили - умер бы от горячки, застрелился, но живым бы не сдался. А Рыбак... Его сотрет в порошок Великая Германия. И никуда, никуда не сможет он уйти - всюду презрение. Променял свою честь на жизнь. На жалкое существование. На хлипкую свободу. На постоянный страх. Гитлер своих людей освободил от совести, человечности и даже элементарной житейской морали. Человек человеку - зверь. Сегодня ты с ними в одной норе, а завтра они же насмерть загрызут тебя...

Я не могу, не имею никакого права осуждать героев повести, потому что я не знаю, что такое война. Не знаю, каково осознавать, что тебе суждено умереть. Но я знаю одно: если бы не Русский Солдат, до конца стоящий за свою Отчизну, не было б меня на белом свете. Не читала бы я книг, не ходила бы в школу, не ездила бы в Петербург, потому что его бы уже не было...

Спасибо вам, воины. Спасибо, герои. Спасибо, победители.
Знаю! Помню! Горжусь!

Полотно победы было соткано не только из громких и крупных сражений, нет, оно было и из миллионов боев местного значения, незначительных стычек, схваток с врагом.
Таких, когда кажется, что огромные усилия затрачены впустую, люди напрасно подвергали себя бессмысленному смертельному риску.
На той войне часто слишком многими рисковали, слишком многие нашли себе на ней смерть.

Никакие из человеческих мук не бессмысленны в этом мире, тем более, солдатские муки и солдатская кровь, пролитая за свою землю. Есть в этом смысл! И был результат, иначе и быть не могло, потому что не должно быть.

Раньше я читала много книг о Великой Отечественной войне советских писателей, в том числе книги В.Быкова. Но повесть "Журавлиный крик" прочитала впервые только сейчас.
Повесть о человеческих судьбах, о героизме и предательстве, умении сохранить человеческие ценности в трудное военное время и сделать правильный выбор.
1941 год. Шесть человек получают задание хотя бы сутки продержать оборону около железнодорожного переезда, чтобы прикрыть отступление войск. Они понимают, что скорее всего обречены на смерть, ведь у большинства из них нет военного опыта, да и инструментов для того, чтобы перекрыть дорогу нет и силы не равные. В таких условиях открываются перед нами характеры героев повести. Командир Гр.Карпенко уверенный, смелый, он верит в победу, а дома его ждет жена и рождение долгожданного сына. Интеллигентный Б. Фишер, все его мысли об искусстве, неуместный и неумелый на войне, но именно ему первым выпадает вступить в бой с немцами, предупредив, остальных солдат о наступлении. Витька Свист пробивной, разговорчивый, на фронт попал после тюрьмы, но самоотверженный боец. Еще совсем молодой Василий Глечик, последним остался на позиции, не нарушив приказ командира.
В отряде есть и избалованный, мечтающий о славе, но трусливый Алик Овсеев, и лживый, обиженный на всех, подлый предатель Иван Пшеничный.
Всех героев, их поступки, мысли, воспоминания о жизни до войны мы узнаем из повести. И ценой собственной жизни бойцам удается задержать немцев, отнять у них время. А в небе улетают журавли, и их крик пробуждает в сердце Василия Глечика печаль и тоску о жизни.

Октябрь 1941, совсем ещё начало второй мировой войны, хотя тогда о ней ещё так не говорили - для СССР это было вероломное, без объявления войны, нападение Германии на мирную страну в 4 часа утра 22 июня. Как известно, война в первое время была для Красной армии разгромной - советские солдаты только отступали и отступали, они могли только огрызаться на немцев, для серьёзных боёв не было оружия, не было авиаподдержки, тяжёлой артиллерии и танков, не было грамотных командиров всех уровней. Поэтому настроение у всех без исключения было подавленное, никто не понимал, что делается - ведь довоенная пропаганда приучила советский народ к мысли, что мы их шапками закидаем, а война мыслилась только на территории врага. За пораженческие разговоры по головке не гладили, но несмотря на это, разговоры нет-нет да и сворачивали на эту запретную тему - ведь все мысли были только об этом: почему мы бежим, почему у нас нет оружия и самолётов, почему война идёт на нашей земле?

Шестерых бойцов оставляют на железнодорожном переезде прикрывать отступление полка, с приказом - любой ценой продержаться 24 часа, не пропускать немцев; им всем понятно, что они - смертники. Состав смертников был очень пестрый, тут была прямо репрезентативная выборка всех слоев общества по возрасту, уровню образования и занятиям. Василь Быков показывает нам их одного за другим, постепенно, раскрывая их судьбы и характеры по предвоенным эпизодам и по отношению к себе, своим фронтовым товарищам и к боевым задачам.

Старшина Григорий Карпенко - служака, строгий и искренний, вечный старшина, суровый, но справедливый, крикливый, склонный к излишней придирчивости к подчинённым, но он же делал всё, чтобы уберечь своих людей и в то же время обеспечить выполнение поставленной боевой задачи. Сильный, волевой, уверенный, он вел себя так, будто был командиром не взвода, а по меньшей мере полка; всех людей на свете он оценивал исключительно по их пригодности и способности к военному делу.

Иван Пшеничный - недовольный советской властью сын кулака, считавший, что ему в советском обществе закрыта дорога ко всему, и не желавший видеть возможности, которые перед ним все же открывались - в своей злобе он замкнулся, как устрица в раковине. Мечтал сдаться в плен, поведясь на немецкие заманухи, обяцанки-цацанки в виде массово разбрасываемых с самолётов пропагандистских листовок-пропусков в плен - и судьба пошла ему навстречу, помогла осуществить задуманное Но всё пошло не так, как ему мечталось...

Алик Овсеев. Чернявый красавчик, избалованный родителями, много о себе мнящий, ничего из себя не представляя, в общем-то. Чтобы в очередной раз выпендриться, доказать кому-то что-то (кому? что? - он и сам смутно понимал), пошел в артиллерийское училище (за год до войны), и их бросили на фронт недоучками, сразу в июне 41-го. Он очень ценит свою драгоценную жизнь (у других ведь она другая, не драгоценная, и вообще, их не жалко) и не понимает, почему он должен ложить ее на какой бы то ни было алтарь. Попытался не положить...

Витька Свист. Простой как три копейки, отсюда без особых почтений к кому-либо и чему-либо, отсюда и лёгкое подпадание под любое влияние - как плохое, так и хорошее - попал под плохое, получил срок за непредусмотренные законом манипуляции с социалистической собственностью; отсидел два года в лагерях на лесоповале. Теперь его главная задача - доказать, что он хоть и судимый, и сидевший, но он в первую очередь - человек! Доказал. Мало кто решится на такое.

Борис Фишер. Сын интеллигентной ленинградской семьи, с детства книжный червь, влюбленный в искусство и литературу, мечтавший оставить след в какой-то из этих сфер. Но художнического таланта ему не хватило и он пошел в искусствоведы, окончил университет, писал монографии о деятелях искусства. В противогазной сумке таскал на фронте сухари и - совершенно незаменимую вещь на войне! - книгу "Жизнь Бенвенуто Челлини, написанная им самим". Абсолютно невоенный человек, слабое звено, первый кандидат на выбывание, как считал старшина Карпенко, но на деле - именно он первым вступил в бой и погиб отнюдь не зря.

Василий Глечик. Самый молодой, самый неопытный, кандидат номер один на выбывание, по мнению Карпенки - ан нет, именно он стал последним оборонцем переезда. Именно ему довелось услышать тот самый журавлиный крик, который вынесен в заголовок повести - тревожный, пронзительный, щемящий. Именно ему выпало время - пока немцы готовились к серьезному штурму, не догадываясь, что там остался всего один пацан - вспомнить всю жизнь свою, понять всю мелочность его обид, и мучительно захотеть жить, в эти последние минуты перед смертью.

Все они были смертники, все понимали это (хотя и в разной степени, и по-разному относились к этому), и, хотя судьба у них была одна - погибнуть на безвестном белорусском переезде, умерли все по-разному.

Опять война, опять нравственный выбор... И каждый выбирает свое. Результат выбора, какой бы он ни был, все равно смерть. Вот только от тебя зависит, какая она будет.
Не могу сказать, что эта книга Василя Быкова станет любимой, не показалась она мне лучше других, но тем не менее удивительно, как автор успел в небольшой повести показать жизнь и смерть шестерых людей.
И каждый человек особый, со своими проблемами, со своим нравственным становлением. И да, автор сочувствует каждому. Понимает всех своих героев, не осуждает никого. И предоставляет выбор, как относиться к действующим лицам книги самому. Только прежде чем выбирать, он помогает понять их. Почему они вот такие, показывает, что они самые обычные люди: и те, которые стали героями, и те, которые стали предателями. И возникает вопрос - а ты-то сам, как повел себя в этой ситуации? Зная, что тебя ожидает смерть. Что тебя послали заведомо умереть и шансов выжить нет никаких.

Первым чрез Альпы перешёл Ганнибал, вторым Суворов.
Третьими были Иван и Джулия, но их история напоминает скорее библейскую.

Бог дал Еву в помощь Адаму. Помогла ли ему по большому счёту жена, вопрос спорный. Но без Евы Адам так и остался бы бездельником в саду Эдемском. С Евы началась и закрутилась история человечества.
Вероятно, и Джулия не сильно помогла Ивану. Может быть, она была ему в основном обузой. Однако, думаю, Иван и в одиночку вряд ли добрался бы до Триеста. Замёрз бы где-нибудь в горах рядом с известным Этци, и кончилась бы на этом его история. Джулия, как праматерь Ева, обеспечила продолжение.
Впрочем, бог знает, что могло бы быть. Судьба Фёдора Полетаева напоминает во многом судьбу героя Василя Быкова.

Помощники, к сожалению, бывают разные, да и бог не всегда создаёт одно только хорошее. Например, сотворив эсэсовца, бог дал ему в помощь немецкую овчарку, пастушью собаку...

История сильная. И, главное, хотя понятно, что это художественный вымысел и даже в некотором роде притча, в неё верится больше, чем в опусы нынешней патриотической пропаганды. По крайней мере, Василь Быков, в отличие о сегодняшних"экспертов", точно знал о чём писал.

Всем рекомендую. И сам почитаю ещё Василя Быкова.

Довольно интересное и не совсем обычное для автора произведение. Уже хотя бы потому, что на первом месте в нём не война, не тема психологического выбора, а любовь – то самое чувство, которое сперва оставляет в душе смятение, а затем заставляет радоваться и благодарить судьбу за то, что она существует.

Любовь – всегда остаётся любовью. И ей не помешают ни время, ни языковые барьеры, ни даже война. Казалось бы, всё это не вовремя: плен, чужая итальянская земля, побег, и мечты о Сопротивлении. Только во все эти планы советского военнопленного из безызвестных Терешек, что меж двух голубых озёр в Белоруссии, внезапным образом врывается она – хрупкая смешная девчушка, что также бежит из плена. А впереди у них Альпы – суровый переход через горы, погоня фашистской облавы, встреча с такими же бежавшими пленными.

Но Василь Быков не был бы верен себе, если бы не его фирменный, легко узнаваемый стиль. И полоумный лагерник оказывается не так уж и прост, другие пленные – готовы перегрызть горло за горсть хлеба. Проблема морального выбора: что было бы, пойди Иван против собственной совести и застрели этого австрийского идиота? Есть и непростые воспоминания Ивана о военных буднях – тех самых, что ещё до плена. Здесь и предательство, психологические испытания, проверка на прочность и силу духа. Пусть повесть и написана в далёком 1963-ом году, когда все ещё мечтали о торжестве коммунизма, да и критиковать его было чревато – у самого В. Быкова нет-нет, да проскакивают намёки на непростую жизнь людей, просчёты советского руководства. Внимательный читатель легко это заметит.

Очень хорошо показана трансформация чувств от смятения и ненависти к Джулии – этой итальянской дочери буржуа-фабриканта – до неожиданной нежности к той, что готова пожертвовать собой ради близкого, верности своей мечте и идее о мире. Очень сильным оказалось её письмо в эпилоге – эмоциональным и психологически насыщенным. Будто та заключительная сцена из к/ф «В бой идут одни старики». Эти три дня по заснеженным Альпам перевернут весь их мир – Ивана и Джулии, заставят одного, наконец, познать радость в любви, другую – найти своё призвание в жизни, посвятить её тому, кого будет помнить вечно. И её собственный 18-летний сын Джиованни – тому подтверждение (нехитрые расчёты позволяют смекнуть, кто его отец).