Pimedus

"Слепота" - восьмой роман Жозе Сарамаго, написанный им в 1995 году до получения Нобелевской премии. Книга эта достаточно жесткая по содержанию и стилю повествования, поэтому, прежде, чем брать ее в руки, настройте себя, что легкого чтива для души вы тут не найдете. Впрочем, само название уже говорит за себя. Если вкратце, по сюжету город охватывает эпидемия слепоты. Пораженных болезнью, незрячих людей свозят в клинику за городом. Там, за высоким забором они будут предоставлены сами себе и будут выживать, как могут.
Множество шокирующих подробностей и натуралистичных сцен борьбы слепых людей за остатки жизни могут на время выбить некоторых из колеи, но отложить книгу, начав ее, вы уже вряд ли сможете. Показывая людей в таком неприглядном виде, Сарамаго уподобляет их животным и показывает слепоту моральную через слепоту физическую, делая весь роман одной сплошной метафорой. Фирменный стиль писателя, основным элементов которого является отсутствие знаков препинания здесь оказывается как нельзя кстати. В невозможности различить прямую и косвенную речь, понять интонацию и точный смысл обращений читатель на время сам погружается во тьму, теряя ориентиры. Сарамаго отправляет вас за забор вместе со всеми, предлагая испытать себя и задать себе некоторые важные вопросы, на полное осмысление которых раньше не хватало времени или сил. Это может оказаться нелегко, зато после прочтения/прослушивания книги вы, может быть, сможете лучше узнать себя.

Книга грязная, отвратительная, омерзительная даже, тыкающая мордой во все пороки человечества, вырастающие на руинах пирамиды потребностей, которую снесли до самой примитивной глыбы-основания. Слепота одного ведет к беспомощности этой единицы, слепота же всеобщая вдобавок обращает в голые нули каждый алгоритм социального взаимодействия, отточенный тысячелетиями, сводит концепцию морали даже не к пустому звуку (его хотя бы можно услышать), а к пустой картинке. На смену всем прекрасным вещам, которые делают людей людьми и подсознательно принимаются за данность, приходят самые низменные животные инстинкты, и отчаяние, порожденное столкновением этой циничной грязи с остаточными воспоминаниями об упорядоченности социума, способно индивидуума не просто опустошить, а выпотрошить. Человеческая цивилизация - явление столь же хрупкое, что хрусталик в глазу, и эту простую истину Сарамаго пусть и размусоливает на трехстах с лишним страницах, но размусоливает по делу и с берущим за душу, безжалостным (почти) пессимизмом.

И при этом - сравнительно жалкие три с половиной звезды, где подвох? Подвох лично для меня в исполнении, этой чуднóй и пытающейся вылезти на первый план внешней форме текста. Полбеды - это выпендреж с пунктуацией и отсутствие вменяемой авторской речи: если отказ от имен собственных еще работает как художественный прием, то вышеуказанные вещи кажутся довольно-таки дешевым способом придать произведению воображаемой оригинальности. Оставшиеся полбеды - невообразимая каша, до которой периодически сгущается текст непосредственно в лексическом плане: то ли это такой корявый перевод, то ли это Сарамаго пытался в иронию, да не сдюжил, но общее впечатление иногда было как от крушения всей конструкции под весом собственной эксцентричности, если не косноязычия.

Книгу сложно оценить.
Давно я не читала такой омерзительной, неприятной книги, которая в свою очерель гениально продумана и несет в себе такую глубокую мысль.
С одной стороны хочется поставить высший балл, с другой стороны - низший.
Книга читается тяжело. И по тематике, и по манере изложения. Диалоги смешаны с повествованием, длинные предложения в несколько строк и односложные фразы. С другой стороны, данная манера изложения помогает полностью погрузиться и проникнуться темой.
Много философских, порой, казалось бы, абсурдных высказываний, которые можно понять и принять только в мире слепых.
Тем не менее, мне казалось все настолько неправдоподобным, каждое действие, каждое слово героев.. Хотя откуда мне знать, как все сложится, если вдруг мир ослепнет...

Не понравилось. Дочитала лишь потому, что не научилась еще бросать неинтересные книги.
Тошнотворно. Причем непонятно от чего больше воротило: то ли от вещей, описываемых автором, то ли от стиля всего текста.
Убеждаю себя в том, что в список произведений Жозе Сарамаго

и за которые он удостоился Нобелевской премии не входит «Слепота».
Иной расклад делаем меня очень грустной.

Жена доктора... Насколько же сильная она женщина, если смогла перенести все, что произошло, и единственная видеть это!
Пока я читала книгу, то меня не покидала одна мысль: "Ну, же! Сделай что-нибудь! Избавь их от этого, поведи за собой". Как навязчивая и неотступная идея. Но в то же время, я отчетливо понимала, что она ничего не может предпринять больше того, что она делала. И от этого бессилия, обреченности становилось так страшно и невыразимо печально...

Одно "но": стиль написания меня немного раздражал: огромные абзацы, полное отсутствие прямой речи и каких бы то ни было знаков препинания, кроме точек и запятых - все это замедляло прочтение.
Но, пожалуй, это одна из немногих книг, которая, даже не смотря на стиль написания, хороша настолько, что многими сценами зачитываешься и абсолютно не помнишь ни себя, ни время, ни усталость.
Теперь нужно посмотреть фильм...

Если честно, толком ничего не знала о «Слепоте» Сарамаго до прочтения. Думала, будет что-то вроде Birdbox, аполкалипсиса-жвачки, завязанного на слепоте, но это, скорее, «Дорога» Маккарти или «Платформа» Нетфликса.

Стиль Сарамаго намеренно мучителен: огромные абзацы без выделения прямой речи, редкие точки, текучие фразы, в которых реплики перемешаны с мыслями. Он заставляет читателя идти ощупью, как и героев. Мы перестаём различать, кто говорит, кто слышит, кто виноват. Этот синтаксический хаос — прямая метафора.

Все персонажи безымянны (врач, его жена, девушка в тёмных очках), то есть лишены идентичности, превращены в чистые функции — желание, голод, страх. Когда власть исчезает, остаётся только тело, и читатель не отворачивается: сцены насилия описаны без прикрас и без права на паузу. Женщины соглашаются на насилие ради куска хлеба, и это — один из самых страшных образов книги, где тело становится единственной валютой выживания.

Жена врача, единственная зрячая, становится не избранной, а обречённой; она видит, и потому страдает больше всех. Её зрение — крест. Через неё Сарaмаго показывает, что видеть = быть свидетелем, а свидетельство = форма мучения.

Гарольд Блум видел в романе «притчу о невозможности быть человеком, не видя другого человека». «Слепота» — это не только книга-катастрофа, но и вскрытие человеческой природы. Когда исчезает зрение, исчезает и дистанция между добром и злом, между «я» и «мы». Но именно этот опыт и есть просветление: в мире, где все слепы, способность видеть — не привилегия, а наказание