Отзывы о книге Kääbused

Это совершенно невозможно читать. Если бы "Карлики" были просто пьесой, а не пьесой-романом, или если бы я эту пьесу смотрела на сцене, а не продиралась через нее в бумаге, то, может быть, я смогла бы воспринять ее по другому. Тем не менее соотнести это произведение и слова "Нобелевский лауреат" я не могу. Сразу на ум ассоциация с евровиденьем приходит: что страшнее эпатажней, то и поёт лучше, даже если такой подход - полный абсурд. Абсурдом является и сама пьеса. Абсурдны и форма, и содержание, и монологи, и диалоги.

-Пожалуй, - сказал Марк, - кое-что по этому поводу я все-таки могу тебе сказать. -И что же? -Если ты внутри, то ты внутри... ...И потом, если ты не внутри, то ты снаружи

Интересное наблюдение, правда?

-Нужно принимать вещи такими, каковы они есть. -Никогда не слышал от тебя более мудрых слов. -Ты о чем? Что ты имеешь в виду? -Всему свое время и место. Нужно принимать вещи такими, каковы они есть. -Никогда не слышал от тебя более мудрых слов.

Сначала, я делала себе пометки, а потом просто устала.

-Дерьмо собачье, - сказал Марк. -Зачем ты так говоришь? -Моча кошачья. -Ладно, ладно. Пусть будет по твоему, только позволь задать тебе еще один вопрос. -Валяй. -Что ты имеешь против Иисуса Христа? -Хитрый ход.

Кажется, я совсем не готова воспонимать современную литературу...

-Послушайте, - выпалил Марк. - Настало время, ребята, кое в чем вам признаться - для вашего же блага. -Что еще? -Вы в курсе, что я родился уже обрезанным?

Боюсь, что только принятые внутрь пол-литра могли бы помочь мне найти здесь тайное очарование и смысл.

Гарольд Пинтер знаменитый драматург и в некотором роде Нобелевский лауреат. По существу, и "Карлики" - это никакой не роман, а растянутая пьеса. Героев всего четверо: трое мужчин и женщина, мы о них практически ничего не знаем, ни возраст, ни социальное положение, ни родственные связи. в общем, это какие-то призраки, правда, между ними все-таки существует некое подобие отношений - мужчины считают себя друзьями, а женщина спит сначала с одним из них, потом с другим, а позже и вовсе исчезает в неизвестном направлении. На протяжении всей книги они ведут себя более чем странно - например, чешут в ухе пилочкой для ногтей, и ведут такие же странные разговоры - обо всем на свете и ни о чем. Заканчивается все бесконечно длинным выяснением отношений, попытками понять, кто кому кем приходится и к кому как относится, а по существу той же пустотой, с которой все начиналось и продолжалось. Предельно странное произведение для любителей заумных книг.

1952– 1956. Новая редакция – 1989.

«Карликов» я написал в начале пятидесятых годов, еще до того, как начал писать пьесы.

Прославленный и прогремевший на весь мир гениальный драматург, чье имя теперь носит один и лондонских театров, на заре своей деятельности написал довольно странный роман, на мой взгляд, и к которому он потом возвращался дважды в 60м и 89м годах, редактируя и сокращая, когда наконец, в 90м году роман увидел свет..

Роман производит впечатление длинной абсурдистской пьесы, с заумными, порой и длинными диалогами и монологами. Поначалу философский туман, пронизывающий дружбу троих молодых людей, вызывает удивление, и нетерпение, и даже неприятие. Честно говоря, я ругался, что это мой любимый драматург такое понаписал.. Это первая реакция.

– Я хотел сказать, что с какой-то точки зрения ты и сам можешь считать себя победой и достижением, – сказал Пит. – Не стану отрицать. Но уверяю тебя, на самом деле я – тактическая победа в предлагаемых обстоятельствах стратегического поражения.

Читать это довольно непросто, я привел в цитате еще довольно простой вариант диалога. Но ближе к концу то ли я вчитался, то ли сюжет получил какое-то развитие, и мне претензии трех друзей друг к другу в их фальшивой дружбе, становились все более понятны. Между главами описывающими циничные, претенциозно-философские диалоги есть еще небольшие главы про мерзких, грязных гномов. Эти главы - поток сознания, галлюцинации одного из трех друзей, не скажу кого, я далеко не сразу понял, кто это. Привет от Джойса и Беккета. Но карликов видит только он. И кто они, откуда, читателю придется догадываться самому. Кстати, The Dwarfs, думается, точнее переводятся как гномы.

Послевоенный Лондон, где молодые люди мечутся в поисках себя, теряют ориентиры, предают друг друга и чуствуют внутри себя лишь пустоту. Грандиозный роман.

Давно у меня такого безмолвия не было. Сижу и тупо смотрю в монитор. Что сказать о книге, где одни сплошные разговоры? Я лично диалоги люблю. Как в фильмах, так и в книгах. Но диалоги диалогам рознь. Пустая болтовня в каких-нибудь лидерах проката или бестселлерах только раздражает, а вот беседы со смыслом – дело другое. Здесь, вроде, и смысла хватает, но вот сказать, что именно выясняли герои – невозможно.

В книге три героя мужского пола, постоянно ведущие меж собой беседы, не всегда логичные и не всегда с переходами от темы к теме. Плюс одна второстепенная героиня женского пола. Находится она для фона, иногда для связки, а иногда и некого буфера, а когда автор дает ей шанс выразить свои мысли, то ее парень – Пит – позже так корит за это, что бедняжку становится жалко, а Пита хочется гнать от нее поганой метлой. Друзей Пита зовут Лен и Марк. Они периодически ходят друг к другу в гости, иногда гуляют, а иногда позволяют себе расслабиться где-нибудь в пабе. И все это всегда сопровождается беседами и монологами.

Исходя из того, что книга написана в начале пятидесятых годов, а местом действия является послевоенный Лондон, то я ожидала каких-то переживаний по поводу бесполезности и разрушительности амбиций одного человека, размышлений о войне, перелома характеров, перепутья героев, желания жить, но ничего этого здесь нет. Пинтер рисует конфликт личностный без социальной подоплеки, как таковой. Да, уйти от нее совсем нереально, ведь мы живем в обществе, а не на необитаемом острове, но для героев важны отношения между собой и их личные переживания. Конечно, вопрос о творчестве, писателе и Боге тоже не обойден стороной, но на нем Пинтер предпочитает не заострять внимание. Важен лишь микрокосм отдельных личностей в микрокосме их отношений.

Что касается карликов, то мне показалось, что это метафора внутреннего «я». Не знаю, может, я и не права. В целом книга читается легко и оставляет положительное впечатление. Но вот увидеть постановку этого романа я бы не хотела. Разве только экранизацию. С кучей диалогов. Например, как в "Август: графство Осейдж".

Друзья, читать это решительно невозможно! Во-первых, хотя произведение и значится как роман, это, по сути, драматическое произведение. Оно сплошь состоит из диалогов, монологов и даже ремарок, которые Пинтер даже не пытается завуалировать под описания. И на выходе мы имеем абсолютно неперевариваемую пищу: драматическое произведение под тонким, почти призрачным, слоем романного повествования. Может, гурманы и найдутся. Но текст, действительно, очень сложно воспринимать из-за того, что непонятно, кому принадлежит очередная фраза. А героев там одновременно говорит 3-4.

Во-вторых, произведение не имеет внешнего сюжета. Поэтому все эти словесные нагромождения совершенно невозможно увязать в нечто имеющее смысл. На протяжении всего романа герои говорят, говорят обо всём: о самих себе, о любви, о науке и пр. мы ждём, пока все эти мелкие детальки сложатся в единую картинку, но этого так и не происходит.

Правда, у Пинтера есть мощное прикрытие: его роман называют абсурдистским. Есть, конечно, смысл в этом. Как и в драме абсурда, герои как бы глухи друг к другу. Отсюда возникают знаменитые диалоги в духе Беккета или Ионеско. В «Карликах» тоже можно встретить такие:

« - У меня есть пара рогаликов, - сказал Лен.

• Очень крепкий стол.
• Я говорю, у меня есть несколько рогаликов.
• Не, спасибо. Давно у тебя этот стол?»

  И вот в таком духе весь текст. Только вот я бьюсь над вопросом: почему я души не чаю в Беккете, Женэ, Ионеско, а воспринять этот роман не смогла?

  Россыпь каких-то там вымученных мыслей, звучащих из уст героев, меня вообще не вдохновляет. Я не люблю мысль, не воплощённую в художественную форму.

В этой книжке меня привлекла обложка...я питаю слабость к фотографиям лица, особенно, когда на первый план выходят губы... да и надпись - нобелевская премия, меня тоже подкупила. Если он удостоился этой награды, значит книга - стоящая...должна быть. Самое главное впечатление - я больше не доверяю этой премии. Это уже книга 6ая, когда я ведусь на эту надпись и читаю полную фигню! Эта книга - ни о чём. Ни событий..ни сюжета...зато ооооооооочень много шизофринических мыслей. В аннотации написано, что "это история сложных взаимоотношений трёх молодых людей и девушки, живущих в послевоенном Лондоне"..."написано неожиданно легко, изящно и увлекательно". Ну вот зачем такое писать?? Это же не правда! Читается сложно...потому что развитие сюжета отсутствует, только в конце будет большой разрыв. Мысли спутаны и так и выданы читателям. Приведу пример : Ушли. Очарование. Свет. Порядок вещей. Вещи в порядке. Общее количество. Целое царство. И так - половина книги! Где тут лёгкость?? Где изящество?? Его нет. Параноидальные мысли, которые совершенно не связаны друг с другом...Шекспир, тут же гной..тут же общество и принципы морали. Бесконечное количество бессмысленных диалогов, где на вопрос - хочет ли человек чая...вы читаете ответ о том, что он согласен с Гамлетом.. Сам автор пишет о том, что это произведение писалось им пару лет, потом долго лежало в пыли (вот бы там и осталось!)...он сократил четверть диалогов и выпустил. И я с ужасом представила себе, что там ещё больше было бы этой бессмысленности! Мне стало немного не по себе. Есть только один плюс, который я сразу нашла в этой книжке. Она посвящена девушке. Мне кажется, это потрясающее чувство, когда тебе посвящают целую книгу...ты понимаешь, что для автора - ты особенная. Я бы сказала, что вместо четырёх главных героев - в книге есть только один, а остальные просто приложение к этому одному. Пит...человек, который считает себя Богом. Он и не скрывает этого. Каждую претензию в свой адрес он так выворачивает - что получается всегда прав. Он учит, поучает...отдаёт себя всего им, но при этом и не спорит с тем, что эмоций у него совсем нет. Он встречается с девушкой...и при этом он такой урод! Когда читаешь его огромные монологи, в которых он рассказывает - какое она убожество и что она должна молчать при его друзьях, а то она его позорит. Всё, что она может на это ответить...это - прости. Она его любит и когда мы читаем главы, которые написаны от её лица, это отчётливо видно. Но в конце концов, и у неё заканчивается терпение. Она "знает своё место и границы дозволенного"...и всё равно говорит ему, что всё кончено. Она уходит...знакомится с лёгким человеком, который обыкновенный, а не Бог и начинает строить нормальные, человеческие отношения. Даже теряя друга (потеряв уже к этому моменту свою девушку) Пит не понимает, что сам виноват. Он говорит, что освободившись от всех этих отношений - он освободился. Как можно быть таким слепым?? Даже Богу нужны были друзья... я не перевариваю таких людей. Когда их мир рушится, они всё равно стоят на своём..не видя, что только стоит сделать маленький шаг навстречу и их мир снова станет прежним...и даже лучше. Знаете, почему роман назван Карлики?! Потому что у главного героя, периодически, возникают глюки..видения. Он живёт в квартире с жуткими карликами...вокруг них гора мусора и разлагающихся остатков. Когда читаешь эти мерзкие подробности - брр....фууу... В конце же, мы читаем о том, что карлики ушли и...стало чисто. То есть автор приводит нас к мысли, что дружба и есть эти жуткие карлики и грязь с мусором. Нет друзей - нет грязи.

вот, если честно, я бы этой книге премию не дала никогда. Посмотрев в конце ее тираж, становится более менее понятно, почему ничего не понятно. Возможно она направлена на очень узкий круг читателей, гениальных практически, ну или как минимум дошедших в своем культурном и интеллектуальном развитии практически до предела. Если вы себя к этому кругу не относите, лучше не беритесь. Ну и о книге. На мой вкус, слишком затянутая, нудная, безыдейная. Наверно идея в том, что даже у физически полноценных идей, душонка то так себе. гниловатая. Но это мне было ясно уже из названия. Книги я не бросаю, поэтому мучала ее до конца. Ждала все. ну вот, сейчас пойдет философия и рассуждения и станет ясно, зачем была столь долгая прелюдия. Учитывая, какая она была, наслаждение от книги должно быть невероятно сильным. Но нет, самого действа так и не последовало. Да простит меня автор и Нобелевский комитет, но твердая двойка с минусом.