Цитаты из книги Создатели богов

Олгуд уставился на них с экрана, переводя взгляд с одного на другого. Они снова завязли в этом ощущении потерянного времени, бесконечная игра слов и непочтение ко времени в этих вопросах о данных – этом побочном эффекте бесконечной жизни, бесконечностью занятости тривиальностями. На этот раз, он боялся, этому не будет конца.

– Да, – просигналила она, – Сегодня ОНИ внимательно за этим следили, сканировали и проверяли нас в этой комнате отдыха. Но люди, которые мыслят механически, никогда не догадаются – я имею в виду, что наше оружие – люди, а не вещи.

– Это их самое уязвимое, смертельное место, – согласился он, – Они сейчас так глубоко увязли, что не могут смотреть через край и в сторону, ОНИ озабочены лишь сохранением своей власти.

– А эта широкая, широкая вселенная зовет нас, – просигналила она.

«Если бы он нажал на меня, он бы достал меня, – подумал Поттер, – Ему следовало бы побольше проявить любопытства относительно этого случая. Но все мы стремимся подражать нашим хозяевам – даже в их слепоте».

У народа была пословица: «В этом мире существует два мира – один, который не работает и живет вечно, и второй, который не живет, а работает вечно».

Поттер вздохнул, подумав, каким поверхностным может стать человек, который сидит на диете подтасованной истории.

Долгая история успеха не гарантирует в каждом новом случае автоматически верных решений.

Чем выше квалификация, тем у́же горизонты.

Закон — что дышло, как повернул, так и вышло.

Двое свидетелей не могут предстать перед судом с разными версиями случившегося. А тридцать очевидцев обязательно породят такое же количество рассказов.

Он боялся опасности только когда путешествовал или употреблял иностранную пищу.

'If you injure a man with a weapon,' Schruille said, 'which is the responsible party - the weapon or the one who wields it?'

Potter sighed, thinking. How ignorant a man can become on a diet of managed history.

He wondered then how his own diet had been adjusted and managed.

Отчаяние рождает насилие, а бритты были мастерами в создании отчаяния среди ирландцев. В Англии существует широко распространенное убеждение, что ирландцы, подобно женщинам и неграм, по сути являются детьми, неспособными управлять собой. Но ни один народ не может быть истинно свободным, пока не избавится от присущих ему предрассудков. Англичане и их сателлит Ольстер были рабами своих ирландских предрассудков.

Никто и никогда не имел лучшего повода начать пить, чем ирландцы.

– Некоторых явлений мы боимся именно потому, что они реальны, отец, – сказал Херити. – Некоторые явления – это просто иллюзия. Например, твоя замечательная Церковь, ее добренькие слова и маскарадные обряды. Жалкое подобие свободной жизни.

можно простить что угодно, если это не отбирает у тебя жизнь.

Поэты когда-то сказали, что мы живем, любим и сходим в могилу с уверенностью в будущих поколениях.

У нас есть все три вида мученичества в щедрых пропорциях: Зеленое, Белое и Красное. Зеленое – это отшельническая жизнь и уединенное созерцание Бога. Белое – это разлучение с семьей, друзьями и домом, потому что не может быть семьи и дома без жены. И что есть дружба, если она не произрастает из самой интимной из всех близостей? И наконец. Красное мученичество, самое старое из всех них: принесение своей жизни в жертву за Веру

Только те, кто дают отпор, заслужили наши слезы