Впрочем, я знал,что нужно делать. Неохотно, не желая этого, я повернулся к нему и, обняв одной рукой, прижал к себе. Его горячее и мокрое лицо уткнулось мне в грудь. Так мы сидели минут пять, а потом я подвёз его к дому и высадил там. После этого я поехал к себе. Позже мы ни разу не вспоминали о том, как я обнимал его. Нас никто не видел, но полагаю, что со стороны мы выглядели как парочка гомиков. Я обнимал его и не мог понять, почему так случилось,ч то я был единственным другом Эрни. Поверьте, тогда он был почти противен мне.