Смарагдова книга

— Когда-нибудь мы скажем гадкому Бельчонку, что мы о нем думаем. Самое позднее — после окончания школы. Но сегодня это было бы пустой тратой энергии.

— Э-э-э? — произнесла я, запачкав нос в пене. (Общение с Ксемериусом постепенно отражается на мне.)

— И существует вероятность того, что бедная девочка действительно больна, — сказал Ксемериус.

— Конечно, а Земля — плоская, — ответила я, по глупости вслух.

Все за столом удивленно обернулись на меня.

— Нет, Гвенни, Земля — это шар, — поправила меня Каролина дружелюбно. — Я тоже сначала не могла поверить. И якобы она мчится в космосе ужасно быстро. — Она отломала кусочек от своего тоста и поднесла его к розовому пятачку поросенка. — Но так оно и есть. Не так ли, Маргрет? Еще кусочек с ветчиной?

— Ах, не волнуйся, — попробовал подбодрить меня Ксемериус. — Если это рыжая метелка тоже останется дома, Шарлотта не пойдет просто так в твою комнату. И даже если пойдет, ей сначала должна прийти в голову идея отодвинуть заднюю стенку твоего шкафа и пролезть в пристройку. Но даже там она не отважится залезть во внутренности крокодила. Ну скажи, теперь-то ты рада, что я уговорил тебя сегодня ночью разрезать ему живот?

— О да, нам нужно теперь быть осторожными, — прошептала я, когда она закрыла за собой дверь, и коридор снова оказался в темноте. — Она умеет Тадж-Махал.

— Давай-давай! Кричи!

— Я бы закричал, — сказал Ксемериус.

— Хорошо тебе. Я бы тоже хотела, чтобы у меня была собака, — сказала Каролина Лесли. — Или какой-нибудь другое домашнее животное.

— Ах, у нас же есть Ник, — сказала Шарлотта. — Это почти как будто у нас есть обезьянка.

— Не забудь про себя, настоящая гадкая ядовитая паучиха, — сказал Ник.

— Малой, держи пять, — прокаркал Ксемериус с люстры и захлопал лапами. — Отлично парировал.

— О, мисс Гвендолин, почему вы сняли повязку? Это против правил.

— Я думала, это крыса, — сказала я и бросила мрачный взгляд на Гидеона. — В чем я не так сильно и ошиблась.

— А вы в курсе, что я вашего предка лично знаю? — Еще точнее, я даже его сфотографировала, но показать фото мистеру Марли, конечно, не могла, он бы сразу наябедничал, что я брала с собой в прошлое запрещенные предметы.

— Действительно? Завидую вам. Барон, говорят, был впечатляющей личностью!

— О да, весьма впечатляющей! — Чистая правда. Жуткий старик-наркоман. — Он спросил меня о Трансильвании, но, к сожалению, я не смогла ему ничего рассказать по этому поводу.

— Совет?

— Да! Что-нибудь вроде «Избегай чего-то-там…»? — Я ожидающе смотрела на нее.

— Чего? — Леди Тилни точно так же ожидающе смотрела на меня.

— А я откуда знаю? Чего мне надо избегать?

— В любом случае — бутербродов с вяленым мясом и прямого солнечного света, это плохо для цвета лица, — энергично сказала леди Тилни и тут же исчезла.