Смарагдова книга

«Хотя прошлое в настоящем уже произошло, нужно быть весьма осторожным, чтобы не угрожать настоящему прошлым, делая его настоящим».
— Ты это понимаешь? — спросила я Ксемериуса. — С одной стороны, все уже все равно случилось, а значит так и будет, как уже случилось, с другой стороны, нельзя никого заражать вирусами гриппа. Или как это нужно понимать?
Ксемериус помотал головой.
— Давай это пропустим, ладно?

Кстати — большое спасибо за вчерашний совет! Комнаты были пустые, говоришь? Как бы не так! Я оказалась в спальне тети Гленды и бывшего дяди Чарли!
— Упс! — произнесла бабушка Мэдди и от испуга проглотила карамельку.

смерть — это часть жизни

Проклиная бабушку Мэдди и ее феноменальную память, я подождала на всякий случай еще полчаса, а потом осторожно открыла дверцу шкафа.

— Да хватит уже, — сказал Ксемериус. — Есть пауки, которые раз в двадцать больше этого.
— Где?! На планете Ромулус? Очень может быть. — Я поставила хронограф на сундук в шкафу, стала перед ним на колени и просунула палец в отверстие под рубином. — Я вернусь через полтора часа. А ты, будь любезен, следи за тарантулом.

— Ты хочешь уходить? Но день не скоро…
— Ах, заткнись, Джульетта, — сказала я и крепко прижала палец к игле.

— Кто-то жил в этой комнате или нет, бабушка Мэдди?
— Лланвайрпуллгвингиллгогерыхверндробуллллантысилйогогогох, — крикнула бабушка Мэдди.
Ксемериус, Ник и я озадаченно смотрели на нее.
— Теперь она совсем спятила, — сказал Ксемериус. — Я еще утром заметил, что она смеялась в неподходящих местах.

— 1993? Дай подумать. Тогда премьер-министром была еще Маргрет Тэтчер? Тогда… ах, как же ее звали?
— Тц! Пожилая дама все путает, — сказал Ксемериус. — Меня спроси! 1993 был годом, когда вышел «День сурка», я смотрел его четырнадцать раз! Кроме того, в том году разразился скандал из-за отношений принца Чарльза и Камиллы Паркер-Боулз, а премьер-министром был…

— О, вот он идет! Навстречу приключениям в шестнадцатом веке, стильный для своего времени юный бунтарь! — Мадам Россини улыбнулась. — Ах, могу поспорить, что он по дороге снимет воротник, плохой мальчик!

— Не понимаю, что ты имеешь против. Тебе очень идет, — сказала я с по-настоящему гадкой улыбкой. — Твоя голова выглядит как огромная конфета.
— Да, я знаю. — Гидеон тоже ухмыльнулся. — Меня так и хочется надкусить. Но это хотя бы отвлекает внимание от шаровар, я надеюсь.
— Они очьень, очьень секси, — заявила мадам Россини, и я не сдержала хихиканье.