Риторика. Поэтика

Литературоведческие издания и пособия для писателей всегда в фокусе моего самого пристального внимания независимо от времени их создания. Чужой опыт, полезные рекомендации для начинающих авторов, свод вдохновляющих правил для действующих мастеров слова - это всегда для меня актуально и любопытно. Приступая к чтению античной "Поэтики", немного сомневалась поначалу, не окажется ли текст Аристотеля слишком сложным для моего понимания или, напротив, слишком банально-простым и оттого бесполезным, не будет ли он излишне витиеват и запутан, действительно ли он подарит мне минуты и часы наслаждения советами от великого философа...

Волновалась, конечно, зря: живой, увлекательный и, как ни странно, чертовски современный текст с реально действующими и актуальными рекомендациями! Все начинающие авторы, думаю, меня сейчас отлично поймут: советы относительно фабулы и сюжета произведения, изображения действия и характеров, переплетения в книге смешного и трагического, использования тех или иных языковых средств лишними никогда не бывают. Да, все примеры и рекомендации Аристотель дает применительно к трагедии, но кто нам мешает применить их к прозе? Принципы абсолютно идентичны, что, кстати, в ряде мест подчеркивает и сам автор "Поэтики".

Любопытно было взглянуть глазами античного философа на то, что, по его мнению, является идеальной трагедией и что обязательно должно быть в ее составе. Так мало того - он еще и ранжирует эти составные элементы идеального драматургического произведения по степени их важности! Вот это в самом деле было здорово. Аристотель буквально сообщает своему читателю - начинающему автору, - что следует за чем. На что обращать внимание в первую очередь, на что - во вторую и т. д. Так и пишет: душа трагедии - это фабула (то есть действие). Далее - характеры действующих лиц. На третьем месте - мысли героев (и идея книги), на четвертом - сам текст.

Про выразительность текста у Аристотеля тоже классно написано. Текст, по его мнению, должен быть написан не низким слогом. Как этого добиться? Используйте метафоры. Но соблюдайте меру: текст должен оставаться ясным для читателя, а для этого разбавляйте ваши метафоры общеупотребительными словами.

Каждая трагедия, по мысли философа, должна вызывать в нас страх или сострадание. И то, о чем пишет писатель, он должен себе не менее ясно представлять. И потому все поэты и писатели - либо одаренные от природы эмпаты, либо близкие к помешательству. Представляете. сколько всего нужно испытать вслед за своими персонажами, чтобы в итоге представить на суд взыскательному читателю правдоподобную картинку из жизни!

Да, возможно, Америки мне эта книга не открыла, я много читаю и уже прочла подобных изданий. Но это - база, и, по идее, именно с нее и следовало мне когда-то начинать свое литературное путешествие по миру подобных книг.

Аристотель - отличный систематизатор и популяризатор: говорит он просто, понятно, последовательно и логично, а его советы. повторюсь, отлично применимы писателями всех мастей и сейчас - в двадцать первом веке.

Небольшая по объему книжечка содержит максимум полезной информации, поэтому от души рекомендую ее к прочтению всем любителям подобных изданий.

Довольно сложно рассуждать о работе-родоначальнице литературного процесса, однако я попробую.
Наиболее занимательным для меня оказался тот факт, что большой процент требований к литературе и поэзии тянется от "Поэтики" Аристотеля до наших дней, преподаваясь на курсах по писательскому мастерству.

Некоторые требования общества и возможности писательского цеха безусловно изменились за всё прошедшее время (вроде прививания "мужества" исключительно мужчинам и более строгих жанровых границ), однако "Поэтика" является своего рода опорой, на которую с опытом наращивали новые открытия.

Обязательно к прочтению тем, кто интересуется литературоведением и писательским ремеслом.

Сидел я на скамейке в центре СПб, углубившись в Аристотеля, никого не трогал. Подошла ко мне девушка, представилась миссионеркой Церкви Объединения преподобного Муна, завела разговор о людских страданиях, ненависти вокруг, о нехватке добра и любви в нашем мире. Выложила мне в несколько искаженном виде христианские догматы, предложила приобрести книгу основателя движения в красивом оформлении за 1000 рублей, деньги будут направлены на хорошие дела. А я весь там, в Греции, ну думаю, будет тебе уличный диспут в лучших афинских традициях, софисты не пройдут! Книжку отложил названием вниз, начал разведку боем с сократовской майевтики, с наводящих вопросов: что собственно имеется в виду под "добром" и "любовью"? почему добро и любовь - это благо, а страдания и ненависть - нет? кто решает, что является благом? В ответ ожидаемо последовала ссылка на авторитеты, на вот этого Муна, который прямиком ведет человечество к счастью. К какому счастью?, спрашиваю. Обоснование морали через стремление к счастью заведомо тупиковый аргумент, потому что счастье такое же относительное понятие. Впрочем, Аристотель ведь тоже пишет о счастье (eudaimonia), но понимает его не как отсроченную цель добродетельной жизни, а как свойство такой жизни. Для Аристотеля важно умение поступить добродетельно в конкретных обстоятельствах, исходя из заданных ситуацией критериев добродетельности, такую мудрость он называет phronesis. Счастье - это и есть такое умение делать правильный выбор. Соответственно, оправдание благими целями не делает торговлю сомнительными книжками по завышенным ценам добродетельным поступком, если, конечно, не считать это своим призванием. По-моему девушка обиделась, предложил ей взять почитать Аристотеля, ушла и не взяла даже даром, бедное дитя.