Як бути двома

Нет, никто даже понятия не имеет, кто мы, или кем мы были, да и мы сами этого не знаем - разве только в сверкающие мгновения внезапной откровенности с незнакомцами или кивка молчаливого понимания между друзьями.

Али Смит всегда казалось мне странным автором. По крайне мере, весьма и весьма своеобразным, со своей изюминкой и харизмой. Открывая её книги, уже предсказуемо следует ожидать чего-то необычного, смелого, новаторского... а временами и не совсем понятного. Как писать рецензии на то, в чем сам разобрался по наитию или разобрался вполне себе хорошо, но вот незадача - передать это знание другому, кроме как на пальцах невозможно? Я и не пыталась, честно говоря, оставляя только себе неразбавленное обсуждениями концентрированное восприятие её книг. Но данный загадочный роман, которого нет в электронке, к которому нет пока рецензий и о котором почти ничего не сказано в интернете, всё же хочется обсудить.

Книга пропитана двойственностью, присущей всем вещам. Мужское и женское, свет и тьма, смерть и возрождение, память и забвение... Само название романа как бы делит сюжет на две части, на первый взгляд не связанные друг с другом. Две героини. Две эпохи. Множество параллелей, без труда проводимые читателем внутри двух вроде бы непохожих судеб.

Франческо дель Косса, талантливый художник Италии 15 века и девочка-подросток Джордж из Англиинашего времени. Чем же они могут быть схожи? Что их роднит? Смерть матери в раннем возрасте, верный друг, мужское имя? Это и множество других деталей. По велению воображения автора, Франческо - женщина, скрывающаяся под мужским обличием, чтобы иметь возможность реализоваться как художник. В первой части романа она чуть-чуть приоткрывает читателю свою жизнь, рассказывая о себе. Вернее, говорит за неё уже бесплотный дух, причудливым образом попавший в странное "чистилище" - место, где нет лошадей (!) где

полно людей, у которых есть глаза, но они предпочитают ничего не видеть, говорят себе в руку, проходя мимо, и носят с собой таблички - некоторые величиной с ладонь, некоторые размером с лицо, а не то и вовсю голову, посвящённые то ли святым, то ли Богу или Богоматери и они смотрят, говорят, молятся на эти таблички или иконы и всё время держат их рядом с головой, поглаживают пальцами и смотрят только на них, что, должно быть, означает: их переполняет отчаяние и им приходится постоянно отводить глаза от этого мира и поклоняться своим иконам.

Франческа поведает о своем детстве, об отце каменщике, придумавшем для неё образ мальчика, о встрече с Бартоломео Гарганелли, чей портрет она напишет впоследствии. Расскажет о своих чаяниях и надежах, любовных похождениях и первых работах, которые уже выходили за рамки привычного. И наконец, мы узнаем историю выполнения большого заказа, историю создания фресок в палаццо Скифанойя. Грандиозная работа, в которой найдётся место иронии и любви, намёкам и желанию быть понятой.

Как интересно, зная мельчайшие нюансы замысла и технику работы, смотреть на эти фрески наивным взглядом не разбирающейся в искусстве девочки Джордж во второй части романа! Мама подростка буквально заболела этими работами за несколько месяцев до своей внезапной смерти, поэтому Джордж пытается "оставаться с матерью", разыскивая сведения о художнике, умершем от чумы и почти забытом поколениями. Джордж вообще не хочется отпускать мать, придумывая теории заговора или следя за её подругой... Ей невдомёк, что дух Франчески где-то рядом с ней, наблюдает за "мальчиком в штанах", танцующим с белыми затычками в ушах в своей комнате, где множество маленьких изображений висит над кроватью.

Франческо дель Косса, долгое время несуществующий мастер. Пыль веков. Фокус времени. Картины, пережившие своего создателя. Вот умелый и точный мазок кистью, смешение красок, снова мазок, робкое зарождение чего-то бессмертного, вечного, почти божественного... Произведение искусства, живущее на века дольше, чем бренная плоть Художника. Печально. Прекрасно. Волнующе.

Что есть время, когда искусство протягивает нам из далёких глубин нити своих судеб, раскрывает свои тайны? Али Смит удалось соединить воедино прошлое и настоящее, показать как мало, в сущности, изменился человек... Каждый, наверное, увидит в книге что-то своё. Мне больше понравилась первая часть, которую лично я читала бы и читала)

Картины...

Фрески Франческо дель Косса в палаццо Скифанойя А вот остальные работы Франческо

But I guess that is romantic, The old mystification- Cramming two bodies Into a single space. Но как романтична, все же, Старомодная эта уловка - Втискивать два тела в пространство для одного. John Williams.

В самом деле, Как быть двумя? Наверно нелегко, но ей/ему не привыкать. Талантливой рисовальщице, дочери кирпичника дель Косса из Феррары, которая, по совету отца, с детства одевалась в мужское платье и взяла мужское имя Франческо. Потому что женщин-художников не бывает, и если она желает учиться живописи, то должна для всего света стать мальчиком. Как не бывает? Да сколько угодно. Но это сейчас, а у них пятнадцатый век.

Фрески Палаццо Скифанойя, справа налево: "Март", "Апрель", "Май"

Художник Франческо дель Косса жил в Италии середины XV века и умер в 1476 году, во время эпидемии чумы, но оставил по себе несколько фресок и витражей в разных городах. И знаете, ребята, когда я смотрю на вот эту роспись Зала Месяцев в Палаццо Скифанойя, у меня слезы восхищения. Это не фигура речи, не для красного словца и не для того, чтобы обозначить тонкость своей душевной организации - это потому что человек написал такую избыточно непростую, немыслимую красоту, и умер от чумы. Но шесть столетий, в которые уместилось столько жестокости, несправедливости, горя, она светит отблеском райского света. И все это существует в мире одновременно.

У дель Коссы необычная судьба, его забыли на четыре столетья и переоткрыли в XIX веке, когда мир узнал эти фрески. Тогда искусствоведы стали целенаправленно искать относящиеся к нему документальные свидетельства и, удивительно, но нашли немало. В том числе письмо, написанное им герцогу Борцо д`Эсте, в котором просит увеличить плату за роспись стены против фиксированной таксы в десять болоньини за квадратный фут, потому что считает себя более известным мастером, чем прочие, расписывавшие зал, и потому что использовал при работе дорогие краски, в состав которых входит золото. На письме герцогское резюме: "Плату оставить без изменений". Типа: будут тут еще всякие, ну, вы понимаете.

Это Али Смит и я не знаю, как получилось, что эта книга, к слову, номинант Букера и признанная Книгой года-2014 в Англии, прошла мимо меня, с ее "Осени", я читаю у писательницы все. Ну-да, лучше позже. Вторая линия романа, второй временной пласт - наша современность и девочка-подросток Джордж, Джорджиана, у которой недавно умерла мама. Каждый из троих оставшихся членов семьи справляется с горем по-своему: папа запил, младший братишка вредничает и стал совсем неуправляемым, Джордж ходит в галерею и смотрит на картину кисти дель Косса с изображением святого. Ну, потому что за год до смерти мамы, когда никто еще не думал, что болезнь уже в ней, они ездили в Италию и там посетили виллу Скифанойя, и мама так увлеченно рассказывала об этих фресках.

И может быть сила желания вернуть то время так действует, но дух художницы вырван из небытия, следует за девочкой, смотрит на современный мир удивленными глазами. Истории этих двоих переплетаются, образуя дивную гармонию, в которую умеет Али Смит. Для ее творчества характерно обращение к двум пластам с растерянной, пребывающей в смятении и сложных обстоятельствах современницей, и творцом, как правило женщиной, незаслуженно забытой, недооцененной - в прошлом. Никто как Али Смит не умеет словами рассказать о живописи, скульптуре, фотографии, музыке, поэзии (да, поэзии тоже, когда стихи на чужом языке, в переводе они теряют) Вот кстати, наша любовь к писательнице во многом обусловлена блестящими переводами Валерия Нугатова, этот роман делала Анна Яновская, хорошо. но не более. Магия текста включается только уже ближе к финалу, и это жаль.

И все-таки как прекрасно, что иногда они возвращаются,

Мне немного не в струю попала эта книга, но хочу отдать должное: она красивая и хорошо скроенная. Тут всё о том, как понятие гендера - условно, а потому и связанные с ним стереотипы не стоят выеденного яйца. В старые времена было немыслимо, чтобы художником была женщина. Но если одна оделась мужчиной и никто не заметил её пол, то пожалуйста - рисуй, сколько хочешь. В чём тогда был запрет? Почему было так важно не допустить женщину к "мужским" занятиям? (мы прекрасно знаем, почему - патриархату нужна власть) Параллельно в нашем времени существует девочка с мужским именем Джордж, которую мама учила жить в феминистическом ключе, а потом мама умерла, и девочке очень плохо. Ещё эта книга об искусстве. Она так сочно рассказывает о картинах, что хочется теперь каждую рассматривать подолгу.