Веселая жизнь, или секс в СССР

В своем новом романе с вызывающим названием ""Веселая жизнь, или секс в СССР"" Юрий Поляков переносит нас в 1983 год. Автор мастерски, с лукавой ностальгией воссоздает давно ушедший мир. Читателя, как всегда, ждет виртуозно закрученный сюжет, в котором переплелись большая политика, номенклатурные игры, интриги творческой среды и рискованные любовные приключения. ""Хроника тех еще лет"" написана живо, остроумно, а язык отличается образностью и афористичностью. Один из критиков удачно назвал новы...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,1

216 оценок

5
41%
4
39%
3
16%
2
2%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 270Хотят прочитать 283

Рецензии

JDoe71
14 декабря 2019
Честное слово, я не нарочно, оно само. После "Изломанного аршина", повествующего о нравах литературной тусовки времен Николая Первого, прочитала "Веселую жизнь" - о литературной тусовке времен генсека Андропова.

К счастью, у него нашлись в холодильнике две бутылки пива. Я взмолился: вопрос жизни и смерти! Через пять минут мой великодушный друг принес «лекарство», но, увидев меня на ногах, укорил:
– А говорил, умираешь…
– Он умирает! – я указал ему на Влада, который вытянулся на одре и даже руки на всякий случай сложил крестом.
– Это кто?
– Секретарь нашего партбюро.
– Кучеряво живете!
Типичный привычный Поляков. Советские литераторы, партаппарат, адюльтеры и романы, дом творчества и ресторан, выпивка и смесь язвительности с ностальгией.
Временами слишком злые и лишние переходы на личности. Раньше Юрий Михайлович лучше держал баланс.
Много упоминаний не просто о том, что было дальше, но о смертях. Возраст сказывается, ничего не поделать.
А в остальном - достоверный взгляд человека, обернувшегося на прошедшее. Вот так мы жили. Вот так думали. Вот так вели себя. Вот этого желали, не предвидя, что получится. Вот таким был я, авторское полу альтер эго - писатель Полуяков. Тогда, на излете соввласти, когда самый воздух сгущался в цитату из Гашека: "такой идиотской империи не место на белом свете".

Социализм, экселенс, – строй неплохой, но им надо уметь пользоваться!

– Наливай!
Кроме того, книга просто хорошо написана. Качественно. В ней есть и сюжет, и интрига, и множество счастливых и несчастливых случайностей. Очень немало по любым временам, не только нынешним.
Читать далее
26 понравилось
0
1,4K
Nazar-rus
7 мая 2026
И смешно, и грустно
Структура:
Часть первая. Канувший в лету.
Часть вторая. Осень в кущах.
Ретророман
Так называет автор на 1 странице своё произведение. В Прологе он сообщает, что решил произвести «генеральную ревизию литературного архива». Он обнаруживает давнюю программку спектакля, где играет Виолетта Гаврилова, «последняя звезда советского кино». Также внимание обращает на себя протокол заседания комиссии парткома Московской писательской организации по персональному делу писателя Ковригина А.В.
Вокруг этих персонажей и разворачивается ткань романа. В актрису Виолетту молодой в то время писатель был влюблён и страстно желал удовлетворить свою страсть. Отсюда такое название первой части. Лета – уменьшительное от имени Виолетта. В то же время Лета – богиня из греческой мифологии и название реки забвения в подземном царстве мёртвых. Юрий Поляков возвращает из забвения молодые годы. В произведении он выступает как Егор Полуяков.
На молодого писателя повесили обузу: назначили главой комиссии по рассмотрению сборника «Крамольных рассказов» Ковригина, порочащих, по мнению старших товарищей, советскую власть. Прототип этого автора – поэт и прозаик Владимир Солоухин. Полуякову дают рукопись рассказов, во многих из которых расхваливается дореволюционная жизнь и критикуется советский строй. Цель Ковригина, считают компетентные органы, – отправить рукопись за рубеж, чтобы получить Нобелевскую премию.
Яркие приметы времени
Автор-герой романа в сложных отношениях с женой Ниной. Она сердится на него за то, что муж любит выпить в компаниях и порой приходит из-за этого поздно. Вот он зашёл в пивбар и оказался в компании таких же любителей:
«Пивное братство распростёрло над нами свои добрые крылья. Мы заговорили сразу обо всём: о жизни, о спорте, о политике, о производстве, о женщинах, которым не понять, что пьянство не порок, а важная часть великой русской культуры». В пиво они, кстати, добавляли водку.
К ним подошли дружинники. Молодым людям в настоящее время будет в диковинку, что тогда устраивали проверки: интересовались, почему в рабочее время люди находятся не на работе. Вот компания обсуждает Андропова:
«Когда к нам подошли люди с красными повязками на рукавах, мы цедили разбавленное, беспенное пиво и обсуждали нового генсека: он хоть и похож на еврея (так оно потом и оказалось), но человек, безусловно, русский, ибо начал царствование, даровав народу дешёвую водку».
Далее в романе есть разговор о плохом состоянии здоровья Андропова. Одним из возможных его преемников называют Григория Васильевича Романова. Его оболгали, отодвинули в сторону. Юрий Поляков досадует:
«Фронтовик, куратор военно-промышленного комплекса, вряд ли он начал бы реформы с болтологии, как Горби. При Романове страна, думаю, пошла бы по «китайскому» пути. Эх, да что теперь говорить-то! Если Господь хочет наказать народ, Он заставляет его выбирать между Горбачёвым и Ельциным». (1)
Поляков при разборе архива нашёл также много четверостиший, которые присылал в редакцию аноним, подписывающийся: «А». Наверное, они принадлежат автору романа. Вот, например, перед главой 31. Растущие потребности:
«Прёт в коммунизм страна моя,
Работает на совесть,
А на прилавках ничего,
Лишь под прилавком всё есть».
Новый Декамерон
Верно ли критика сравнила ретророман писателя со средневековым сборником эротических рассказов? Если иметь в виду автора-героя, то с сексуальными утехами ему не везёт. С актрисой Летой у него бывают свидания, она манит его, намекает на услады. Однако до конца всё уладить как-то не получается. У актрисы то выступления, то репетиции, то ещё что-нибудь… А жена подозревает в измене. Убеждается в этом, то услышав по телефону голос Виолетты, то обнаружив некоторые подозрительные предметы. В наказание супруга устраивает мужу режим воздержания. Даже к матери уходит на время. Тут и ревность, и негодование по поводу его выпивок.
Однако на протяжении романа автор рассказывает о разнообразных сексуальных похождениях знакомых, приятелей, коллег. Глава 16 так и называется: «Был ли секс в СССР?» Эпиграфом к ней служит сей стих:
«Нет в прошлое возврата, Нет на башке волос. Теперь зовём развратом, Что юностью звалось».
Весёлый разгул, эротика и секс окружают главного героя. Ответственный секретарь связался с сотрудницей, ушёл от жены с двумя детьми. Во время съезда писателей в гостинице «Россия» один из номеров служил местом встреч озабоченных деятелей литературы. Одна из пар задержалась, и когда дверь открылась на стук, литератор, приведший с собой писательницу, увидел в комнате свою жену. Скандал! Таких сексуальных историй Поляков приводит множество. К примеру, поэт Красков предлагает автору любовницу, от которой он устал, чересчур она темпераментная.
Говорится в романе также о том, что и тогда были пары с так называемой «нетрадиционной ориентацией». И свальный грех встречался.
В 1986 году во время телемоста с американцами россиянка сказала: «У нас секса нет, у нас есть любовь». На самом деле в СССР сексуальные сцены не разрешалось изображать в литературе, искусстве. А в жизни он был, да ещё какой! Но не только похоть приводила к нему. Чаще он был следствием любви.
Вот и автор-герой романа преодолел грешные помыслы и помирился с женой:
«Ласки давно и привычно любимой женщины – это как стихи из хрестоматии: они знакомы до неузнаваемости. В том и сила» .
Отличный роман. Весёлый и заставляющий порою задуматься. Исполненный иронии и самоиронии. Динамичный, яркий, с золотыми россыпями метафор.
Читать далее
22 понравилось
0
127
MarchingCat
30 апреля 2019
Иронично-объективно о реальном, или "как оно было".
Ну, что Поляков пишет хорошо - мало для кого читающего является секретом. Надо лишь выбирать сюжетно то, что интересно именно тебе, а не всё подряд читать (хотя если поклонник его стиля - то можно и всё подряд, конечно).
Лично меня подкупают в творчестве Юрия три момента. Первое, это время действия. Недалёкое прошлое. Как правило, или 1970-80е или 1990-е. Ну, тут понятно - ностальгические моменты. Тем более, что Юрий пишет либо светло, либо просто объективно. Без напуска чернухи.
Второе - стиль. Кажущаяся простота. То есть не простота того, кто не умеет писать, а простота хорошего литератора, который как раз умеет писать так, чтобы хорошо читалось.
И третье - афористичность. На сегодня, Поляков один из немногих авторов, из книг которого цитаты хочется выписать и запомнить.
Что касается именно данного романа - не купитесь на слово "секс". Это Поляков, это не Тополь со своей "Россией в постели". В романе Юрия вы не найдёте описания постельных сцен. Даже близко. Но они да, упоминаются как факт, что были. Как отражение жизни персонажей, эпохи и особенности характеров личностей, упоминаемых в романе. То есть что да, был секс в СССР. А некоторые ещё те ходоки и приключенцы были))) Но не более того.
На самом деле, роман, собственно, рассказывает о документальном случае - истории исключения из партии одного известного русского писателя. А через эту интригу, автор рассказывает о реальных писателях, деятелях культуры, о нравах и атмосфере, царящих среди "литературной богемы" тех лет, о Московском ЦДЛ, ну и своей жизни в том числе. А через призму вышеназванного, мы получаем срез эпохи, жизнь СССР в конце 1983 года.
Отдельным бонусом, через диалоги и монологи действующих лиц, читатель получает представление о некоторых нюансах разных громких дел,связанных с литературой (например, о гонениях на Пастернака в связи с публикацией "Доктора Живаго"), и высказываемые мысли не вполне гармонируют с общепринятыми, которые "на слуху". Очень полезно для общего развития узнать такую точку зрения.
Само собой, поскольку роман не маленький, всплывает ещё куча всякого прикольного. Мне вот понравилось как походя, лихо, Поляков показал как рождались талантливые переводы стихов с других языков на русский.
Вот, например, один горец написал стихи. А затем, обмывая их в ЦДЛ, тут же по пьяни переводили на русский:

---перевод-подстрочник:
Я стою на горе (скале)
Смотрю, как внизу (в долине)
Стройная девушка (пери)
Умывается (ополаскивается) в реке
---перевод поэтический:
Смотрел с крутого берега
Я, весь изнемогая,
Как мылась в струях Терека
Черкешенка нагая.

Ну разве не гениально? ))))))
Афористичность текста, точная, ироничная, в наличии. Вот, навскидку, пара цитат:
"Библию я начал было жадно читать, но быстро остыл, устав от длиннот. Скучно и слишком много евреев на квадратный сантиметр текста."
"Женщины - они ведь как галстуки. Почему одни тебе подходят, а другие нет - понять невозможно, но посмотришь в зеркало - и всё ясно: твой галстук."
Ну и не могу не упомянуть ещё одну находку романа - эпиграфы. Четверостишия перед каждой главой, тонко и едко отражающие суть того, о чём пойдёт речь ниже.
Пара примеров эпиграфов:
1.
В парткоме, товарищ, не мучат
Младенцев без соли не жрут.
С тебя только взносы получат
И в пыль, если надо, сотрут.
2.
Проспаться, побриться, одеться
И жить - без надежд и без чувств.
Семья, мой любимый Освенцим,
Я скоро к тебе ворочусь!
------------
Ну разве не прелесть? )))
Лично мне очень понравился роман. Что понравилось дополнительно, вне авторской текстовки, - эта книга приятно дополняет роман "ЦДЛ" Льва Халифа. Дополняет тем, что у Халифа очень злое и субъективное произведение, а у Полякова более спокойное, иронично-объективное.
Читать далее
22 понравилось
0
2,5K