Книжный вызовВаш трекер чтения книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
«Женщины – они ведь как галстуки. Почему одни тебе подходят, а другие нет – понять невозможно, но посмотришься в зеркало – и все ясно: твой галстук.»
«Не любят у нас тех, кто в уме умеет считать.»
«Чем дальше уходит эпоха, тем вольнее, даже фривольнее вспоминают ее очевидцы.»
«Я был тогда доверчив, как домашний кролик, не верящий в мясное рагу…»
«Смерть всегда приходит по расписанию, просто никто из нас не знает этого расписания.»
«…человек, поднятый на ветреные высоты власти, неизбежно превращается во флюгер, покорный любым политическим веяниям, и свою принципиальность он порой может выразить лишь с помощью жалобного скрипа при вынужденных разворотах и коловращениях.»
Правда чаще всего выглядит неубедительно.
...неприятная история постепенно переместится в ту часть мозга, где сор прошлого обрастает радужными оболочками, как в раковине-жемчужнице. В сущности, все наши воспоминания - это мусор, покрытый перламутром.
После бурного празднования моего 60-летия я был засахарен величальной патокой и ослаблен алкоголем. Печень напирала на ребра, будто НАТО на границы России. Мозг изнемог в юбилейной суете, и выдавить из него малейшую мысль было так же трудно, как зубную пасту из пустого тюбика.
Становлюсь ретроманом и все больше люблю прошлое. Видно, дело идет к старости, но сердце еще екает при виде весенних девушек с голыми ногами.
Надоело ворошить архивы, Соблюдать диету и режим. «Девушка, постойте, вы красивы! Погуляем, выпьем, согрешим…»
Я пережил странное ощущение, будто открыл заклеенную на зиму балконную дверь и попал в май, полный птичьих песен и цветущих ароматов.
Непросто быть русским в России. Ох непросто!
... жены писателей воспринимают наши самые отдаленные увлечения как преступления, не имеющие срока давности.
…И весь тот шумный литературный скандал начала 1980-х, оставшийся, кстати, неведомым широкой публике, пронесся передо мной в мельчайших деталях, как первая брачная ночь в памяти умирающего однолюба.
Жены обладают удивительным свойством: они раздражают своим наличием и удручают отсутствием. Видимо, прочность брака зависит от того, какое из этих двух чувств берет верх.
Влюблённость - это какой-то богоданный счастливый наркоз, он веселит, оглупляет, снова делает тебя ребёнком, готовым есть мороженное до ангины, а потом снова возвращаться во взрослый мир с его суровыми расценками за каждое "хочу".
Иной раз при сравнении двух мемуаров об одном и том же событии кажется, будто авторы пишут о разных происшествиях. Память избирательна, как женщина, которая видит каждую морщинку на лице соперницы, а на своем не замечает результатов подтяжки, сдвинувшей брови на затылок.
Вдали краны волокли по воздуху панели, складывая очередную башню, где новоселы будут мучиться счастьем перед кладбищенскою вечностью.
Все люди верующие, Егорша, просто некоторые этого до самой смерти не понимают.
Ваша оценка
Ваша оценка
26 понравилось
