Shadowsong

– Не волков нужно остерегаться, а овечьих шкур, которые они носят.

Любовь – наше единственное бессмертие, и когда блекнет и уходит память, наше наследие продолжает жить.

Что такое любовь, если не еще одна вещь, которую ты объявляешь своей?

Какие секреты может таить в себе безмолвный? Только свои собственные.

Нельзя назначить цену обещанию.

– Для кого-то любовь преодолевает ревность. У кого-то ревность и зависть берут верх над любовью. Кто вы и кто он – это вопрос, на который можете найти ответ только вы вдвоем.

Удача – это по большей части сила и власть.

– Дар творения и гений – единственное, что роднит нас с Господом.

– Но какой смысл бежать, если ты на неверном пути?

Думаешь, твое бьющееся сердце – величайший дар, который ты можешь отдать? Нет, смертный, твое сердцебиение – самое последнее, что есть на свете.

Чтобы продолжать жить, одной веры недостаточно.

Нельзя назначить цену обещанию

Когда смотришь на своё отражение, никогда не знаешь, кто смотрит на тебя с другой стороны.

Возможно, вернуться и не значит сдаться. Возможно, это означает уступить.

– Забыть просто, – прошептала я в пустой воздух. – Проще, чем я думала. Проще, чем я готова признать. Уже теперь я вряд ли смогу назвать точный цвет твоих глаз, mein Herr.
Я провела пальцами по все еще промерзшей земле.
– Но жить? – Под моими ногами и пальцами не было ничего. Ни ощущения таяния, ни спящей зелени, собирающейся прорваться в рост. Все мертвое, пустое, безжизненное. – Жить тяжело. Ты не сказал мне, что будет так тяжело, mein Herr. Ты не сказал об этом ни слова.

– Иногда я не могу за тобой угнаться, Лизель. Ты – как волчок, который вертится без контроля, а я постоянно смотрю – и жду, что вот-вот случится что-то, что тебя подкосит.

Разве чудовища – это не искаженные смертные?

Ревность может быть ядом. [...] Для кого-то любовь преодолевает ревность. У кого-то ревность и зависть берут верх над любовью.

Реальность – это то, что ты из нее делаешь [...].

Безумие - это бегство от границ, запретов, от сомнений в себе [...].