Скандальное происшествие с отцом Брауном

– ...Мисс Карстейрс-Кэрью говорит: «Не пойму, что ей здесь нужно! Мы не ходим к ней в гости».

– Может быть, это ей и нравится, – предположил отец Браун.

Если у священника сын в порядке, это уже непорядок.

Они согласились, чтобы я ему помогал, но все же такие новшества не для них, мне еще нет шестидесяти, в графстве я прожил только двадцать восемь лет, а их адвокат выглядит на добрых двадцать восемь веков.

Кроме диких пламенных кудрей, все стало в ней приличней; черное платье было пристойным и чистым, лицо –  волевым и красивым, и что-то наводило на мысль о той телесной и душевной силе, которые отличают властных женщин, особенно когда рядом немощный мужчина.

Однако, сдвинувшись с места, он проявил вежливость, даже некую живость, хотя напоминал, скорее, учтивую стремянку или полку.

Должно быть, понятней всех был тот, кто поинтересовался, нельзя ли узнать в церкви, сколько надо платить за разрешение на убийство и воровство; когда же отец Браун сообщил ему, что таких тарифов не бывает, он гулко засмеялся, видимо – не поверил.

– Я правильно сказал тогда, в самом начале, – прошептал он. – Это здание напоминает мне одно стихотворение о фараоне и пирамиде. Предполагалось, что в нем разместится целая сотня домов, но вся эта громада – лишь гробница для одного человека.

Когда человека величают «сильной личностью» в нашей глупой сенсационной прессе, когда все выдающиеся ослы в Англии любовно называют его «нашим спортсменом», он просто не может отступить перед угрозой пистолета. Это разрушает внутренний идеал, или представление о себе, которое каждый мужчина, если он не отъявленный трус, ценит дороже жизни.

– Река – хорошее место для того, чтобы спрятать воображаемое тело, но очень плохое место для сокрытия настоящего трупа. Легко сказать, что вы бросили труп в реку, потому что его может унести в море. Но если вы действительно сделали это, то с вероятностью сто к одному труп вынесет на берег где-то поблизости.

Сэнду явно стало не по себе от этой фантазии священника, – то ли потому, что она показалась ему непонятной, то ли потому, что он начал кое-что понимать.