Тихая пристань

Действие разворачивается в послевоенные годы в клинике «Тихая пристань». По сути, это своеобразный дом престарелых, где живёт несколько весьма эксцентричных пожилых людей. Руководит клиникой доктор Эхинокук. Главным трудом его жизни является разработка препарата, способного дать людям возможность перерождаться вновь. И в один прекрасный день, после множества неудачных экспериментов, ему всё-таки удаётся создать такой препарат. Окольными путями пациентам клиники удаётся узнать, что их готовят к э...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,4

9 оценок

5
11%
4
44%
3
44%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 9Хотят прочитать 5

Рецензии

varvarra
3 марта 2024
Ступайте домой и не забывайте: ваша жизнь тоже когда-нибудь подойдет к концу.
Содержание пьесы хорошо передает аннотация. "Тихая пристань" - то ли клиника, то ли дом престарелых, пожилые пациенты которой окружены медицинской заботой, чтобы в будущем послужить лабораторными экземплярами. Доктор Эхинокук одержим идеей создания препарата для омоложения. Он на пороге великого открытия...
Казалось бы, важная цель, интересный эксперимент, интригующий результат... Но отнестись к событию можно по-разному, что и демонстрирует нам автор пьесы.
Начну с героев. Джон Арден наградил их говорящими фамилиями, что больше отвлекало, чем подсказывало.
Доктор Эхинокук совсем не похож на профессора Преображенского, хоть и провел первое испытание нового препарата на собаке. Он вообще мало похож на врача, так как изъясняется техническими терминами, а пациентов называет эксплуатационными экземплярами. Разговорная манера доктора Эхинокука напоминает стиль рабочего котельной: "Первоклассная конструкция дымового короба и тяги обеспечивает надежную и бесперебойную работу котла". Сложно поставить диагноз на основе подобного медицинского заключения. Описания лабораторных опытов выглядят не менее странно: "Полученный осадок затем будет подвергнут подогреву в течение трехсот двенадцати секунд, за время которого все тычки, ложки и проемы удаляются в процессе окисления..."
Коротко об "эксплуатационных экземплярах":
Киснет регулярно приходит к доктору с жалобами на всех пациентов.
Летузель только и думает, как бы окрутить старушку Гнилль (или еще кого-нибудь).
Эльфик летает на крыльях любви, забыв о возрасте.
Горлопэн, у которого за всю жизнь было только два настоящих друга: покойная миссис Горлопэн и пес Гектор (и лучшим другом был Гектор).
Гнилль самая старая из пациентов, вся ее настоящая жизнь вместилась в короткой песенке:
Стара я, очень я стара,
мне мало жить осталось.
Теперь могу я только брать, —
дарить не в силах старость!
Хочу я пить, хочу я есть,
мне трудно встать, мне трудно сесть,
хочу, чтоб грел меня платок,
чтоб башмаки мне сняли с ног.
Хочу болтать, с трудом молчу,
но шевелиться не хочу —
я ж забываю на ходу,
куда иду, зачем иду…
Мне нужен сон, но сон без снов,
мне нужно много добрых слов.
Хочу играть, но — вот беда! —
хочу выигрывать всегда.
Хочу всегда любимой быть,
сама же не могу любить.
Хочу, чтоб мир вокруг меня
шумел, играя и звеня…
Мое желание такое —
чтоб, соблюдая тишину,
меня оставили в покое,
но не оставили одну!
Пускай я, как седой утес,
стою недвижно среди гроз…
Мои желанья таковы.
Вот я такая. Ну, а вы?
Если показывать пьесу на сцене, она точно будет музыкальной - диалоги пересыпаны песенками и куплетами. А вот с идеей определиться сложнее - мешает манипулирование вездесущего Киснета. Он первым проник в замысел доктора Эхинокука и поделился секретом с миссис Летузель. Первоначальная реакция на омоложение была положительной, старички-герои принялись мечтать и строить планы. Однако осмотр перед решающим испытанием показал, что Киснет простужен, его отстранили от участия в омоложении. Таким образом появляется интрига. Сам-то Киснет не против возродиться, но чтобы эликсир дали всем, кроме него, - такого он допустить не может и затевает игру. Таким образом, решение остальных участников нельзя считать добровольным. И вывод напрашивается спорный: как часто мы принимаем решение под чьим-то давлением, не замечая этого.
А как быть с идеей возрождения? Уверена, что в этом вопросе не может быть единогласного решения и ответ будет зависеть от многих сопутствующих факторов.
Читать далее
70 понравилось
0
192
zlobny_sow
2 марта 2024
Переполох на тихой пристани
Двоякое ощущение осталось от пьесы.
Жанр можно определить, скорее, как фарс, по крайней мере точно что-то комедийное.
Джон Арден, современный английский драматург, рассуждает на социально острую тему старости. Сюжет таков: в пансионе «Тихая пристань» под тщательным надзором доктора Эхинокука проживают пятеро постояльцев. На государственные и частные пожертвования он в своем кабинете занимается изобретением средства, способного в один миг омолодить организм. Эта работа подходит к концу, и доктор готов на глазах у учредителей испытать его на пациентах. В ежедневной рутине к своим подопечным доктор относится обезличено, как к рабочему материалу:

Общее состояние, для ее возраста, весьма обнадеживающее. Отмечается некоторое нарушение в работе конденсаторов, колосники для песка требуют периодической прочистки, но в целом процесс совершается нормально.
Доктор показался не очень умным, на это указывает его отзыв о своем деле, об изобретении, над которым работает:

Моя работа… как бы понятнее выразиться?.. Это для меня, мой… не знаю… основной смысл, основная цель работы в клинике. Мое исследование. Изобретение.
Как можно заметить, персонажи имеют говорящие имена. Самому доктору Эхинококу досталось имя, созвучное с названием ленточных червяков. Старик Эльфик – неуверенный в себе, трусливый коротышка. Старик Горлопэн – самоуверенный, кричит о своей выдающейся физической форме. Старик Киснет – считает всех дураками, а он самый умный. Старуха Летузель – тоже всех считает недостойными, а себя крайне хитрой и сообразительной. 90-летняя старуха Гнилль – повернутая на детях, которых у нее не было, другие ее называют жадной, хотя я не заметила жадности, ну, может, запасливая немного, не более.
Главный конфликт строится на доводе, что люди в возрасте не желают расставаться с накопленным опытом, мудростью. Хотя поначалу, когда им стало известно о тайных планах доктора, они весьма обрадовались. Киснет ненатурально, с подколками и поддевками начинает всех разубеждать, приводя нелепые доводы.

Киснет. Какой прок в омоложении? Только в старости начинаешь понимать толком, что и как. Узнаешь жизнь, набираешься ума. Нет, дураков нету, я вовсе не жалею, что стар!
Киснет. Этот дурак Эхинокук впустую теряет время. Другое дело, если бы он работал над настоящим омоложением. Тогда бы — конечно… Нашел бы он такое средство, которое возвращает молодость, оставив при нас наш опыт, а? Вот было б открытие так открытие!
Киснет всех «обличает», открывает глаза на вредное изобретение, потому что хочет единолично им воспользоваться.

(Обращаясь к Летузель.) Вот вы, вы просто ожившая жестяная копилка на курьих ножках с забитой щелью для монет. (Горлопэну.) А вы сами — пропащий пес, только и умеете что выть в подворотне. (Эльфику.) А вы — протухший пирог, из вас уже гниль всякая лезет.
И все почему-то соглашаются. Выглядит ненатурально. Только что все мечтали снова стать молодыми, а вот уже готовы доктора поднять на вилы. Старики в пьесе выглядят как внушаемые глупцы:

Горлопэн. Я надеюсь, что меня ждет здоровое человеческое существование.
Эльфик. Нет, простите меня, нет, мистер Горлопэн! Вас ожидает такое же одиночество, как и раньше. Меня тоже, поэтому я знаю.
Летузель. Но все-таки, неразумные вы дети, мы все для него — дрянь, букашки. Он помыкает нами: «Извивайтесь, черви, извивайтесь!» — и думает, что нам ничего не осталось, как подчиняться!
Горлопэн. Не нужен мне его эликсир. У меня голова кругом пошла от всех ваших рассуждений.
Такая вот комедия. Может, так и задумывалось?
Если эту пьесу ставить, ироничные авторские песенки отлично послужат восприятию комедийности происходящего.
Мне понравилась сцена осмотра в середине пьесы. Пациенты, как заготовки на конвейере, проходят через руки доктора, их ощупывают, нажимают на кнопки, извлекают из них звуки «А-а», «Няня» и отпускают восвояси. «Следующий!»
В реально поставленном спектакле интересно было бы увидеть сцену с санитарами. Как бы они двигались в своих немых ролях. Когда ночью пациенты вскрыли кабинет и боялись, что их заметят, санитары их не видели и беззвучно сновали мимо. Вспомогательный персонал клиники действует как безмолвные заведенные манекены, что добавляет иронии происходящему.
Но всё же мне претит декларативность, такая мораль слишком в лоб. Получилась пьеса, лишенная изящества:

Все старики (хором). Слушайте, все слушайте! Имейте в виду, мы вас предупреждаем: сохраняйте бодрость духа, когда подойдет старость. Подыщите какое-нибудь полезное занятие. Резьба по дереву. Вязание ковриков. Плетение корзин. Постарайтесь быть полезными. Помните: пара работящих рук стоит короны и даже двух.
Читать далее
12 понравилось
0
119