Crime

Леннокс кивает, думает о парнях, мечтавших о карьере порнозвезд, — мечты прекращались одновременно с осознанием, что перед камерой не встает. Через пару поколений, по-видимому, вставать не будет без камеры.

... к нему, как вспышка, приходит осознание — то самое, которое посещает каждого убийцу за секунду до того, как он становится убийцей, — осознание, что достижение цели гарантированно спровоцирует непоправимый сдвиг в психике.

Наверно, подобное благословение дается только старостью — когда силуэт смерти проступает четче, человек научается не обращать внимания ни на что, кроме солнечного света, своего «я» и своей способности дышать, вновь открываемой каждое утро.

... в приступах подростковой жестокости, которую не все способны изжить.

Солнце заменило и кокаин, и алкоголь.

День был как прополощенный в спитой тьме.

Наверно, если девочка может быть женщиной, то и мужчина может быть мальчишкой.

Здесь — как, впрочем, и везде — судебная система от средневековой недалеко ушла. Нужны деньги и связи; в противном случае не докажешь, что ты не верблюд. У здешней судебной системы свой цвет — зеленый.

На стоянке Тианна треплется с двумя юнцами. Боже, что за вид, что за манеры! Точь-в-точь мечта дальнобойщика.

Именно наличие педофилов оправдывает профессию полицейского. Это вам не стоять на страже траченых молью устоев правопорядка и собственности денежных мешков: Это открытая борьба добра со злом — в противовес лицемерным попыткам исправить следствия нищеты, скуки, глупости и алчности.

... отравленным с рождения остается только отравлять жизнь ближнему.

Ее улыбка наводит на мысли о способности детей за восхищением скрывать недоброжелательство.

... некоторые дети терпеть не могут бывать у бабушек и дедушек.

Ему исполнилось тридцать пять. Половина земной жизни, если принять приговор древних насчет семидесяти отпущенных лет.

Ярость загустела, не выплеснешь.

Однако, каковы бы ни были причины, пьянство остается пьянством. Оно повлечет за собой кокаин, а кокаин — случайные связи. И тогда их отношениям придет конец.

Чем больше, тем лучше — вот первый закон общества потребления. А второй — вынь да положь.

— Как, должно быть, в Нью-Йорке опасно, особенно по сравнению с Британией. На каждом шагу вооруженные банды.

Он из тех, кто к старости не оплывает, а усыхает.

— Ты когда-нибудь думаешь о мерзавцах, осужденных за особо тяжкие? — спрашивает он Джинджера. — Как они живут с тем, что совершили?
— Прекрасно живут — потому что они отморозки. Им пофигу. Ну их к чертям, пускай догнивают.