Столетник Марии и Анны

Марина Олеговна КУЛАКОВА – нижегородский поэт, член Союза российских писателей, автор многочисленных публикаций, книг стихов и прозы, лауреат и призёр множества всероссийских и международных конкурсов. Книгу «Столетник Марии и Анны» Марина Кулакова писала 10 лет, а опыт, который она в неё вложила, копился в семье писательницы на протяжении целого века. «Три женских судьбы – канва этой истории. Дочь, мать, бабушка... Что произошло с русской женственностью за сто лет – с начала XX века до наши...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,7

20 оценок

5
80%
4
10%
3
10%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 20Хотят прочитать 101

Рецензии

DianaKoblenkova7 августа 2018 г.
Об умном и хрупком искусстве
Перед нами лирическая проза. Невероятно редкая сегодня. Изысканная, умная, рефлектирующая. Там, где разговор идёт об очень дальнем, используется мифологизация. Где о ближнем – реконструкция. Где главным героем становится Марина, усиливается публицистическое начало. Особое пространство книги - старинный Нижний Новгород - ковчег, тайник, хранилище; и Марина – часть этого пространства. И её сила – в мудрости. В "Столетнике" сформулирован ключ отношений женщин с мужчинами и с самой жизнью, он ‒ в их «косвенном подчинении и неподчинении». И вся книга – это развёрнутая метафора этого глубокого положения.
Читать далее
11
613
SergeySkuratovsky18 августа 2018 г.
Нельзя
««Нельзя!» Она сама слышала это с глубокого детства, и от мамы, и от бабушки. Нельзя было много чего – причем пограничные столбы этого слова были разного роста, от «нельзя, ты еще маленькая», до «Никогда Не Смей!». «Нельзя» были перилами, решетками, парапетами, между которыми пролегала дорога. Удивительно, как много людей не слышат, не видят этого пути, уходя в заросли чертополоха, дурман, туман и трясину. Склонны тонуть, лежать, стоять без движения, вязнуть. Сколько их тянется к яду, к измененным состояниям сознания… Бабушка назвала бы их непутными, беспутными, распутными, непутевыми. Удивительно, как их много.

Удивительно, но встречаются и другие. Встречаются. Только не ей.

Она приглядывалась, но не было рядом, не было мужчины, с которым она могла бы, сумела быть рядом, «жить семьей».»
Марина Кулакова «Столетник Марии и Анны»
«Нельзя» - краеугольный камень воспитания. Есть «нельзя», есть «невозможно»: запрет человеческий и запрет природный. Нельзя есть кашу руками, невозможно спать на потолке. Маленькому человеку более понятно слово «нельзя», потому, что его произносит мама. Большой человек путается в своих и чужих «нельзя», ему проще услышать «невозможно».
«Нельзя» - это слово ограждает. «Не лезь», «не полезно». Ограждает от зла, от опасности, от риска. Ребенок живет в манежике из «нельзя». Каждое «нельзя» держится на родительском авторитете, родительской силе, правоте, неоспоримости. На родительском смертном страхе за свое, родное, родившееся.
Ребенок рождается всемогущим. Он не знает земли, ступенек, усталости, не знает, что углы – острые, плита – горячая, собака – кусачая. Не знает многих вещей, носящих в себе смерть. Не знает, что такое смерть. Он живет по этой своей детской, почти беззаконной, всемогущей Правде, живет до тех пор, пока перед ним не появится первое «нельзя».
Нельзя появляется потому, что один закон все-таки есть: «Если маме плохо – мне плохо». Это любовь. Мама хмурится и говорит «нельзя», останавливает подвижные ручонки, хватает, обнимает, относит от опасного склона, горячей плиты, злой собаки. Маме страшно.
Каждое «нельзя» - это средоточие, столкновение двух правд – детской и взрослой. В этом столкновении рождаются мальчики и девочки, мужские и женские сверхзадачи. Девочки идут между этими «нельзя», взрослеют раньше, приучаясь к взрослому прохождению мира. Девочки впитывают взрослую правду, принимают, вбирают взрослый мир, обожжённый страхом, переплавляя его в скромность и нежность, впитывают смертность, пограничность взрослого мира, встречая его своей бессмертной улыбкой. Когда маме страшно, девочке это понятно. Ее женская сверхзадача – построить мир между «нельзя», мир в котором будет царствовать Жизнь, куда она пригласит мужчину.
Сверхзадача мальчика-мужчины – идти сквозь «нельзя», идти сквозь страх, сквозь слезы матери. Потому, что важно показать маме, что она зря боится. Потому, что важно увидеть
смерть. Важно увидеть своего врага в лицо. Чтобы защитить от него тот мир, который построила женщина. Поэтому мальчик должен уйти, пройти сквозь «нельзя», сквозь ушко Сивки-Бурки. И вернуться, обязательно вернуться. С гулянки, с войны, с работы, из командировки, «быть мертвым и ожить, пропасть и вернуться» (по Лк. 15:11-32). Вернуться как Одиссей, как Синдбад-мореход, как Бильбо Бэггинс, как Карлсон. Поэтому мальчик старается продлить свое детское всемогущество, висит, раскачивается на парапетах из «нельзя», испытывает на прочность родительское терпение и свое бессмертие. И, вырастая, уходя от своего всемогущества, он защищает женщину и ее мир, чтобы смертный страх ее не коснулся.
Поэтому Марьяна не находила мужчину, который бы выбрал ее, женский путь, ее сверхзадачу вместо своей. Все на своих местах.
Читать далее
6
293
MarinaKulakova96011 августа 2018 г.
Ты сказочно богат, но можешь растерять всё, даже не вступив во владения...
«В книге Марины Кулаковой ставятся и звучат на самой высокой ноте, невероятно пронзительно, острейшие вопросы современности, в том числе и важнейший вопрос русской самоидентичности: кто мы как нация? как единая, но при этом огромная страна? каков же он – тип «русского человека» и отдельно – «женщины русской»? что мы можем? каков наш исторический путь и ориентиры, в первую очередь духовные? какие традиции и жизненные принципы помогут нам не растерять и не обесценить драгоценные сокровища русского духа, что созидаемы были нашими предками?..
Вопросы не только поставлены писателем в этой книге. Марина Кулакова предлагает размышлять и над данными ею ответами: «Если ты русский – ты сказочно богат, но можешь растерять всё, даже не вступив во владения, – не овладев русским языком».
«Столетник Марии и Анны» – произведение прежде всего высокохудожественное. И тем сильнее его воздействие на аудиторию, и молодёжную, и разновозрастную, которая мыслит и живёт категориями духовными, желая возрастать и реально делать, созидать историю своей родной страны, края, города, как это делали наши родители, наши более дальние, но такие близкие по духу нам предки.
Ольга Владимировна КУРАНОВА, литературный и выпускающий редактор журнала «ДАМАСКИН» Нижегородской духовной семинарии
Читать далее
6
262

Все рецензии

Цитаты

AnastasiyaKulakova6746 августа 2018 г.
Это был голос Федора Шаляпина, имя она запомнит потом, а вот сам голос, недавно услышанный, пережитый и спрятанный в сердце и в горле, как скрытое рыданье, навсегда сольётся для неё с городом и простором, над которым город поставлен крепостью. И ему – голосу, городу – надо крепить и крепиться, а так хочется плыть и лететь… Голос мужской, мужеский, низкий, но льющийся с высоты. Голос, словно ждущий минуты встречи её глаз с древней сказочной высотой того берега. Прекрасное-Большое.
2
2,2K
BurdmanUnconform30 августа 2018 г.
Но в мегаполисах материнские инстинкты всё слабее... "Как нам жить?" - спрашивают вечные девочки... Умные девочки . Что есть карьера? Миллионы журналов призывают их строить карьеру и быть "успешными". Преуспевать. Успевать - за деньгами и блеском. "Как нам жить в этом мире, в этом страшном, опасном мире? Как быть успешными?" Они хотят умных ответов.
Ответ - не в русле менеджмента. Полагаю - любить. И петь, и слушать песни. Искать себе друзей - по голосу, по песням, по сердцу. Не имей сто рублей, не имей. Не гонись за ними. Ищи друзей. Не френдов, а друзей. Интуитивно понимай: в русской системе ценностей денежных эквивалентов исчезающе мало, но зато других - полно. Если ты русский - ты сказочно богат, но можешь растерять всё, даже не вступив во владения, - не овладев русским языком. Овладей русским языком.
Читать далее
0
179
OlgaNigaj21 августа 2018 г.
Почему в деревне так и говорят малышам, мальцам, с самого малого возраста - ты, мол, невеста, а ты - жених? Это им раздают роли, их лучшие, главные роли.
0
137