Кадры воспоминаний
Совершила очередной нырок в чужие воспоминания. Люблю я это и периодически практикую. В этот раз занесло меня в книгу Рины Зеленой. Честно сказать, она всегда ассоциировалась у меня только с великолепной миссис Хадсон и чуть меньше – с черепахой Тортиллой. А о других ее работах (в том числе за рамками кино) я даже не подозревала, как-то никогда не приходило в голову поинтересоваться. А там, оказывается, целая галерея интересных эпизодических ролей, озвучивание мультфильмов и аудиоспектаклей и эстрадные выступления «Взрослым о детях».
Но книга, в общем-то, не об этом. Точнее, не совсем об этом. Это не автобиография в классическом смысле слова, когда мы ожидаем хронологически выстроенные воспоминания автора о своей жизни и работе. Рина Зеленая дала своей книге очень точное название: это именно «Разрозненные страницы», отдельные фрагменты, которые могут прийти на ум человеку, начавшему вспоминать свою жизнь и записывающему интересные и значимые для него лично моменты из нее, в тот момент, когда они всплывают в памяти. Как правило, такие вещи не приходят на ум по порядку, просто одно тянет за собой другое, потом третье и так далее. Так построена и эта книга, хронологического порядка в ней нет (о чем честно предупреждает автор с самого начала), но, на удивление, это совсем не мешает. Скорее, создает впечатление живого общения с неординарным человеком, которому есть о чем вспомнить, но который не пишет монументальные мемуары, а просто рассказывает разные истории или делится впечатлениями, возникающими в памяти, как яркие кадры.
Интересные факты о Рине Зеленой (из того, что запомнилось):
► Многие считали, что Зеленая – это псевдоним, тогда как это ее настоящая фамилия. А вот имя Рина – это сокращенная Екатерина.
► Ее мужем был Константин Топуридзе, архитектор и автор фонтанов «Дружба народов», «Золотой колос» и «Каменный цветок» на ВДНХ.
► Рина написала сценарий фильма «Подкидыш» вместе с Агнией Барто, причем у них не было никакого договора с киностудией, но готовый сценарий был принят без единой поправки.
► Ей однажды случилось мыть голову Корнею Чуковскому =)
Это, конечно же, не все, что можно узнать из книги, но почему-то именно это первым пришло в голову.
Рина Зеленая – ровесница прошлого века, она родилась в 1901, а умерла в 1991 году. И за эти почти 90 лет успела повидать очень многое, прожила очень насыщенную жизнь и была знакома со многими интереснейшими людьми. Например, в одном месте она вспоминает, как однажды обыграла в бильярд Владимира Маяковского (он сам дал ей большую фору), а в другом – свое знакомство с еще тогда еще 12-летней Майей Плисецкой. Или вот про Горького, который однажды через третье лицо пригласил молодую еще актрису Рину Зеленую к себе домой, потому что «хотел на нее посмотреть». И спросил, может ли он что-нибудь для нее сделать (а он, конечно, мог тогда очень многое), а она растерялась от неожиданности и сказала, что у нее все прекрасно и ничего не нужно (хотя у самой были проблемы и с жильем, и с продуктами, и театр ее нуждался в новом помещении, потому что из старого выгоняли). Она потом сравнивала себя с героиней сказки, которой предложили исполнить три любых желания, а она не смогла вовремя сообразить, что же загадать.
И таких небольших зарисовок о самых разных людях в книге сколько угодно. Среди ее друзей или хороших знакомых были Алексей Толстой, Евгений Шварц, Корней Чуковский и многие-многие другие, в том числе, конечно, ее собратья-актеры и режиссеры. И благодаря таким небольшим сценкам из жизни, сохранившимся в памяти другого человека, и они сами, и вся та жизнь приобретает больший объем, становится как бы более реальной и близкой к читателю.
А стихи из ее альбома, где оставляли послания ее друзья и близкие знакомые, а также и просто люди, с которыми она случайно где-то пересеклась – это прелесть! Так здорово, тепло, по-дружески, а иногда просто шуточно. Надо быть незаурядным и очень обаятельным человеком, чтобы тебе люди оставляли на память такое:
Когда Михалков женился на Наталье Кончаловской, мы какое-то время с ними не встречались, а я не была знакома с Натальей Петровной. Но потом мы подружились с ней. Увидев эту книжечку, она немедленно написала:
Отныне, Рина, я готова Делить с тобою Михалкова.На этой же страничке кто-то приписал:
Я благодарен был бы бесконечно, Когда б вы мне сумели разъяснить: Его вы собираетесь делить Продольно или поперечно?
Или такое, например:
Дабы не повторять перину И не чесать в раздумье грив, Всем тем, кто ищет рифм на Рину, Вот полный список Рино-рифм: Рина, ландрина, розмарина, Аспирина, гардемарина, Рину, спину, глину, Двину, кину, пелерину, Отрину, калину, тамбурину, Рине, иней, синий, ныне, Рины, смотрины, витрины, Риной, тиной, субмариной.
Она также вспоминает разные дружеские посиделки, любительские шуточные спектакли и разные другие придумки, и от этого всего прямо веет теплом. Кажется, что даже такому малообщительному и интровертному человеку, как я, было бы у них там весело и интересно (хотя кто бы меня туда звал).
Конечно же, пишет Рина Зеленая и о своей работе в кино, театре и на эстраде. Вспоминает начало работы над «Шерлоком Холмсом», выступления с различными номерами, эпизоды из съемок «Буратино» и других фильмов, работу с детьми, о детях и для детей, что считала в некотором роде своим призванием. Вспоминает и определенные трудности, к примеру, как организационно сложно участвовать в съемках в другом городе, когда от тебя, с одной стороны, требуют готовность №1 (то есть по первому слову все бросить, сесть на поезд и приехать на съемки), а с другой – приходится висеть в постоянной неопределенности, потому что сегодня ты отменила/перенесла все ближайшие планы и купила билеты на поезд… а завтра тебе говорят, что все переигралось и твои сцены будут снимать через неделю. А значит – сдача билетов, восстановление всех отмененных планов и т.д. И так без конца. Адище, конечно, для людей, привыкших планировать свои действия, но она так обожала играть и сниматься и так ждала каждого предложения на роль, что готова была смириться с чем угодно. Она шутливо вспоминает, как, даже если бы ей хотелось сделать вид, что предложение ее не очень-то интересует, она не успевала даже подумать и ознакомиться с ролью, как уже давала свое согласие.
Рисует она небольшими штрихами и обстановку разного времени. К примеру, как в начале 1920-х, когда было достаточно трудно достать одежду, она однажды заказала себе пальто из подаренного ей кем-то солдатского одеяла. И как потом кто-то из друзей даже написал шуточные стихи на этот счет. Всего один факт, но такой… запоминающийся. Конечно, и тогда, кто хотел и умел, мог достать все, что угодно, но она, по ее же собственным словам, никогда такого не умела и не понимала, как это делается. И мне кажется, что я на ее месте была бы такой же.
Тут, кстати, можно прекрасно почувствовать тот контраст, который царил в те годы: во многом еще неразбериха, проблемы с продуктами, промтоварами и жилищными условиями, все в процессе реорганизации и многое непонятно и неопределенно, но в этой же неопределенности на голом энтузиазме, вовлеченности, интересе вырастает масса всего нового. В частности, новые театры, у которых и помещения-то часто не было, а если было – то ненадолго. Но многие люди горели своим делом, верили, что дальше будет лучше, и текущие трудности переживали весело и с шутками. Как то самое пальто из одеяла.
От книги в целом осталось очень теплое и позитивное впечатление. Даже в главе, где она жалуется, что ей не дают ролей, она делает это так забавно, что остается впечатление не нытья и ворчания, а веселой шутки над собой. Какой человек – такая и книга. Мне так кажется.
118 понравилось
