Красный крест

Это жесткая, сильная и афористичная книга, как и Бродский в аннотации: "Это время тихой сапой убивает маму с папой"...

А вообще так интересно смотреть на то как люди останавливаются на цепляющих лично их слоях произведения и, не дай Бог, на этом слое мнение автора не совпадает с их:/: тут моментально и герои становятся "картонными" и в лагерях, видимо, люди толстели и хорошели. И больше ничего не существует...ни проблем выбора, ни "жизни после смерти", ни того, что с последствиями этого самого своего выбора жить гораздо сложнее, чем в каких угодно ужасных обстоятельствах, ну и прочих "шаблонов", которые, лично у меня, выбили почву из под ног на пару дней, и дышать во время чтения было тяжело...

© Иосиф Бродский.

Прочитала книгу сразу же после презентации, ночью, но не спешила с отзывом, ждала, пока прочитает моя 83-летняя бабушка. Она прочитала и сказала, что ей нравится. А главное, отметила, что написано правдиво, всё так и было. И для меня это главный знак качества книги. Так что спасибо автору ещё и от моей бабушки (ещё ей понравилось, каким языком написана книга).

На презентации автор рассказал, как появилась идея книги: его знакомый Константин Богуславский (благодарность которому в начале книги) присылал ему на мыло некоторые архивные документы. Они были, безусловно, интересные и впечатляющие, но общая концепция из них не вырисовалась. Как писатель Саша не знал, во что их объединить и как использовать. Мозаика сложилась после полученных документов Красного креста о том, что началась война, а Советский союз не отвечает на их письма. Красный крест отправлял свои списки советских военнопленных, но не получал ни отказов, ни вообще каких-либо других писем. Я была в шоке от этой информации. Какое же наплевательское отношение к человеку. А объяснялось оно тем, что раз попал в план, значит всё, предатель и коллаборационист, нам такой солдат не нужен. А Красный крест всё слал и слал запросы... И книга рассказывает историю женщины, Татьяны Алексеевны, которая до и во время войны работала в НКИД (народном комиссариате иностранных дел) переводчицей и машинисткой. Однажды ей на перевод попадает документ от Красного креста со списком военнопленных, среди которых она находит фамилию своего мужа. И для неё и дочери это автоматически смертный приговор (ну или как минимум ссылка в лагерь). И женщина решается на страшное — подделывает этот документ.

А рассказывает историю своей жизни 91-летняя Татьяна Алексеевна, страдающая Альцгеймером, своему новому молодому соседу Саше, который только купил соседнюю квартиру. У Саши своих забот и жизненных трагедий хватает, поэтому сперва он с неохотой слушает эту старуху, но потом втягивается и уже не может не слушать. И она рассказывает страшные вещи о лагерной жизни...

Когда на презентации у Саши Филипенко спросили, кто в первую очередь должен прочитать его книгу, он ответил: "Те люди, которые клеят на свои машины надписи "1941-1945 — можем повторить"". Но я боюсь, что эти люди её точно никогда не прочитают. Поэтому она для всех". Это самая сильная из трёх прочитанных мной книг Саши (читала его книги "Бывший сын" и "Замыслы", не читала только предпоследнюю книгу "Травля"). Она сильная и сюжетно, и по смыслу, и по написанию. В книгу так органично вплетаются музыка и стихи, что ещё больше воздействует на читателя. Ему удалось сделать всех героев такими настоящими, даже тех, чьё мнение не совпадает с его мнением.

Книга полна настоящих архивных документов, от некоторых волосы дыбом встают. Я могла бы понять, если бы советские власти просто на каждое письмо отвечали отказом, но они их просто игнорировали. Это равнодушие бьёт больнее любого отказа.

И это вещи, о которых нужно говорить, потому что как только мы перестанем говорить, забудем — история повторится вновь. Вот для чего нужна память, чтобы наше прошлое не сыграло против нас.

Очень интересная книга, сильная тема, достойный язык. Сюжет держит в напряжении, не можешь оторваться. При этом, душа болит, сердце щемит, становится очень больно и обидно за людей, за советских людей. Не так страшна была для них война, как родное государство. Есть жесткие моменты - сильнослабонервным не читать.

Сюжет книги заключается в том, что перед мужчиной, современным мужчиной, со своими бедами и проблемами, открывается завеса жизни женщины, пережившей советские репрессии, лагерь и так называемое перевоспитание контрреволюционной преступницы. Была ли она этой преступницей, заслужила ли она своё перевоспитание такими методами судить Вам. Мне лично было больно за неё.

Книга очень понравилась, после прочтения она не отпускает. Люблю, когда после прочтения остается послевкусие, пусть даже с привкусом горечи.

Если вам (как и мне) понравился Кремулятор Саши Филипенко, то его Красный крест тоже хорошо зайдет.
Там даже есть похожие сюжетные линии - семья возвращается в двадцатых годах из эмиграции в Россию, сначала преуспевает, а потом попадает в жернова репрессий. Но если в Кремуляторе этот (реальный) сюжет и есть основа всей книги, то в более компактном Красном кресте есть и другие линии. Запредельная ситуация с посмертной дочерью рассказчика (Саши из Минска), история отношений общества Красного креста и СССР в годы войны, судьбы двух солдат, чьи фамилии различались лишь одной буквой, а судьбы разошлись в румынском плену так круто...
Мой дед несколько лет провел в немецком концлагере, потом еще около года в советском фильтрационном, и никогда ни слова не говорил об этом дома. Поэтому у меня эта книга особенно остро отзывается. Солдат Павкин сейчас, наверное, уже мертв и бог ему судья. Но такие как дядя Гриша живы. И их довольно много, судя по некоторым новостям. Я не знаю, как сделать так, чтобы такие "дяди гриши" открыли глаза.
Для знакомства с Сашей Филипенко - очень подходящая книга, рекомендую.

Книга о страхе... Читать ее было тоже страшно, но крайне важно знакомиться с произведениями на такую тему, чтобы не забывать, отрезвляться, снимать розовые очки и пытаться адекватно оценить вчера и сегодня.
Сталинские репрессии... Два слова, других не нужно...

Пару слов о тексте: написано просто, но добротно, видно, что автора глубоко волнует то, о чем он пишет. Местами трогает до слез, но специальная слезовыжимательная сюжетная линия, на мой взгляд, лишняя. Без нее роман получился бы гораздо ярче и острее. Интересно было познакомиться с документальными вставками - телеграммами Международного комитета Красного Креста, задуматься о роли этой организации в военное время.

Каждый несёт свой крест, у каждого он своего цвета. Вообще тема креста в этой книге ну очень символичная, она прямо во всём и в разных ракурсах, круто.

Мне в меньшей степени понравилась история главного героя и его жены, не тронула особо (вообще такой вопрос выбора очень сложный и противоречивый, что даже не хочется про него говорить почему-то).

История же главной героини уже несколько дней после прочтения книги не отпускает. Особенно финал, развязка. Так и хочется сказать: как вы все надоели, люди, как с вами сложно жить. Остановите эту планету. Но планета крутится уже так долго, уже столько всего видано, что мало кого чем-то можно удивить. Спасёт только Альцгеймер. И не планету, а тебя.

Кому как, а при чтении повести на меня прямо дышала своим затхлым болотным духом модная проза конца 80-х и 90-х годов. Где всё вокруг, в прошлом и будущем, было плохо, мерзко, серо и некрасиво, а духовные желания жителя России должны быть только одни – платить, ныть и каяться. Жить, разумеется, россияне должны тоже  бедно, потому как не покаялись окончательно. И вот эту пронафталиненную, с висящими нитками, тряпку вытаскивает на свет божий Саша, так и не ставший Александром, и тычит в лицо читателю, который не желает рыдать и посыпать волосы пеплом. Да еще в третьем десятилетии 21 века.

Саша вытащил, как великий страдалец за беды людские, в очередной раз, известный антисоветский миф о добром Международном Красном Кресте, который предлагал «обмен военнопленными». Вся эта байка, давно уже изучена и выяснено, что на самом деле, подавая списки по 17 человек ( сначала предлагали обменяться списками), с помощью Красного Креста богатые люди пытались узнать судьбу своих детей и, если удастся, «обменять» их на неких русских военнопленных. Никакой реальной помощи от этой организации советские военнопленные не получили, да им она и не собиралась оказывать.

Да бог с ним, с этим Крестом. Сама повесть, как художественное произведение, представляет еще более жалкое существо, чем Международный Красный Крест. Язык беден. Ситуации нереальны. Яркий пример последнего – памятник Сталину, в каком-то безызвестном уральском городке, возле которого постоянно убирает человек, разыскиваемый десятки лет главной героиней.

Удивительно, но автор сам запутался в своём «очернении» и не заметил, как к концу повести оказалось, что мужа героини не зря считали изменником, и пострадала она не потому, что он был в плену, а потому, что был изменником, бросив в пучину несчастья свою супругу и дочь в СССР. Посему и вся мораль повести оказалась другой, а не той к которой стремился подтолкнуть автор.

Видимо, подобная литературная клюква еще «актуальна» средиопределенных кругов, раз номинировали её на премии. А жаль.

Саша Филипенко писал сценарии — отсюда, видимо, такая скудность языка и практически полное отсутствие художественности. Есть интервью, где автор утверждает, что это просьба издателя, но тогда это их общий промах. Меня спасло только эмоциональное чтение Анатолия Белого. Думаю, текстовую версию растягивала бы бесконечно.

Один из главных героев, Саша, переезжает в Минск и знакомится с другой героиней —91-летней соседкой, Татьяной Алексеевной, украшающей двери красными крестами, чтобы определить, где собственная квартира. Женщина постепенно рассказывает ему свою историю жизни — трагедию прошлого, а Саша рассказывает свою — трагедию настоящего. У кого-то личная, у кого-то более глобальная, но эти истории о несправедливости жизни и кармических воздаяниях. Хотя отсутствие Сашиной истории о почившей супруге никак не сказалось бы на сюжете. Прошлое Татьяны Алексеевны — полувековая расплата за одну-единственную сделку с совестью.

К положительным моментам можно отнести выдержки из реально существующих приказов и писем Красного креста Молотову, так сказать, историческая достоверность. В остальном же, очернение несправедливости советской власти и обвинение в разрушении жизни осталось огромным вопросом в воздухе. Это, несомненно, было время жестокости, насилия и ужаса, но ни Татьяну Алексеевну, ни ее мужа нельзя назвать ни в чем неповинными.

Человек сам творит свою судьбу. И две таких истории сотворения можно прочитать в этой книге.