Примавера

В картинах Боттичелли было столько силы, а главное, итальянский художник опередил Достоевского, провозгласив каждым своим мазком, что красота спасёт мир, - во всяком случае он сам искренне в это верил, когда создавал совершенные пропорции и формы, словно слагая гимн утонченности и гармонии.

Странное ощущение испытываешь, когда всё уже случилось. Всё, чего ты так ждал, не в силах заснуть от переполняющих эмоций.

В мире нет гарантий и столь желаемой многими стабильности. Невозможно сторговаться с жизнью. Мы создаем самую большую иллюзию из заблуждений и карабкаемся к ней, зачастую просто не замечая радости и счастья, присущего каждому дню. Сегодня ты еще что-то из себя представляешь, а завтра можешь потерять всё.

"Ну, если красота и не может спасти мир, - думала Лиза, рассматривая репродукции, - то разве не может она спасти хотя бы одного человека? Отчаявшегося, потерянного в этом сумасшедшем мире? А что, если может?" Венера спокойно и загадочно смотрела на неё, словно не желая давать ответ. "Сама поймёшь" - словно говорил весь её облик.

- Понимаешь, когда ходишь от одной картины к другой, можно узнать многое. Папа говорит, что живопись - это книга для неграмотных.

Цветущая... Нося такое имя, нельзя оставаться обыкновенным, хотя в том, чтобы быть обыкновенным, и нет ничего плохого.

Очень сложно сделать шаг, первый шаг. И еще сложнее поверить в то, что получится обрести себя и веру в жизнь, простив себя и свое прошлое, такое беспощадное.

—Любовь...—Тихо прошептал Алессандро.—Они думают, что понимают это великое чувство. Единственно оправдывающее наше сомнительное существование на этой сказочной и такой непонятной земле. Любовь... Лишь она помогает понять, для чего мы рождены и во имя чего умрем.

Время имеет свойство бежать так нахально, не жалея никого и не признавая конкуренции, бежать и выигрывать любые дистанции.

— Леонардо, —повторил Сандро. —Я думаю, что очень скоро о нем заговорят. Понимаешь, он так уверен, что я сам уже поверил в его гениальность.

Всю свою жизнь я восхищался женской красотой и воспевал ее как нечто совершенно удивительное, заслуживающее любви. Если бы мужчины умели разглядеть красоту, уйти от этой пошлой и такой несправедливой действительности, которую мы создаем сами. Сами... Сандро, ты понимаешь? Всё в нас.

Ирада Вовненко