Лавка древностей

This is the triumph I was to have, is it? It's like the old country-dance of that name, where there are two gentlemen to one lady, and one has her, and the other hasn't, but comes limping up behind to make out the figure. But it's Destiny, and mine's a crusher.

... подобно лекарям, редко пользующим самих себя, и духовным особам, не всегда следующим своим проповедям, законники не любят путаться с законом по собственному почину, зная, что этот острый инструмент ненадежен, требует больших затрат при пользовании им и, кроме всего прочего, бреет начисто - причем не всегда тех, кто этого заслуживает.

Вечное хождение взад и вперед, неугомонный шум, не стихающее ни на минуту шарканье подошв, способное сгладить и отшлифовать самый неровный булыжник, как терпят все это обитатели узких улочек?

Все мы только и делаем, что спешим в театр или возвращаемся после него домой.

"То же самое относится и ко всем прочим ,так называемым практичным людям ,ибо,шествуя по жизни в латах ,они охраняют себя ото зла ,но и от добра ,да в добавок терпят множество неудобств,то и дело вооружаясь микроскопом или же надевая доспехи по каждому самому невинному поводу."

Незаметно приглядываться к этим людям со стороны было все равно что выслушивать от них самые сокровенные признания. В тех местах, где царят оживление и суета, где каждый занят своим делом и с уверенностью может сказать то же самое о других, характер и мысли человека ясно проступают в его чертах.

И голос у него прозвучал ласково - ласково, а около глаз и у рта собрались злющие - презлющие морщинки.

темнота больше располагает к размышлениям о нравах и делах тех, кого встречаешь на улицах

— Мистер Ричард, — сказал Брасс. — Этот человек все еще не вставал. Разбудить его немыслимо. Что делать?
— По-моему, пусть выспится, — ответил Дик.
— Выспится! — воскликнул Брасс. — Да ведь он спит двадцать шесть часов подряд! Мы двигали у него над головой комоды, мы стучали молотком в наружную дверь, мы заставили служанку несколько раз свалиться с лестницы (она щуплая, ей ничего не сделается), но он так и не проснулся.

"Когда на человека обрушивается сразу столько ударов, он уже ни за что не отвечает. Человек сам себя не швырнёт в грязь, а если его швырнёт в грязь судьба, её дело снова поставить жертву на ноги. Моя судьба навлекла на себя немало хлопот, ну и прекрасно! Я умываю руки и назло ей устроюсь здесь, как дома. Так что пусть продолжает в том же духе. - Тут мистер Свивеллер многозначительно кивнул и отвёл взгляд от потолка. - А там посмотрим, кто из нас сдастся первый."

"  - Правда, всё правда, - проговорил старик вполголоса, по-прежнему рассуждая сам с собой. - Я сделаю по-своему, но она говорит чистую правду!"

"Что за беда, если мы будем смотреть весело и веселиться, насколько это нам позволяет наша бедность? Неужто в моей душе есть что-то такое, из-за чего я должен превратиться в плаксивого, нудного  ханжу, который и говорит с каким-то мерзким гнусавым пришепетыванием  и перед всеми пресмыкается?"

Величайшая беда, которая стряслась с ним в жизни, положила начало его дальнейшему благополучию.

- В этом воля божия, - помолчав, сказала она.
- В чем?
- Во всем! Во всем, что мы видим вокруг себя.

Да, я живу у Брасса. Тем хуже для меня — так вы считаете?
— Дело вкуса, — сказал нотариус, пожимая плечами. — Он пользуется весьма сомнительной репутацией.
— Сомнительной? — переспросил незнакомец. — Рад слышать, что на его счет еще есть какие-то сомнения. Мне казалось, это вопрос давно решенный.

— Я полагаю, сэр, — сказал Ричард Свивеллер, вынув перо изо рта, — что вы желаете осмотреть помещение? Комната прекрасная, сэр. Она находится в двух минутах ходьбы от… от ближайшего угла, и из ее окон открывается широкий вид на… на противоположную сторону улицы. Тут же по соседству, сэр, торгуют великолепным портером, а всех других преимуществ просто не перечислишь.