Ночной охотник

– В прессе людей всегда называют чудовищами, и мы тоже оперируем этим словом, – сказала Эрика. – Но ведь чудовищами не рождаются. Крошечное дитя не может быть чудовищем. Человек появляется на свет добрым и хорошим. Это жизнь и обстоятельства превращают его в монстра.

Страх, Симона знала, особенно бесчинствовал по ночам. Когда все остальные, казалось, покинули этот мир, люди, страдающие бессоницей, оставались в одиночестве, на грани тьмы и света.

- Вот что удивительн: если мы расследуем изнасилование или убийство, совершенное мужчиной, это нормально. Мужчины насилуют женщин и убивают их тоже, не почему-то никто не считает, что у них на это должен быть "мотив"... А вот если подобные преступления совершает женщина, в обществе поднимается шумиха, начинаются бесконечные разговоры, почему, да зачем...

- А людей часто приходится злить, чтобы докопаться до правды.

На свете есть много хорошего, но и много плохого. Люди, которые сеют ужас и зло. Нужно сосредоточиться на том, что ты можешь сделать, на что можешь повлиять.

весь мир спасти нельзя

– Гнев – одна из самых нездоровых эмоций.

— Эрика, весь мир спасти невозможно.

— Но ведь нужно пытаться, – ответила она, смахивая слезу.

— Слишком опрятно здесь для мужчины, который недавно стал холостяком, – заметила Эрика. – Если только это убийца не навел порядок, – добавила она.

— Что? Пропылесосил и смылся? – хмыкнула Мосс. – Хоть бы ко мне заглянул.

— Эрика, весь мир спасти невозможно.
— Но ведь нужно пытаться.

Попыхивая сигаретой, Эрика смотрела на спокойное море, поблескивавшее на солнце. На берегу группа детишек строила замки из песка под надзором родителей, отдыхавших в шезлонгах. Мимо покатил розово-белый разрисованный туристический поезд, управляемый смурным машинистом, над головой которого позвякивал колокольчик. В вагончиках сидели дети, лакомившиеся мороженым и сахарной ватой. Проезжая мимо, они махали руками из-за мутных пластиковых окон.

– Мой самый близкий друг оказался серийным убийцей. А я ведь люблю её... Что это обо мне говорит?
Эрика наклонилась и взяла в свои ладони его маленькую ручку.
– На свете много людей, которых обманывают друзья, возлюбленные, супруги. Вы познакомились в соцсетях, где многие выдают себя за других. Они часто придумывают себе другую жизнь. Чтобы в них видели не тех, кто они есть на самом деле.

Симона не раз убеждалась, что самый простой вариант есть и самый надёжный...

– По-вашему, Грегори Манро был геем?
– Своё настоящее имя он не называл, а геем он был, да, – отвечал Джорди, жуя чипсы.
– И вы это знаете наверняка?
– Ну, если он был не гей, тогда что мой член делал в его заднице?

У Симоны многое в мужчинах вызывало неприятие: раздражительность, сексуальные извращения, склонность прибегать к насилию, чтобы утвердить свою власть или добиться желаемого.

– Мама о сексе со мной никогда не разговаривала, только всё твердила, что секс – дело грязное. Я знаю, что она ошибалась. Секс – не грязное дело. Секс, если он освящён любовью, прекрасен...

Неожиданностью для Эрики столо её отношение к старению. В её восприятии каждый минувший год ещё больше отдалял их друг от друга. В её воспоминаниях, на фотографиях Марк оставался таким, каким был до смерти. Она с течением времени превратиться в старуху, а Марк всегда будет молодым и красивым.

Не стой у могилы моей, не рыдай,
Ведь нет меня в ней,я не умер.

Людей часто приходиться злить, чтобы докопаться до правды