Театр

И с ней всегда была ее работа. Стоило Джулии войти в театр, как ее боль, ее унижение, ее ревность утихали.

Взгляд ее все чаще останавливался на его тонких губах. Они делались все тоньше — к тому времени, когда он состарится, рот его превратится в узкую холодную щель.

В конце концов любовь ещё не всё. Она хороша в положительное время и в положенном месте.

— Ах, вы не понимаете!
— Спорю, что и ты — тоже.

— Но я его люблю. я хочу его. А вдруг он в Америке кого-нибудь увидит? Вдруг какая-нибудь богатая наследница увлечётся им?
— Если любовь к тебе его не остановит, что ж, скатертью дорожка, сказал бы я.

...а ты сам знаешь, что такое публика — с глаз долой, из сердца вон. Если она не видит тебя каждый день, она вообще забывает о твоём существовании.

...видит Бог, то, что пишут авторы в наши дни, немногого стоит.

Но что это? Другое, внутреннее её «я» прекрасно понимало, что она делает. Это «я» разделяло её боль и одновременно наблюдало, как она её выражает.

• Что это Вы такое делаете? 
  - Смотрю сны. 

Говорят, женщины тщеславны; да они просто сама скромность по сравнению с мужчинами.

Если ты хочешь добиться успеха, ты не можешь позволить себе иметь партнера, который недотягивает до тебя.
— Мне наплевать. Я скорее выйду замуж за него и потерплю провал, чем за кого-нибудь другого, чтобы добиться успеха.

Джулия была в отчаянии.
Ей бы хотелось спросить его, что его забавляет, но она не осмеливалась. Джулия была оскорблена в лучших чувствах. Она бы заплакала, но Роджер только рассмеется. И что она может ему сказать? Он не верит ни единому ее слову. Игра! С ней никогда этого не бывало, но на этот раз Джулия не смогла найти выхода из положения. Она столкнулась с чем-то, чего она не знала, чем-то таинственным и пугающим.

– «Скромный образ жизни, высокий образ мыслей»(Цицерон)

Она села к нему на колени, обвила его шею рукой, прижалась щекой к щеке.
— Ах, как приятно снова быть дома, — вздохнула она.
— Можешь мне этого не говорить, — отозвался он, не догадавшись, что она имеет в виду его объятия, а не Англию.

— Черт подери, она получит эту роль, — громко произнесла Джулия. Она мстительно засмеялась. — Видит бог, я женщина незлобивая, но всему есть предел.

Она взяла сумочку, и они расстались со взаимными заверениями в любви и пожеланиями удачи.
— Старая ведьма, — произнес Майкл, когда за Долли закрылась дверь.
— Старый осел, — произнесла Долли, спускаясь в лифте.

Разумеется, есть хлеб - это только привычка. <...> Поразительно, как легко от нее отучаешься, если твердо решишь.

Только женщина знает, на что способная другая женщина.

She was very fond of him, but he was so elegant, so well-bred, so cultured, she could not think of him as a lover. It would be like going to bed with an objet d'art.