Дубравы - былое украшение русского леса!
Почему былое? Да потому, что теперь дубравы, почитай, все повырубали, а у наших предков они священными считались, потому-то дубовые леса редкостью на Руси не были.
Что поделаешь, выродился русский лес!
В старину люди верили, что дуб - дерево особое, ведь семена его прилетают на Землю из самого Ирия, из райского места то есть, и связывает дуб Небо и Землю, поскольку корни его в земле, ветви - в небесном Ирии, а макушка - в Златой Сварге - обители русских богов.
Мальчишкой я слышал от своего деда легенду древнюю. Говорил он, что до начала времён, когда ни Земли, ни Неба ещё не существовало, а только синее Море-Океан повсеместно простиралось, стояли посреди того «океана» два могучих и крепких дуба, а на каждом белый голубочек сидел. Голубочки и подумали, что пусто в Море-Океане, скучно, что следует его жизнью наполнить. Нырнули оба на дно морское и принесли оттуда в клювах песок да камень, а из того песка и камня земля возникла и небо, и все звёзды. Выходит, что великие дубы раньше земли и неба появились!
Видит Егорка, под дубом вековым старушка стоит. На вид намного старше его бабеньки будет. Спиной к дереву прислонилась и болбочет что-то себе под нос.
- Здравствуй, бабушка! - Егорка старушке кланяется.
- И ты будь здоров, касатик! - отвечает старушка при-
ветливо.
- Скажи-ка бабушка, далеко ли отсюда деревня? Заблудился я! Мне переночевать негде!
- Деревня-то? Да есть тут, недалече... Я проводить могу! Сама в ту сторону иду. Вот только спину подлечу... Спина с утра разболелась - ну невмоготу! Ничем не унять!
- Да разве спину так-то вылечить, ежели под дубом стоять? - рассмеявшись, возразил Егорка.
- Много ты понимаешь! - обиделась старушка. - В этот дуб в первую весеннюю грозу молния ударила. Целебный он! Сам Перун его отметил! Враз любую хворь из тебя вытянет!
- Вот бы мою бабеньку к этому дубу привесть! - говорит Егорка мечтательно.
- А что с твоей бабкой сталось? - старушка интересуется.
- Да поранилась она. Теперь нога у неё болит, да лихо-манка трясёт! - пожаловался Егорка.
- Вот оно что! Тогда ей не к дубу! Лихоманок мы в Святом озере топим! Ей следует в Святом озере искупаться! Трижды окунуться с головой в озеро, потом насухо тряпицей обтереться, ту тряпицу на ракитов куст повесить, как тряпица иссохнет, тут и Лихоманкам конец! Запомнил?!
- Я-то запомнил, да только бабенька моя от этих мест далече... Она в Александровке осталась! - вздыхает Егорка.
- Не слыхивала я что-то о такой деревне! Где это? Ты сам-то как в здешних краях оказался?
- Да кабы я знал! - воскликнул Егорка. - И как в Молож-ское княжество попал, и как потом с пути сбился - я знать не знаю и ведать не ведаю!
- Так ты у князя был? Георгия Всеволодовича? Что же он тебя в Мологе не оставил? - старушке, видать, особенно интересно стало.
- Нельзя мне у князя оставаться! Мне в Александровку надобно! К бабеньке Агриппине вернуться! Пропадёт она без меня! Вот, к старцам Рипейским иду за помощью... - поясняет Егорка.
- Ишь ты!! К старцам он идёт!! А кто разрешил?! Кто тебе дорогу к Рипейским горам указал?! Кто осмелился?! - вдруг осерчала старушка.
- Так сам князь Георгий Всеволодович туда меня и отправил! - начал Егорка оправдываться.
- Вот даже как! - воскликнула старушка грозно, а, малость погодя, неожиданно говорит, да ласково так: - Вот что, касатик! Оставим этот пустой разговор! Расспросы праздные! Ты, поди, голодный?
- Твоя правда, бабушка! Очень я голодный! Окромя брусники ничего не ел!
- Вот и пойдём со мной! Я тут недалече обретаюсь. Накормлю тебя, странника, напою, дорогу к Рипейским горам покажу... Я её, касатик, тоже неплохо знаю!
Егорке делать нечего - согласился...
Идёт он за старушкой по лесу и примечает, что многие деревья и кусты различными тряпицами да ленточками разноцветными увешаны. «К чему бы это?» - думает Егорка.
- Бабушка! А зачем люди в лесу все эти тряпки да ленты поразвесили? - решился он спросить.
- Будто сам не знаешь?! - отвечает старушка въедливо.
- Нет! Не знаю!
- Надо же! Это в каких же таких - глухих - краях столь дикий народец проживает, что обычаев своих древних
не ведает?! - зубоскальничает старушка-насмешница.
- У нас окрест Александровки такого леса нет! Одни поля да луга имеются! - обиделся Егорка.
- Неужто?! Что же это за деревня русская, где «окрест леса нет»?! - ехидничает старушка - Александровка, говоришь?! В степи, что ли?!
- Почему - в степи?! На реке! На Мологе!! - Егорка даже сердиться начал. Обидно ему слышать, как над его деревней потешается посторонний человек.
— На Мологе?! Леса?! Нет?! - потрясённо вскричала старушка. Остановилась и смотрит Егорке в глаза пристально, словно проверяет, не приврал ли парнишка. Посмотрела на него так-то, а потом и говорит:
- Живут же на свете бедолаги такие! Так и быть, научу тебя, коли ты жалкий такой! Берёза - юных дев покровительница, а рябина от сглаза защищает. Липа - дерево святое - самой Лады-Матушки на земле весточка, осина - Перуново древо - нечистую силу изгоняет, ракитник здоровья прибавляет, а яблоня - молодости! Дуб - всем деревьям царь - это древо Всебога Рода, а ещё Сварога! Деревья-то корнями в земле, возле людей обретаются, а ветвями-то с богами в Ирии да Сварге Златой! Потому деревьям людские чаяния до богов донести - проще некуда! Вот люди мечты свои заветные, желания сердечные вместе с лентами да тряпицами к деревьям различным и привязывают. Как только ленточка истлеет, так желание исполнится! Любит здешний народ свой лес, как святыню бережёт! Да и как не полюбить, ежели лес, деревья, их с богами родными связывает?!
Однако, за разговорами завела старушка Егорку в пущу глухую тёмную, а там посреди елового леса поляна просторная имеется, словно кто круг на земле начертил, притом идеально ровно, и в центре того круга избушка стоит одна-одинёшенька.
Избушка-то крепенькая, не развалюха какая-нибудь. Из цельных брёвен сложена. Брёвна друг к дружке так плотно прижаты, что никакой студёный воздух зимой внутрь не проникнет, а для верности все щели ещё и мхом обиты. Впрочем, не только щели, но и дверной проём, и окошки маленькие тоже мхом проложены. Добротно сделано, ничего не скажешь!
- Бабушка! Что же ты?! В лесу!! Не в деревне?! Одна живёшь!! - испужался Егорка.
- Верно, касатик! Людей тут нет никого! Боятся они сюда заходить! Даже носа не показывают, хоть и любопытны очень! - отвечает старушка, а сама уже и дверь в избу отворила, приглашает Егорку - Что застыл у порога, касатик? Входи! Не сумлевайся! У меня чисто!
Однако, дело к ночи близится. В лесу стемнело, а скоро ещё темнее станет - хоть глаз выколи, как говорится... В такое опасное время звери хищные на охоту выходят - волки, росомахи. Так и сгинуть недолго! Что делать? В избу заходить страшно, да в лесу одному ночевать ещё страшнее! А старушка парнишку подбадривает, называет его ласково по имени. А ведь как его зовут, он не сказывал!
- Проходи, Егорушка! Неужто брезгуешь моими хоро-мами?!
Всё таки решился Егорка, шагнул в избу. Видит - посерёдке русская печка с широкой лежанкой. Возле окна стол дубовый стоит. К нему с обеих сторон лавки приставлены. К стенам узорчатые полки прибиты, а на полках - где книги старинные пылятся, где посуда различная находится - из бересты, из глины, а есть и серебряная. Под потолком пучки сухой травы развешаны. Дед Кондрат тоже так-то вот целебные травы у себя в избе сушит. А старушка уже возле печки хлопочет. Говорит Егорке весело:
- Я утром тесто поставила. Сейчас пирогов с брусникой настряпаю! Вот погляди-ка, шмыгало какой-то в лесу полную корзину брусники оставил! А я нашла! - и показывает Егорке корзинку с брусникой, неведомо откуда вдруг появившуюся.
- А я знаю, кто корзинку потерял! - воскликнул изум-лённо Егорка. - Старик один. Я ему помогал её искать! Потому и заблудился... - добавил он печально.
— Вдругоряд подумаешь, как дураков разных слушать! - отругала Егорку старушка.
Тут Егорка заметил кота на лавке, что возле стены стояла. Кот здоровенный. Сам - чернее ночи, а глаза жёлтые, яркие. И во взгляде кошачьем и угроза, и мудрость уживаются!
Глянул Егорка вверх, а у него над головой, на потолочной балке, живой ворон сидит! На Егорку сверху косо поглядывает!
«Никак я к ведьме попал!» - догадался Егорка и вскричал, в ужасе, отступая к двери:
- Бабушка! Ты ведьма?! Да?!
- А ежели и так, то что с того? - сказала старушка спокойно и приосанилась. - Ведьма, если хочешь знать, от слова «ведать» происходит. Ведунья - это та, что тайными знаниями владеет! Прорицать умеет! Прошлое, настоящее и будущее ведает! В прежние-то времена ведуньи, знаешь, какое почтение у народа имели? А теперь?! Никакого уважения! Обидно даже! А я, скажу тебе, больше ведьмы! Буря-Яга - вот кто я! Слыхал, небось, обо мне?! - старушка горделиво подбоченилась.
Схолодело всё внутри у Егорки от страха. Понял он, что настал его смертный час. Много он сказок про Бабу-Ягу слышал, и завсегда в тех сказках она малых детей воровала, чтобы потом их зажарить и съесть. Не видать ему теперича ни бабеньки, ни деда Кондрата, ни сторонки родимой, да и света белого не видать! Мыслимое ли дело - к самой Бабе-Яге добровольцем в печку пожаловал!
- Никак испужала я тебя, касатик? - интересуется Буря-Яга участливо. — И не мудрено! Такую напраслину возвели на меня люди, да за столько-то веков, что как о том подумаю, самой от себя иной раз страшно сделается! А всё почему, спрашивается? Да все наговоры на меня - от зависти! Завидуют они мне! Люди-то! Так ведь, по совести говоря, есть чему позавидовать! Ум у меня - исключительный! Мудрость - нечеловеческая! А ещё я кощены умею творить - колдовать, значит. Так за мои кощены они прозвали меня - «костяная нога»!! А где ты костяные ноги видишь?! Обычные ноги! Копыт нет! - насмешливо проговорила Буря-Яга и вдруг опять нахмурилась. - Вот и слушай оскорбителей моих после этого!! - Буря-Яга обиженно губы поджала, руки на груди скрестила, помолчала немного, а потом продолжила: - С другой стороны, любого из них враз могу в камень, лёд, а то и в дерево превратить! Так не сдуру же! За дело! По делам - и наказание! Но почему-то побаиваются меня люди... Вот и болтают со страху обо мне небылицы всякие! - сокрушённо вздохнула Буря-Яга.
- Бабушка-Яга, ты меня съешь? - тихо спрашивает Егорка.
- Кто?! Я?! Человека?! Съем?! - Буря-Яга грозно глазами сверкнула. - Да ты в своем ли уме, малец?! Ты хоть знаешь, с кем говоришь?! Перед кем стоишь?! Перед тобой, сопляком, сама Ясуня Святогоровна! Богатырша! Дочь великого Святогора! Любимая супруга Велеса! Мы, богатырши, на страже Прави стоим! Следим, чтобы Света и Тьмы в Яви было поровну, иначе не устоять Матери-Сырой Земле!
Топнула Буря-Яга ногой и обернулась редкой красави-цей. Чёрные брови - дугой, глаза большие да синие-синие, словно в них море отражается, уста - малина спелая.
Волосы - чернее ночи. Да такие длинные! На прямой пробор расчёсаны и в две тугие косы заплетены. Кожа алебастровая, очень нежная. На красавице - рубаха белоснежная, с узорной вышивкой, алый сарафан из дорогого шёлка, и по подолу широкой атласной тесьмой расшит, а голову украшает драгоценная повязка жемчужная, отборным жемчугом изукрашенная!
Снова притопнула ножкой Буря-Яга, она же Ясуня Святогоровна, и в доспехи богатырские облачилась. Из чистого золота! Латы, шлем сверкают так, что глазам глядеть больно! В левой руке богатырша Ясуня Святогоровна щит держит, а в правой - меч-кладенец.
- Ну, что?! - спрашивает богатырша - Буря-Яга. - Видал, какая я на самом деле?!
- Ви-и-да-а-ал! - шепчет потрясённо Егорка.
- Да смотри! О том, что видел, никому не сказывай! Тебе открылась, потому что не загрубело ещё твоё детское сердце доброе, не замутился чистый взгляд, не отравила душу чёрная зависть! Пока, Егорушка, ты свят, как дитя! - строго сказала Буря-Яга и вновь в старушку превратилась.
5 понравилось
