Зов предков

То, что его заставляли ходить в упряжке, больно ранило его самолюбие, но у него хватило ума не бунтовать. Он переломил себя и посторался работать хорошо, хотя всё это было для него ново и странно.

Перро знал толк в собаках и с одного взгляда определил, что такие собаки, как Бэк, встречаются одна на тысячу. "Даже одна на десять тысяч", - мысленно поправил он себя.

Он был побеждён (он это понимал), но не покорен и не сломан. Он понял раз и навсегда, что человек, вооруженный дубиной, сильнее его, и полученный урок запомнил на всю жизнь.

Он ни разу в жизни не был бит палкой -- и растерялся.

Глаза у Бэка были налиты кровью, он превратился в настоящего дьявола. Сейчас сам судья не узнал бы его, так он переменился за эти дни.

При его чувствительности и восприимчивости дурное обращение не могло не повлиять на него, и он заболел.

Бэк не читал газет...

При северном сиянии, холодно вспыхивавшем над головой, или при звездах, ярко мерцавших в морозном воздухе, когда земля цепенела, озябнув под своим снежным покровом, эта песнь собак могла показаться вызовом, брошенным самой жизнью, но минорные ее переливы, с тягучими воплями и стонами, скорее возносили жалобу на скорбь бытия и на мучительную работу. Это была старая песнь, такая же старая, как и сама собачья порода, — одна из тех первых песен юного мира, когда все песни были полны скорби.

У Бэка было то, что и человека и зверя делает великим: воображение. В борьбе он слушался инстинкта, но и мозг его не переставал работать

Он был побежден, но воля его не была сломлена.

Кроме того, у него была непобедимая слабость — вера в систему, и это неизбежно вело его к катастрофе.

Но силы скоро ему изменили, и, уходя, собаки видели, как Дэйв лежал на снегу, тяжело дыша и с тоской глядя им вслед. А его унылый вой долетал до них, пока они не скрылись за прибрежным лесом...
Скоро издали донесся пистолетный выстрел...
Но Бэк знал, и все собаки знали, что произошло там, за прибрежным лесом.

Прыгай, Бэк! – скомандовал он, указывая рукой вниз, в пропасть.
В следующее мгновение он уже боролся с Бэком, изо всех сил удерживая его на краю обрыва, а Ганс и Пит оттаскивали их обоих назад, в безопасное место.

И когда в тихие холодные ночи Бэк поднимал морду к звездам и выл протяжно и долго, по-волчьи, – это его предки, давно обратившиеся в прах, выли в нем, как выли они на звезды веками.

Человек с дубиной – законодатель, хозяин, которому нужно повиноваться.