Зрелость

Вообще-то, Симона де Бовуар никогда особенно меня не интересовала. Я прочла из её творчества одну только новеллу - "Недоразумение в Москве", она показалась мне слишком невыразительной, совершенно ничем не примечательной. До этого я была наслышана о Симоне де Бовуар как о, разумеется, феминистке, спутнице Сартра и очень свободомыслящей особе. А когда перевели второй том её воспоминаний, я увидела его на книжном прилавке, и он меня соблазнил. Хотя я и не читала первую часть, ту, что называется "Воспоминания благовоспитанной девицы" - она есть у меня на французском, и я так и не решилась взвалить на себя такой труд. Поэтому я выбрала более лёгкий путь и начала сразу со "Зрелости", мною руководило исключительно любопытство и практически нулевой интерес к творчеству автора. В глаза сразу бросается "кропотливая" работа редакторов издательства "Эксмо", которые, недолго думая, обозвали Симону де Бовуар в аннотации "феминисткой" и "женой Жана-Поля Сартра". Это уже не первый раз, когда они так сильно не хотят читать книгу и лепят в аннотации избитые клише. А иногда и откровенные ляпы. Например, на обложке "Недоразумения в Москве" редакторы ошиблись в родственных связях между персонажами, назвав дочь главного героя его "подругой". Видимо, "Зрелость" они также не открывали, поскольку уже в предисловии автор просит, чтобы её не называли без конца феминисткой. А о статусе "жены Сартра" в отношении Симоны де Бовуар можно говорить весьма условно. Да и без этого аннотация жутко пошлая и разжигает интерес не того рода к личности автора; она вызывает чувство, будто перед нами "жёлтая пресса" со сплетнями, а не, в большей мере, академические мемуары. Симона де Бовуар явно писала свои воспоминания такими, какими хотела бы показать их широкой публике. В них она о многом умалчивает, многое скрашивает, она вставляет в них отрывки из личных дневников, которые специально урезает. И всё бы хорошо, эта иллюзия "белого пальто" кажется довольно успешной, но... Но изданы личные дневники Симоны де Бовуар. Её письма. А также - воспоминания её студентки, Бьянки Ламблен, "Мемуары девушки, сбитой с толку". Там Симона де Бовуар, её стерильные отношения с Сартром, даже её внешний вид - всё выглядит иначе, выползает всякая грязь, которую она успешно прятала в своих собственных воспоминаниях. И для меня она остаётся именно такой, какой ей самой хотелось бы выглядеть в глазах Другого. В мемуарах Симона де Бовуар, в первую очередь, ведёт диалог с Другим, свидетелем её жизни. Она препарирует экзистенциализм, от Кьеркегора до Сартра, и можно проследить развитие как его, так и её собственных идей. Сартр играет в повествовании важную роль, он присутствует здесь постоянно. Так что мы читаем словно двойную биографию, но не только двух личностей и событий из их жизни, но также биографию их мысли. Поэтому я считаю, что вот эта автобиография, урезанная, зацензуренная самим автором, гораздо важнее того, о чём можно прочесть в альтернативных источниках. Повествование не особенно динамичное, оно охватывает период примерно в пятнадцать лет. Симона де Бовуар заканчивает университет, преподаёт, наслаждается свободной жизнью и независимостью, затем начинается война, а заканчивается книга освобождением Парижа от оккупации. Далее следует крайне интересная мне третья часть - "Сила обстоятельств", которую я тоже как-нибудь прочту. В целом книга по-своему увлекательная, хотя в ней много сухого перечисления фактов. Например, жутко скучно читать о путешествиях автора, хотя, казалось бы, это такая волнующая тема! Симона де Бовуар, на зависть мне, очень много путешествует как за границей, так и по Франции; даже по работе она отправляется в разнообразные очаровательные французские города, где тоже не сидит на месте, а отправляется в долгие походы. Иногда всё кажется таким нереальным: молодая женщина в одиночестве проходит несколько десятков километров за день, ловит попутку, ночует в открытом поле или на ферме... Это так живо, так романтично, но она описывает всё слишком скупо. Например, незабываемые впечатления от поездки в Грецию - но автор не хочет заострять на этом внимание, поскольку, по её словам, это могло бы стать отдельной книгой. Поэтому описания путешествий часто всего лишь перечисление городов, мест, достопримечательностей. Но иногда бывает всего несколько строк написаны живейшими переживаниями, и это выходит очень поэтично. Особенный интерес для меня представляло развитие мысли Симоны де Бовуар вкупе с Сатром. Как одни их философские идеи перетекали в другие, какие течения и мыслители оказывали на них влияние: для меня это важно. Иногда приводились отрывки из их философских дискуссий. Когда они гуляли по Парижу, покупали пончики на ходу и долго обсуждали какое-либо философское положение. Восхитительно. А также многочисленные и иногда подробные упоминания об иных литераторах, философах, деятелях искусства. О Камю совсем мало, но дан очень выразительный его портрет. У Симоны де Бовуар, кроме того, отлично получается передать драматизм чужих историй, личных трагедий и переживаний случайных людей в её жизни. Меня поразили истории о бывшей интимной подруге Сартра - Камилле (хотя она и пренеприятнейшая личность), о коллеге Симоны де Бовуар, преподавательнице, заработавшей психическое расстройство на фоне несчастной любви. Хотя меня абсолютно не интересуют художественные произведения Симоны де Бовуар, стоит всё же признать, что они, должно быть, неплохи, раз ей так удачно удаётся рассказывать о чужих судьбах. Стоит почитать. В мемуарах она чрезвычайно много внимания уделяет обдумыванию, процессу написания и публикации своих произведений. Писательство - для неё это призвание и дело номер один в жизни. Она рада оставить преподавание ради того, чтобы целиком посвятить себя этому делу. Воспоминания оканчиваются внезапно, рукопись просто обрывается без логического завершения. Оно, разве что, событийное (закончилась оккупация). В конце - размышления о творчестве и смерти, а их синтез Симона де Бовуар видит в своём будущем романе "Все люди смертны". Для меня это особенная тема, поэтому я бы прочла именно это произведения. А "Зрелость" посоветовала бы читать вместе с циклом Сартра "Дороги свободы", где место действия, персонажи, некоторые события - всё списано с данного периода в их с Симоной де Бовуар жизни и очень точно отражает её воспоминания и атмосферу того времени.

"Свой истинный смысл книга обретает лишь тогда, когда известно, в какой ситуации, с какой точки зрения и кем она была написана: свои обстоятельства я хотела бы объяснить, разговаривая с читателями один на один."

Я наконец-то созрела и взялась за книгу Симоны де Бовуар. Решила начать именно с этой книги, где она описывает период своей жизни с 1929 по 1944 год. Книга разделена на две части: первая охватывает период до оккупации Парижа, вторая - непростые годы непосредственно оккупации.

Не скажу, что меня поразила эта женщина. Пока нет. Пока я на стадии заинтересованности. Пока она для меня безусловно образованная, мудрая и уникальная представительница своего времени.

Очень понравилось как Симона де Бовуар строила свою жизнь, полагаясь на ключевые понятия свободы и счастья. Что бы она ни делала, какой бы выбор не стоял перед ней, решение она принимала исходя из внутреннего ощущения свободы и чувства счастья. Она и её окружение были "против общества, каким оно было тогда", но эта враждебность предпологала лишь здоровый оптимизм и никакой мрачности. Все общественные дела -скука, создавать нового человека предполагалось через книги. "Немного бдительности и решимости, и всё можно преодолеть".

Симона всегда читает. И это не может не радовать книжного червя. Каждый период жизни знаменуется чтением определённых авторов. В книге есть её понимание и трактовка произведений Кафки, Пруста, Фолкнера, Вирджинии Вулф, Джойса, Хемингуэя и многих других авторов. В зависимости от описываемого периода она останавливается то на Сент-Экзюпери, то на Брехте, то на Селине с его "Путешествием на край ночи", то на Дос Пассосе.

Любовь к искусству писательница трактует как способ сохранить свою жизнь. Она осозновала, что никогда не будет, как Сартр, прежде всего писателем. А в период оккупации пришла к осознанию жизни не как истории, а как компромисса между миром и собою. "Препятствия и неудачи перестали казаться мне несправедливостью; следовало не возмущаться ими, а искать способ их обойти, либо с ними справиться".

Симона де Бовуар не любит давать оценки политическим и экономическим событиям. Она лишь, как и сама заявила, освидетельствовала то, чем была её жизнь, кто и что было в этой жизни и что она делала, чтобы после неё осталась не только "горстка пепла".

"Стоит писать, если можно создать братство при помощи слов. Настолько глубоко войти в чужую жизнь, чтобы люди, услышав мой голос, подумали, будто разговаривают сами с собой: вот чего я желала, если мое существование найдёт отклик в тысячах сердец, то тогда, казалось мне, это существование будет некоторым образом спасено."

Дочитала автобиографическую трилогию Симоны. «Зрелость» — вторая часть, самая объемная, охватывает довоенные годы и Вторую мировую войну. Много событий, фактов, имен, подробностей. Третья часть «Сила обстоятельств» — о послевоенных годах, 1950-х и 60-х, и в восприятии она слилась с предыдущей, поэтому мои впечатления — сразу об обеих частях.

К таким книгам необходим справочный аппарат, но в моих изданиях его не было, и временами приходилось нырять в интернет, чтобы понимать, о ком и о чем речь. И это несмотря на прочитанные «Мандарины», роман о том же периоде. «Мандарины», кстати, служили неплохой опорой: художественная проза и автобиография, говоря по-разному об одном, лучше высвечивают личность автора. Ради этого я их, собственно, и читала — личность Симоны невероятно притягательна, и очень интересно видеть ретроспективу — как она складывалась.

Историю Симоны де Бовуар при желании можно назвать историей успеха: захотела получить профессию и стать независимой — и получила, захотела стать писательницей — и стала, захотела построить отношения на принципах, далеких от традиционного буржуазного брака — и построила. Союз с Сартром длиною в жизнь кажется фантастическим — у нее получилось то, чего не получилось у многих пар, в начале нового века пытавшихся выстраивать новые отношения на равноправной основе, условно говоря, «женщин французского лейтенанта».

Симона подробно описывает начало своей самостоятельной жизни и работу преподавателя, свои комнаты и их обстановку, из чего складывался ее обычный день, как проходили отпуска и выходные. Поражает количество подробностей: названия кафе, с кем там сидели, что заказывали, кто как был одет, что говорил, какие книги в тот момент выходили и какие были прочитаны, какие фильмы/спектакли смотрели. Вот оно, преимущество ведения дневников — просто из памяти на старости лет столько не выудишь.

Очень интересно читать о ее путешествиях — и пешком по Франции, с ночевками в сараях или под открытым небом, и по всей Европе, а после войны — по другим странам и континентам. Друзья, знакомые — калейдоскоп лиц.

При этом способ повествования минималистичный — перечисление событий и фактов, эмоций мало, так называемую внутреннюю жизнь Симона не демонстрирует. И пышных литературных портретов своих знаменитых друзей не делает, как, например, Эренбург, — это не ее жанр. Она, как импрессионист, набрасывает штрихи, мазки и пятна — а портрет (друзей, эпохи, самой Симоны) нарисуется в глазах читателя.