Темный карнавал

Лакомое пиршество для гурмана. Не зря я с самого начала в первую очередь хотела именно этот сборник Брэдбери, - самый первый авторский сборник, кстати. И хотя многие указывают на сырость и неопытность тогда еще молодого автора, я согласиться не могу, мне "Темный карнавал" очень нравится. Это такие атмосферные кусочки, сплетающиеся из темных, мрачных и ярких, теплых красок в единое полотно воспоминаний. Еще рассказы Брэдбери очень созвучны некоторым состояниям души, в которых, думаю, многие так или иначе в свое время побывали. Где-то я встречала мнение, что для современного читателя Брэдбери устарел, но и здесь я не соглашусь, чувства, а именно на них у автора всегда сделан упор, устареть не могут, и рассказы, написанные в 40-х ничуть не кажутся "приветом из далекого прошлого".
Кстати, оказалось, что с некоторыми рассказами я уже встречалась в дешевых журнальчиках с историями ужасов, которые выходили одно время. Своеобразная дань тому, как в свое время начинал Брэдбери. И где. Приятная дополнительная мелочь. Но из таких вот мелочей и складываются рассказы автора.
Больше всего меня впечатлил "Попрыгунчик", щемяще-грустно сделалось от "Воссоединения", особняком стоят все рассказы про Семейство Эллиотов, которые я безумно люблю, - пожалуй, если бы мне предложили отметить наиболее зацепившее в книге.
И финальным бонусом коротенькие аннотации самого автора о том, как создавался тот или иной рассказ. Люблю такие вещицы, в особенности когда они недлинные.

С этих жутковатых, странных, красивых и невероятно романтичных рассказов началось мое знакомство с миром Брэдбери. Как же красиво он пишет! Даже перевод не может убить, затенить красоту его прозы. В каждом рассказе скрыта какая-то светлая печаль, какая-то темная романтика. Мой любимый рассказ - "The Homecoming". Грустная и пронзительная история Тимоти, "белой вороны", изгоя в семье вампиров. Он не может пить кровь, у него нет крыльев, чтобы летать.

Он взял подсвечник. Ох, ему бы крепкие челюсти, с резцами, как стальные шипы! Или крепкие руки. Или сильный ум. Или хотя бы умение отправлять на свободу свое сознание, как Сеси. Увы, он был не самым удачливым созданием. Он даже вздрогнул и поднес свечу ближе к себе — боялся темноты. Братья над ним потешаются. Байон, Леонард и Сэм. Смеются, что спит он в постели. С Сеси — по‑другому, для нее постель как инструмент, необходимый, чтобы посылать свое сознание на охоту. А Тимоти, разве он спит, подобно другим, в чудесном полированном ящике? Нет! Мать позволяет ему иметь собственную комнату, свою кровать, даже зеркало. Ничего удивительного, что вся семья относится к нему как к своему несчастью. Если бы только крылья прорезались сквозь лопатки... Он задрал рубашку, через плечо глянул в зеркало. Нет. Никаких шансов.

Тимоти такой одинокий и потерянный. Он смертен, и однажды ему придется расстаться со своей семьей бессмертных. Понимает его лишь дядюшка Эйнар, который находит для него самые нужные, самые правильные слова: "Каждому свое, у каждого — свой путь. У тебя впереди множество разного. Интересного. Для нас — мир умер. Мы уже слишком многое повидали, поверь мне. Жить лучше тому, кто живет меньше. Жизнь дороже полушки, запомни это".
И как же я люблю последние строки этого рассказа:

И Тимоти с поникшей головой пошел через украшенную крепом гостиную. Возле зеркала, оставшегося с вечеринки, остановился, заглянул в него и увидел смертную бледность своего лица, себя — озябшего и дрожащего.
— Тимоти, — сказала мать. Она подошла и прикоснулась ладонью к его лицу. — Сын, — вздохнула она, — Запомни, мы любим тебя. Мы все тебя любим. Неважно, насколько ты другой, неважно, что ты нас однажды покинешь. — Она поцеловала его в щеку. — И если ты даже и умрешь, то твой прах никто не потревожит, мы приглядим за ним. Ты будешь лежать спокойно и беззаботно, а я буду приходить к тебе в каждый канун Всех Святых и перепрятывать в более надежное место.
Дом затих. Где‑то вдали ветер уносил за холмы свой последний груз: темных летучих мышей — гомонящих, перекликающихся.
Тимоти поднимался по лестнице, ступенька за ступенькой, и беззвучно плакал.

Перечитывая эти строки, хочется плакать. Это потрясающе.

Интересные страшилки для атмосферных осенних вечеров. Не такие тяжёлые, как у Кинга, но и не детские как у Мастрюковой. Вполне неплохо для пары вечеров перед Хэллоуином для создания настроения. Некоторые рассказы слабоваты. Вроде "Возвращения" или "Озера".  Некоторые имеют очень неожиданный финал. В " Скелете", например, такого вообще не ожидала. Думала просто мужик кукухой поехал. Да и "Дева" не слишком ожидаема. В общем нормально, но не уверена, что буду продолжать знакомство с автором. Для меня всё же скучновато, мало динамики.

Р. Брэдбери "Крошка-убийца".
Для меня история Алисы и Дэйвида, скорее, мистическая или массового психоза. В клинической практике постоянны случаи того, что и на стадии беременности и после родов организм женщины ведёт себя странно. Родившая, может не подходить к ребенку, отторгать его. Алиса ведёт себя так же. Не было причин, чтобы в маленьком родившемся существе сконцентрировалась боль Алисы от чего-то. История с тряпичной куклой,скорее, случайность.
Дэйвид так любил Алису, что для него родившийся малыш стал Люцифером, воплощением боли об умершей жене, непрожитом счастье с ней. Мистический краской покрыта и его смерть.
Доктор Джефферс попал в этот омут боли и страха, "закрутился" в нём, утонул. Человек, в таком состоянии, конечно, мог пренебречь всеми правилами осторожности, с ним могло всё что угодно произойти.
Спасибо, что читаете. #мысли #пишу #мюсли #литература #слово

Ближе к середине истории уже понимаешь к чему все идет и... категорически не хочешь в это верить. Я искренне надеялась, что я ошибаюсь и в конце будет какой-то авторский финт ушами...
Финт ушами был, достаточно предсказуемый, но это нисколько не влияет на восприятие произведения. Наоборот добавил горечи и вопросы, на которые ты сам себе же и даёшь ответы.
Рассказ маленький, но после его прочтения сидишь и "перевариваешь" судьбу мальчика. Строишь догадки и делаешь выводы.
С одной стороны в истории нет ужаса, но с другой это и есть реальный ужас.