Заметки и наблюдения

В 1975 году Дмитрий Лихачев отказался подписывать письмо против академика Сахарова. На тот момент, такое неповиновение партийной линии было не просто дерзким вызовом власти, это была смелость на грани безумия. Никто не мог избежать последствий.  На следующее утро он должен был читать лекцию по «Слову о полку Игореве» на историческом факультете Ленинградского университета. Едва Дмитрий Сергеевич вышел за дверь своей квартиры, на него набросились двое молодых людей и избили. Грабить не стали, как бы давая понять, что не за тем приходили. Лихачев пошел в университет, прочитал лекцию — и только потом обратился в академическую поликлинику. Ему сделали рентген, и оказалось, что сломаны два ребра.

Этот случай описывает в одном из своих интервью ученик Лихачева, Евгений Водолазкин. Я натолкнулась на него, когда после книги стала искать воспоминания современников о Лихачеве. Воспоминаний так много, не перечесть. Но вот этот случай, на мой взгляд, очень ярко показывает каким человеком был Лихачев – его убежденность, несгибаемость, смелость, принципиальность, последовательность, силу воли и веру в правое дело. Да, это еще и о том, что общественное стояло выше частного, собственного здоровья и даже жизни (вы только представьте, задумайтесь, каково это физически – работать с двумя сломанными ребрами!). Но ведь есть вещи, которые важнее нашего личного благополучия, нашей успешности и даже здоровья. Дмитрий Лихачев был в этом уверен. Книга «Заметки и наблюдения» - уникальная возможность познакомиться с Дмитрием Сергеевичем здесь и сейчас, в 2019 году.

«Может быть, ко мне будет обращен упрек: «В наше ответственное время о чем он пишет!...» Спросят: «Неужели не нашлось более важных тем, более значительных, необходимых?» «Обнаружил, что многим не понравится: ничего сложного и «острого», ставшего в последнее время привычным» Человек, который отдавал всю свою душу работе, который помогал всем, кто нуждался в его помощи, который оставил после себя такое колоссальное наследие (500 научных и около 600 публицистических трудов) оказался настолько скромным и застенчивым человеком в жизни, что забываешь обо всех регалиях. Видишь перед собой бесконечно доброго, деликатного и мягкого человека. Можно ли представить, что он пойдет читать лекции после нападения, с двумя сломанными ребрами? Крупнейший специалист по древнерусской культуре, известнейший искусствовед и культуролог, духовный лидер многих поколений переживал, что пишет не о важном, остром и актуальном. Но ведь на самом деле, он писал о самом важном – о том, как быть человеком. Воспоминания о детстве, о проделках брата, о жизни на даче, об учебе, о мечтах, о дедушке. Среди прочих, есть особенные. Например, воспоминания о том, как он заговорил – самое раннее. Эти воспоминания наделяют облик знаменитого Лихачева человеческими качествами, делат его ближе и понятнее. К нему начинаешь прислушиваться. Примеряешь к себе его мысли. Запоминаешь то, что цепляет и задевает за живое. «Если книга не породила у вас ни одной самостоятельной мысли, значит она напрасно прочитана» «Человеку тесно жить только в настоящем. Нравственная жизнь требует памяти о прошлом и сохранения памяти на будущее». Вчера, 28 ноября, исполнилось 113 лет со дня рождения Дмитрия Лихачева. Я не знала об этом. Но я думаю, что самое важное – помнить. И если не о дате, то о том, какой выдающейся была эта личность. Ведь человеку тесно жить в настоящем. Прошлое всегда останется частью нашего настоящего. Дмитрий Лихачев – наше общее прошлое и настоящее. 

Книга Дмитрия Лихачева «Заметки и наблюдения» — это удивительное путешествие в мир, который кажется одновременно и знакомым, и абсолютно чужим. Удивительно читать воспоминания человека, с которым ты жил в одно время, но чье детство прошло еще в эпоху, когда различали цоканье лошадиных копыт по сухой мостовой и после дождя. Автору довелось застать кондукторов со свистками в транспорте, что для современного читателя сродни экзотике, увиденной разве что в южной Индии.

Уже на 44 странице Лихачев сам формулирует ключевую идею своей книги — «связь времен». Он пишет о своих личных пересечениях с историей, например, о знакомстве с А.Н. Бенуа, который в детстве видел пажа Екатерины II. Эта цепочка поколений, протянутая через века, становится нервом повествования.

Пожалуй, главное, чему можно поучиться у Лихачева, — это бесконечное принятие судьбы. Его рассказ о событиях, которые иначе как трагическими не назовешь — Октябрьская революция, заключение на Соловках, — поражают своим безоценочным, спокойным тоном. Он описывает даже лагерный опыт без озлобления, с некой благодарностью судьбе за полученный жизненный урок.

Вторая часть книги, посвященная литературе, становится кратким и гениальным курсом литературоведения для непосвященных. Лихачев пишет необыкновенно просто и ясно, предлагая, например, самое изящное и доступное объяснение сложного понятия «остранения» Шкловского.

Читателя ждут и неожиданные открытия в главе о языке. Так, на странице 359 автор раскрывает детективные корни расхожих выражений: «сиг получил прописку в озере таком-то», «выходить на кого-то», «получать доступ к кому-либо». Он с тонким юмором цитирует бюрократические перлы вроде «музееспособные картины» (стр. 362). А наблюдение за сменой обращений в речи — от «сударя» и «господина» к «товарищу» в 1918 году и к подозрительному «гражданину» в 1937-м — становится емкой историей всей эпохи, отраженной в одном слове (стр. 370).

Эта книга — не просто мемуары, а разговор с мудрым собеседником, который учит не только помнить, но и слышать историю в цокоте копыт и видеть ее в смене обращений.

Вы представляете, какая ценность эта книга: можно читать и не соглашаться, например, с академиком Дмитрием Лихачевым. Будем спорить, когда еще такая возможность представиться? А пока-просто послушаем… -Лесков -«поразительный писатель, но он ищет фабулу, а Лев Толстой- смысл жизни». К тому же Лесков -«записчик», а не выдумщик. -Б.В.Томашевский называл «паразитическими» ассоциациями- видеть за любовными стихами Пушкина биографические факты. Такую литературу он называл «литературоведением сплетников». -Бессилие литературоведения - в анализе произведений путем пересказа. «Пересказ» всегда-искажение, упрощение, «оскучнение». -Сегодняшние писатели создали используют следующие жанры: 1). Остраннение -делать «странным», писать с необычной точки зрения; 2).Обряжение – приукрашивание действительности, здесь писатель как церемониймейстер, создает «парадность» и отсюда же –утверждение канонов; 3). Стыдливость формы- избавление от литературных норм, использование разговорной речи, деловых бумаг и т.д., стремление разрушить некую «обрядность» литературы.; 4).Плетение словес - создание нарочито темных по смыслу словосочетаний, игра слов и сложных ассоциаций, а в результате- намерения автора для литературоведа –недоказуемы, особенно если нет черновиков. Видели бы вы рабочие тетради Пушкина!

• Ремизова один журнал в 1908 г. обвинил в плагиате у народного …творчества! Он хорошо ответил:- Современное мне творчество -одичалое, мучительно одинокое, пробавляющееся без истории, как попало, а попросту-из ничего, и в результате-впустую… Мой метод-художественный пересказ, важно-что и как прибавить и развить, в какой мере сохранить текст-в этом хитрость». Действительно, Ремизов работал методом древнерусского книжника.
• И «великие» ошибаются. Рафаэль в письме папе Льву X назвал Готику-«архитектурой варваров», что и закрепил Вазари, с чем солидаризовался Руссо. Значение готики вновь открыли Виктор Гюго и Виолле-ле-Люк.
• Иконы предназначены для смотрения не в ярких от света залах музеев, а для полутьмы соборов! Потому там такое золото и такие оклады. Иконы живы отражением света…
• Для того, чтобы мышца развивалась,-говорил Сеченов,- она должна уставать…
• Ощущению себя помогает литература, искусство, традиции, обычаи. Недаром дети так тянутся к старым обычаям, любят рассказы о старине. Это здоровый и важный инстинкт.