Звёздные войны Уильяма Шекспира. Эпизод V: Империя наносит ответный удар

Любите ли вы Звездные войны? А Уильяма Шекспира? Если хотя бы на один вопрос вы ответили: «да», то эксперимент Яна Дошера «Звездные войны Уильяма Шекспира» - верный выбор. Все те же герои, все тот же Космос. Но не также. Чувствуется влияние Шекспира: это и прямое цитирование, и цитаты-перевертыши, и всевозможные отсылки к его пьесам. Ян Дошер заимствует замечательных – по его словам – персонажей: Слухи и Хор. Здесь с роботами соседствуют дамы в старинных английских платьях, с джейдайскими мечами – жабо, со звездолетами – каменные замки. Это чувствуется в тексте, это видно по чудесным стилизованным иллюстрациям. Вообще, книга замечательно оформлена, что, на мой взгляд, ни в коем случае нельзя сбрасывать со счетов. В начале дается список действующих персонажей, каждый акт отделен разворотом с рисунком, обложка просто заглядение – книгу приятно держать в руках и даже просто листать. Радует и наполнение. Автор веселится вовсю: джедаи рассуждают о существовании нашей Галактики, Джа-Джа из посмешища представлен его радикалом-революционером, хитрым и умным гунганом, который из-за этого и страдает, а в каждой строчке, произносимой Мейсом Винду, он спрятал секрет для фанатов Джексона. Однако за этим не стоит забывать, что история не так проста, как кажется. Особое внимание нужно обращать на речь персонажей. Так изгнаннику Джа-Джа не хватает слога до ямбического пентаметра, в то время как остальные гунганы говорят только им. Канцлер Валорум заканчивает предложения словами со слабыми окончаниями, показывая тем самым, что он персонаж-марионетка. Джанго Фетт говорит прозой, причем предложения в его речи начинаются и заканчиваются на одну букву, так как от него и пошли клоны. Многорукий Декстер постоянно использует метафоры, связанные с руками и пальцами. Не страдают и динамичные пьесы. Ян Дошер нашел замечательный выход из положения: персонажей-гонцов, которые сообщают, что же происходит там, где герои вынуждены сцепить зубы ради победы. Ян Дошер отводит много времени темной стороне, из-за чего может создаться ощущение, что он болеет за нее: свою пламенную речь произносит ситх-ученик, клянется стать лучшим наемником Боба Фетт. Но не буду навешивать ярлыки: пусть автор открывает и слабые стороны джедаев: самомнение, косность, невозможность помочь друзьям из-за рамок, в которые они сами себя загнали – видно, что он их любит.

Звездный войны в виде пьесы оказались необычным, но крайне приятным экспериментом, доставившим удовольствие.

Итак, новой пьесе по Звездным войнам, нас ждут удивительные открытия! Мы узнаем много нового о знакомых героях, особенно об их литературных пристрастиях (спойлер: Вейдер любит Венецианского купца) и откроем тайны имперской архитектуры!

Мы познакомимся с трагедией вампы:

WAMPA Alas, how I am by this man abus’d— Could I, for seeking food, not be excus’d? It seemeth that this wampa shall have strife. Thus, gentles all: have pity on my life.

Мы также полюбуемся на Вейдера, изображающего Шейлока:

—Hath not a Sith eyes? Hath not a Sith such feelings, heart, and soul, As any Jedi Knight did e’er possess? If you prick us, do we not bleed? If you Blast us, shall we not injur’d be? If you Assault with lightsaber, do we not die?

А также признающегося в сыновьей любви к Палпатину:

The man who gave me life When all was lost. The man to whom I owe All that I am, and e’er shall be. The man, Indeed, who like a father is to me. His plans for pow’r and schemes most excellent I do obey and carry out with pride.

И самое главное, мы, наконец, узнаем, почему в Далекой Галактике так много шахт и обрывов внутри зданий, оказывается, так положено по местному ГОСТу:

For didst thou know the Empire doth require That any major structure shall include At least one chasm that’s deep and long and dark? Not only shall these chasms exist: the code Doth further specify that they shall be Abutting pathways where pedestrians May walk. The Death Star that was built some years Ago had, evidently, sev’ral of These holes, and our Cloud City has them, too. Is not this strange?

Едиственно, жаль, что нельзя посмотреть на все это безобразие на сцене!

Так что я спешу к следующей части, вся в нетерпеливом предвкушении: ведь, наконец, там появиться во всей красе Палпатин. А уж ему в шекспировской трагедии самое место.