Разум

«Что детям удается плохо, так это подавление нежелательной нервной активности, поэтому часто говорят что они не умеют на чем-то сосредотачиваться. На самом деле имеется в виду, что они не умеют отключате свое внимание от ненужных вещей. Мы, взрослые хорошо умеем отвлекаться от несущественных для нас стимулов, концентрируясь на чем-то одном. Детям это удается плохо. Но в результате их сознание подобно лампе, а не фонарю. Они открыты для всего происходящего вокруг.

В некоторых ситуациях взрослые могут получить представление о работе детского внимания. Например, впервые попадая в какой-то город, мы чувствуем, как «расширяется» наше сознание. В результате три дня в Пекине запоминаются лучше и ярче, чем месяцы серых будней, заполненных болтовней, академическими часами и совещаниями. Следовательно, можно представить, на что похоже внимание ребенка, и это рассказывает много важного и интересного о сознании как таковом.»

Элисон Гопник

«Несколько лет назад я беседовал в нашей клинике с двумя врачами, проводящими тесты на токсоплазму в гинекологических клиниках. Они не знали о поведенческих изменениях, которые вызывает токсоплазма, и я им поведал, насколько это интересно и неожиданно. Вдруг один из них прямо подскочил и сказал: «Я только что вспомнил — лет сорок назад, когда я был стажером в отделении трансплантации, один старый хирург меня предупредил, что, если мне когда-нибудь попадутся органы, взятые у погибшего в аварии мотоциклиста, необходимо будет проверить их на токсоплазму. Неизвестно почему, но в них окажется много этого паразита». Удивительно, этот врач вспомнил, что ему когда-то сообщили такой странный факт. Мотоциклисты, гибнущие в авариях, имеют высокий уровень токсоплазмы. Невероятно.

<...>

Хотите узнать что-то по-настоящему страшное? Вот ужасающие, но неудивительные факты. О токсоплазмозе и его влиянии на поведение хорошо знают американские военные. И их это очень интересует.»

Роберт Сапольски

«Если вы оглянетесь на свою собственную жизнь, то увидите: ваши успехи связаны не с исправлением ваших слабостей, а с поиском ваших сильных сторон и использованием их для решения проблем. Поэтому вторым осознанным мною моментом стало понимание, что максимально возможный успех любой программы, направленной на коррекцию недостатков, будет нулевым, даже если теоретически эта программа успешна. Вечером, лежа в постели, вы все-таки думаете не о том, как подняться с -5 до -2, а о том, как продвинуться от +2 до +6. И любопытно, что наука этим не занимается. Вся наука направлена на лечение, на коррекцию негатива.»

Мартин Селигман

«Как только тюрьма объявляется секретной, всем ее служителям становится ясно, что они не подчиняются никому снаружи. И опять, как в моем исследовании вандализма в Бронксе, всем становится все безразлично. Менталитет тюремного администратора подталкивает его к мысли: «Нам все равно, что там происходит, пока не зайдет слишком далеко. Мы не хотим, чтобы заключенных убивали или слишком сильно пытали. И уж точно у нас нет желания увидеть фотографии пыток в вечерних газетах и чтобы после этого нам швыряли их в лицо, когда мы сядем ужинать. Но хватит об этом...»»

Филипп Зимбардо

«Общество никогда не давало надзирателям и тюремной администрации разрешения на все эти зверства. Общество декларирует: если кто-то нарушил закон, его нужно изолировать на определенный период времени. В этом и состоит приговор. Лишь когда речь идет о тягчайших преступлениях, мы делаем еще один шаг и казним преступника. Мы не хотим, чтобы осужденных били, унижали и попирали их человеческое достоинство, поскольку мы хотим, чтобы, выйдя на свободу, эти люди больше не попадали в тюрьму. Во многих тюрьмах количество рецидивистов составляет 60% и больше, следовательно, эта система не работает. Кроме того, второе преступление оказывается более тяжким. Это значит, в тюрьмах созданы условия для роста жестокости и криминала. А общество стремится к иному.

Печальный вывод состоит в том, что никому нет дела до происходящего в тюрьмах. Этого никто не хочет знать. Тюрьмы есть во всех странах. Мы отправляем туда преступников, надеясь, что они станут хорошими людьми. После окончания срока заключения нас интересуют лишь насильники и педофилы, поэтому мы стараемся следить за ними. Все остальные нам не нужны. Сажая их в тюрьму, мы хотим верить, что они там исправятся и, освободившись, будут работать на общество. Но весь мой опыт показывает, что в тюрьмах люди, попадая в жуткие условия, становятся еще хуже. Они начинают ненавидеть общество и жаждут отомстить за свои страдания.»

Филипп Зимбардо

«Связи между миндалиной и новой корой несимметричны. Из миндалины в новую кору идет намного больше волокон, чем из новой коры в миндалину. Дэвид Амарал показал это, работая с мозгом приматов. Следовательно, способность миндалины контролировать новую кору намного выше, чем способность новой коры контролировать миндалину. Этим объясняется, почему нам так сложно усилием воли подавить тревогу; эмоции очень сложно отключить, если они активированы. При эмоциональных реакциях высвобождаются гормоны и другие субстанции длительного действия. Они поступают в мозг и «запирают» вас в том состоянии, в котором вы находитесь. При этом новой коре очень сложно повлиять на миндалину, чтобы ее «заглушить».

<...>

На данном этапе эволюции у нас нет нервных связей, позволяющих когнитивной системе эффективно контролировать эмоции. И я сомневаюсь в необходимости этого, поскольку не уверен, что мистер Спок являет пример идеального человека.»

Джозеф Леду

«Думаю, вычислительная теория — и в некоторых случаях даже реальные компьютеры предлагает принципы, необходимые для понимания работы разума. Конечно, речь не о том, будто мозг похож на коммерческие компьютеры; просто и разум, и компьютеры действуют на основе общих принципов. Когда инженеры поняли принципы полета и научились делать самолеты, стало ясно, как летают птицы, поскольку законы аэродинамики (форма крыла или взаимосвязь между подъемной силой и сопротивлением) одинаково применимы и к самолетам, и к птицам. Это не означает, что самолет является хорошей моделью птицы. У птиц нет пропеллеров и шлемов, им никто не подает напитки. Но понимание законов, разрешающих рукотворной конструкции взлететь, позволило выяснить, как летают «естественные конструкции». Разум человека имеет бесчисленное множество отличий от компьютера, но в основе вычислений лежат те же принципы, что и в основе мыслительного процесса, а именно: запись информации и манипулирование этой информацией согласно правилам, отражающим связь достоверности и статистической вероятности.»

Стивен Пинкер