Записки институтки. Честный рассказ о самой себе

Эту книгу я получила в подарок на свой 25 день рождения. Казалось бы, книга детская, но из тех самых книг, что заставят увлечься любого взрослого.
Это произведение тронуло меня до глубины души. Дружба маленьких институток, такая крепкая, настоящая, выносящая все невзгоды.
Очень понравился характер княжны и её помощь Люде, которая чувствовла себя такой одинокой.
Книга пробуждает чувство ностальгии о своём детстве, о школе и подругах, с которыми давно потеряна связь. О той самой сильной на свете, детской любви к маме, которая не знает преград.
Именно поэтому книга так задевает глубокие струны души, ведь каждый взрослый, иногда, хочет снова почувствовать себя ребёнком.

Есть один спойлер
Начала читать эту книгу несколько месяцев назад, не понравилось. Однако однажды я все-таки ее осилила.
Всегда любила книги о подростках, эта повесть - о них же, а точнее, о юных воспитанницах Института благородных девиц. Скажу сказу, сюжет, "приключения" тут так себе, и особо никто симпатии не вызывает - разве что княжна Джаваха, да и то, возможно, потому, что она умирает, а, как правило, всегда испытываешь сочувствие к таким персонажам. Ценность произведения в том, что оно описывает быт и нравы учебного заведения, название которого и сейчас используется в качестве нарицательного.
Итак, главная героиня - слезоточивая, впечатлительная и ранимая Люда Влассовская попадает в Институт. Ей вроде как не хочется, но вроде и надо. Там она практически сразу подружилась с Ниной Джавахой, которая родом из Кавказа и тоже тоскует по родным местам. В коллектив Люда вливается достаточно легко. Развлечениями здесь считаются:
ночью сходить в церковь и посмотреть на привидение;
подгововить сторожа купить сладостей;
создать себе кумира из какой-нибудь девочки-старшеклассницы, а потом все оставшееся время учебы всячески к ней подлизываться;
поститься и получать от этого, как и от религиозности вообще, удовольствие.

Вот приблизительно такие мысли вертелись в стриженных головах институток во время великого поста. В целом же девочки показаны целомудренными и довольно скромными.
Что касается Нины Джавахи, которая - одна из всех персонажей - вызвала у меня какую-то толику сочувствия, то странно, что о ее болезни не сообщило институтское начальство ее же семье. Она болела несколько месяцев, а отец вернулся приехал только после ее смерти. Бедная девочка мечтала вернуться домой, но он, грубо говоря, "прикопал" ее останки в каком-то монастыре, хотя было бы справедливо вернуть ее прах на родину. Мне кажется, это несправедливо, и, возможно, ее отец не так уж ее и любил.

После маньяков, "Познай свою тёмную сущность, Патрик!" и гор трупов на контрасте здорово читать про mesdamочек, душек и жизнь воспитанниц Павловского института благородных девиц. Мне кажется, произведение можно тематически сопоставлять с повестью Л. Н. Толстого "Детство" - есть пересекающиеся явления. Удивительно обучение раньше выглядело)
Финал мощно-просветляющий: вот вам с одной стороны экзамены, а с другой - болезнь человека, выпавшего из "такта" учёбы, лучшей подруги, взаимоотношения с которой проверены.
Возможно, кому-то может показаться слишком наивным и событий экстремальных не происходит, тем не менее, эмоциональность и трогательность, на мой взгляд, присутствует

И в конце хотелось бы напомнить/поделиться стихотворением М. И. Цветаевой, которое посвящено одной из самых обаятельных институток (по крайней мере, по мнению главной героини, Люды Влассовской, на это произведение точно) - Нине Джаваха

ПАМЯТИ НИНЫ ДЖАВАХА.
Всему внимая чутким ухом,
— Так недоступна! Так нежна! —
Она была лицом и духом
Во всем джигитка и княжна.
Ей все казались странно-грубы:
Скрывая взор в тени углов,
Она без слов кривила губы
И ночью плакала без слов.
Бледнея гасли в небе зори,
Темнел огромный дортуар;
Ей снилось розовое Гори
В тени развесистых чинар…
30
Ах, не растет маслины ветка
Вдали от склона, где цвела!
И вот весной раскрылась клетка,
Метнулись в небо два крыла.
Как восковые — ручки, лобик,
На бледном личике — вопрос.
Тонул нарядно-белый гробик
В волнах душистых тубероз.
Умолкло сердце, что боролось…
Вокруг лампады, образа…
А был красив гортанный голос!
А были пламенны глаза!
Смерть окончанье — лишь рассказа,
За гробом радость глубока.
Да будет девочке с Кавказа
Земля холодная легка!
Порвалась тоненькая нитка,
Испепелив, угас пожар…
Спи с миром, пленница-джигитка,
Спи с миром, крошка-сазандар.
31
Как наши радости убоги
Душе, что мукой зажжена!
О да, тебя любили боги,
Светло-надменная княжна!
Москва, Рождество 1909 г.

«Записки институтки» Лидии Чарской – это дневник Люды Влассовской, пансионерки Павловского женского института. Описание жизни и порядков в пансионе глазами маленькой девочки. Честно говоря, про порядки в пансионе написано не очень много, единственно, подробно описаны экзамены и посещение императорской семьёй. Основное внимание отводится отношениям между младшими девочками, которые все такие разные и отношениям младших девочек к старшим, даже не отношение, а обожание. От одной из героинь – княжны Джавахи ждала чего-то большего, а она оказалась просто маленькой надменной колючкой. Да и вообще, после восторженных отзывов о произведениях Чарской ждала чего-то большего, ну какого-то реального описания жизни пансионерок, а не «уси-пуси-охи-вздохи». Может для девочек 8-10 лет это и будет интересно, но читать Чарскую ещё, желание не возникает.

Неплохая книга. Немного по-детски наивная, но это уж закон жанра. Зато это погружение в мирок, где мы ещё не были, в святая святых - институт благородных девиц изнутри.
Удивляет такое обилие православия. Я против ничего не имею, наоборот, это культура моей страны. Но как странно видеть, что девочки одновременно учат французский и немецкий, поощряемы говорить на них, избегая русского, но в то же время полностью погружены в такое русское дальше некуда православие.
Ещё нелепо подобострастие перед царём. Да что ты, отец родной. Но это потому что до сих пор это в каждой поджилочке русского человека, это из нас не вытравишь, поэтому остаётся только тупо злиться.
Уже сколько раз встречалась тема гомосексуализма в закрытых учреждениях для мальчиков. Но не та же самая ли тема, когда девочки выбирают себе "душечку" из старших и начинают доказывать свою к ней любовь. Насколько это невинно? По-моему проявление всё той же сексуальной энергии у подростков, хоть и не в откровенной телесной форме.

Меня вообще тяжело пробить на слёзы книжным произведением. И я не могу не восхититься мастерством автора, который смог сделать это всего за какие-то 270 страниц! Такая небольшая повесть, а я готова говорить о ней вечно.

Для меня открылась целая новая тема: Институты благородных девиц в Российской империи. Стыдно признаться, я почти не думала о них до этой книги. Позже, конечно, я читала, что находиться там было порой ужасно , но автор, основываясь на своих собственных записях , почти не акцентирует на этом внимание. Возможно, тут есть чуток романтизации , но какая же это светлая книга! Она меня прямо размягчила, пока я её читала.

У меня не было в детстве таких тёплых отношений с мамой, как у Люды, и не было такой преданной подруги, как Нина Джаваха . От этого я испытала странную смесь лёгкой грусти и умиления — что хотя бы через книгу мне удалось прикоснуться к этим чувствам и почувствовать их.

Когда книга закончилась, я поняла, что мне её прям не хватило! Я бы ещё читала и читала. Благо, у Лидии Чарской много произведений на эту тему . Я открыла для себя прекрасного автора, а от её собственной биографии вообще была в шоке... но это уже совсем другая история.

И ещё меня дико умиляли эти слова типа "Дуся", "голубка" и т.д.  — в этом есть какая-то невероятная непосредственность и детская искренность, которая сейчас почти потеряна.

Мешок вкусных деревенских коржиков и пакетик малиновой смоквы, при виде которых горько плачется. Ограниченные средства не позволяли матери навестить...⠀⠀
Потянулись бесконечные, милые, родные поля близкой сердцу Украины. День солнечный улыбался голубым небом, прощаясь...⠀⠀
В Павловский институт очень желанны дети героев, достойные своих отцов, и ... неподходящие к торжественно-строгой обстановке. Хохлушка, с глазами хохлацкими и волосами цыганки...⠀⠀

• боишься быть осмеянной чужими девочками⠀⠀
• система поощрений и наказаний⠀⠀
• веселее и радостнее, когда поёшь родные домашние песни⠀⠀
• режим дня и организованность⠀⠀

• давать гостинцы или прослыть "жадиной"⠀⠀

• добрая и ласковая мама внимательно слушает свою дочку и любовно приглаживает косички⠀⠀
• счастливые семьи кратким свиданием⠀⠀
• жажда срывать маску таинственности со всего интересного⠀⠀

• боготворили батюшку: поверяли детские невзгоды, чистосердечно каялись в шалостях, просили совета или заступничества⠀⠀

• имя на "красной" доске⠀⠀

• приятное сознание, когда знаешь, что ты в числе первых и хочешь обрадовать родителей высоким 12м баллом⠀⠀

• торжественный обет вечной дружбы⠀⠀
• совместное празднование с детьми преподавателей и традиции ряженых⠀⠀

• чтение поучительных книжек, где добродетель торжествует, а порок наказывается⠀⠀
• желание сделаться доброй и хорошей девочкой, прилежно учиться, помогать маме, не сердиться по пустякам⠀

• добросовестно готовились к экзаменам, так как стыдно провалиться на "родимых" предметах⠀

• получение лучшими ученицами высших наград из державных рук Государыни по прошествии 7 лет института (наградные книги, аттестаты и Евангелие с молитвенником)⠀

• каждое утро дежурные осматривали провизию с целью приучиться исподволь к роли будущих хозяек⠀
• манера преподавания с шутками и прибаутками, смехом и остротами. Говорил о самых скучных вещах с самой подкупающей весёлостью.⠀

• обожание всего, что касается Родины⠀

• пение о знойном лете и душистых полевых цветах,трели жаворонка в позднебесной выси⠀
• хорошая девушка должна избегать дурных⠀

• самая сильная клятва в институте- трижды божиться на церковной паперти⠀
• в 17 лет надо уметь рассуждать⠀

• заботливые руки, не забывшии ни одной мелочи для приёма гостя⠀

• нет на свете порока хуже лжи. Ложь-начало всякого зла.⠀

• по произведениям автора писали сочинения,девочки обожали творчество,в библиотеках книги были нарасхват⠀
• душевные тайные грёзы, заповедный край чувств⠀

• проверка личного мужества и чести, высоко почитается семейная честь и родовая доблесть⠀
• повседневная жизнь разных национальностей⠀

И всё-таки Чарская чудесна! После замечательной "Княжны Джавахи" я была очень разочарована "Сибирочкой", став с настороженностью относиться к другим произведениям автора. И как же хорошо, что следующей книгой я взяла именно "Записки институтки"! Чтение оказалось невероятно приятным, милым и уютным. При этом я понимаю, что институтский быт в реальности вовсе не был таким идеализированным, но, читая Чарскую, как же хочется в это верить! (Смотрю на количество восклицательных знаков в этом абзаце и понимаю, что экзальтированность героинь передалась и мне, хех.)

Прочитав три книги Чарской, я сделала несколько выводов относительно её творчества. Во-первых, лучше всего ей, похоже, удавалось писать от первого лица. Сразу же напрашивается сравнение с "Сибирочкой", написанной от лица третьего. Слог там очень сильно отдаёт детскостью, каким-то сюсюканьем, а различные экзальтированные восклицания в речи автора не позволяют воспринимать всё происходящее всерьёз. Кроме того, герои там получились совершенно картонными. Здесь же всё для меня вновь встало на свои места: и героини кажутся живыми, настоящими детьми, и слог в устах маленькой девочки смотрится органично, и отсутствие взгляда автора на происходящее только в плюс. А во-вторых, я решила, что в первую очередь буду ориентироваться на "бытовые", а не на "приключенческие" книги Чарской. Остросюжетность первой половины "Сибирочки" мне совершенно не понравилась, показавшись очень неестественной. А вот про обычную жизнь без головокружительных приключений, про простые детские горести и радости у Лидии Алексеевны, на мой вкус, получалось писать очень хорошо и действительно увлекательно. И ооочень мило!

Также хочется отметить, что в книге довольно много забавного. При этом Чарская всё это явно забавным не предполагала, но по прошествии более 100 лет читать такое без улыбки совершенно невозможно. Вот, например, очень повеселивший меня отрывок, характеризующий институтские нравы:

Или вот ещё более забавный фрагмент, рассказывающий о посещении института Александром III и императрицей. По всей видимости, Чарская хотела внушить своим юным читателям верноподданические чувства, и, наверно, не одна маленькая девочка в начале XX века роняла слезы умиления, читая эту главу. Мне же она показалась самой смешной во всей книге.

Напоследок отмечу, что религиозность в "Записках институтки" совершенно не раздражает, хотя ей уделено довольно большое внимание (есть даже целая глава, посвящённая празднованию начала великого поста). Что в "Княжне Джавахе", что здесь это выглядит не как навязывание автором своих идей читателю, а скорее как примета, органичная черта времени.

Таким образом, прочитав "Записки институтки", я поняла, что, скорее всего, смогу найти в творчестве Чарской определённое количество действительно "моих" книг. Пускай время от времени я буду натыкаться на всяких "Сибирочек", но это того стоит.

Тут – о самой нежной девичьей дружбе, и пребывании в Петербургском институте Люды Влассовской. В книге почти ничего нет о деревенской жизни девочки, есть моменты, свидетельствующие о том, как различается та жизнь и жизнь городская. Девочка приехала кудрявая, румяная, здоровая. К концу книги она превратилась в тень самой себя, которую к тому же подкосила смерть лучшей подруги.

В книге очень много религиозности. Она описана с точки зрения ребенка – обряды, праздники – очень просто, наивно, восторженно. Описаны институтские проделки – все самые невинные, при этом сурово порицавшимися строгими учителями. Интересно, почему за покупку хлебушка одну ученицу чуть не исключили, а другую лишили шнурка и на время исключили из списка лучших? Иногда строгость воспитательниц доходит до абсурда.

Если «Республика Шкид» Л. Пантелеева - полностью пацанская книга, то «Записки институтки» - конкретно девочковая. Иногда очень не хватает таких книг – с нежностью, наивностью, восторженностью, простотой.

В серии «Классика для школьников» вышло две книги Л. Чарской – «Записки институтки» и «Княжна Джаваха». Удивляюсь, почему выпустили только две книги этого автора? Я бы почитала ещё.