Цитаты из книги Братья Волф

Хлопать в ладони. Может, дело в том, что это одно из самых благородных применений, какое люди придумали своим ладоням. В смысле, мы складываем пальцы в кулак. Мы пускаем в ход руки, чтобы обидеть или украсть. Если же люди хлопают в ладоши, значит, они объединились и приветствуют других людей. Думаю, это делается затем, чтобы не упустить чего-то важного. – Они удерживают в ладонях моменты, – тихо говорю я, – для памяти.

Женат был, но несколько лет назад она умерла. Я хожу на могилу каждые выходные, но не ношу цветов. Не разговариваю. — Он негромко вздохнул — рассказывал без всяких ужимок. Просто. — Хочется верить, что этого ей хватало при жизни, понимаешь? Я кивнул. — Мертвым это уже ни к чему. Это нужно делать, пока вы оба живы.

Гонг, кулаки, бой. Он начинается, и первый раунд — смерть. Второй раунд — гроб. Третий — похороны.

Если человека любишь и уважаешь — слушаешь.

Невозможно победить, если не бьешь сам.

– Тебе совсем не обязательно разговаривать, – тихо сказала она. Заглянула мне в лицо. – Ты можешь вообще ни слова не говорить, я и так знаю, что у тебя добрая душа.

Какой-то миг она мне улыбалась только глазами. Такой раненой улыбкой, которой человек хочет тебе показать, что с ним порядок.

"Тратим ли мы большую часть своих дней, стараясь запомнить или стараясь забыть? Тратим ли свое время в основном на то, чтобы бежать навстречу своей жизни или прочь от нее?" © Против Рубена Волфа

Еë слова забрались в меня, схватили мою душу за грудки и потянули прочь из тела.

Меня зовут Кэмерон Волф. Я живу в Сиднее. Учусь в школе. Девчонкам я не нравлюсь. Я более-менее смышленый. Но не очень.

За окном город считает секунды, пока мы сидим молча.

Он бежит, и в ступнях у него намерение, в глазах – голод, а в голосе – стремление.

Забавно, есть такие вещи, от которых одни неудобства, но ты знаешь, что будешь по ним скучать, если они исчезнут.

В этом доме всё устроено правильно. Не идеально. Правильно.

Я говорю: - Не теряй своего стержня, Руб. И, не пошевелившись, мой брат чеканит в ответ. Он говорит: - Я не собираюсь его терять, Кэм. Мне бы его найти.

Боец может быть победителем, но это не делает победителя бойцом.

Всю жизнь мне мириться с этими сомнениями в себе самом и в устройстве окружающей жизни? Всегда ли я буду чувствовать себя таким ничтожным, что от этого больно, и даже самый отчаянный вопль и рев из моей глотки оказываются на деле жалким скулежом?

Я собой представлял какую-то кашу вместо личности, что хватается за всякую соломинку, лишь бы как-то выплыть…

Так много мгновений нужно запомнить, и я иной раз думаю, может быть, на самом деле мы вовсе не люди. Может, мгновения — это и есть то, что мы есть.
Мгновения слабости и силы.
Мгновения спасения, мгновения всего на свете.