Родина моя, Автозавод

Выбирая читать этот сборник, я отталкивалась от идеи, что Дина Рубина плохого не посоветует. Не могу сказать, что меня обуял читательский восторг, но в целом литературное желание почитать о советском, бытовом, пролетарском было удовлетворено.

Наталия Ким, дочка известного барда и композитора, в своём сборнике рассказов знакомит читателя с районом Москвы, который местные жители называют Автозавод, так как находится он в непосредственной близости от завода ЗиЛ и соответственно, от станции метро Автозаводская. Каждый маленький рассказ – приоткрытая дверь в судьбы семьи автора, их соседей, друзей, знакомых по району, героев местных сплетен, локальных деклассированных элементов. Перед нами калейдоскоп пёстрых образов: алкоголики, бомжи, клоуны, артисты, наркоманы, собакозаводчики, бывшие балерины, шикарные мужчины, фальшивые интеллигенты, бывшие зеки и юные дурынды. Одни зарисовки пронзительно-печальны, другие – матерно‐циничны, третьи – позитивно-смешливы. Поэтому каждый найдёт себе историю по вкусу.

Хочется отметить яркий, образный, метафорический язык Наталии Ким. Не очень понимаю тех, кто в литературе категорически отвергает нецензурную речь. Было бы странно, если, к примеру, в данном произведении, алкаши с пролетарской окраины обращались друг к другу на "Вы" и в разговорной речи употребляли "сударь, не соблаговолите ли...", "уж будьте снисходительны, не взыщите...","пардон, не во гневе будет сказано.. ". Всё должно быть к месту, и матерно-нецензурные стилистические обороты автора здесь вполне органичны. Так же как и знаменитый еврейский юмор.

Вступление к книге написала сама Дина Рубина, что автоматически повышает ожидание. Это и хорошо, и плохо. Плохо, потому что легко разочароваться. Хорошо, потому что даже если книга не понравится, постараешься найти в ней изюминку. Мне книга понравилась. Обычно я очень придирчива к языку, так вот, язык этой книги меня полностью устроил и приятно удивил. Матерный. Разговорный. И при этом отличный литературный русский язык. Как это удалось автору - уму не постижимо (или уму не растяжимо, раз Дина Рубина упомянута). Нравятся короткие рассказы в первой части и сверхкороткие заметки во второй. Эти жанры мне всегда были симпатичны. «Родина моя, Автозавод» - летопись отдельно взятой московской улицы. Жизнеописания ее обитателей. Отдельные фрагменты складываются в полотно. И вот - живая жизнь, кусок истории.

Лично мне книгой это назвать сложно. Скорее, это аналог «Живого Журнала» или паблика «Подслушано» в «ВКонтакте», только в твёрдом переплёте. Набор зарисовок, бытовых сценок, диалогов, подслушанных на лестничной клетке, — всё это производит впечатление не столько литературного произведения, сколько чужого дневника, который оказался в издательстве.

Особенно это ощущается в последней трети сборника. Если первую половину ещё можно читать как погружение в жизнь московского микрорайона, то к концу книга начинает откровенно провисать. И здесь же кроется главная проблема: вроде бы позиционируется как художественная проза, а местами воспринимается как набор черновиков.

При этом нельзя не признать: в книге есть тексты, которые цепляют. И я долго думала во время чтения, почему мне вообще интересно читать подобное. Ведь я — человек, никогда не живший в коммуналке, никогда не сталкивавшийся с бытовым алкоголизмом, соседскими скандалами и той степенью вторжения в личное пространство, которая описывается на страницах. Обе мои бабушки — интеллигентные женщины, они ни с кем не ругаются и не портят жизнь окружающим, а проводят время на даче, не травмируя никого, кроме сорняков. Моё детство прошло между телевизором, игровой приставкой и компьютером, что сейчас естественно переросло в книги, планшет и телефон. Застолья и пьянки я избегала всеми возможными способами.

То есть я слышала обо всём, что описывает Ким, но никогда, к счастью, не видела своими глазами. И именно это, наверное, порождает двойственное чувство: с одной стороны, чтение похоже на посещение этнографического музея, где показывают быт ушедшей эпохи; с другой — возникает лёгкое отторжение из-за того, что автор, как мне показалось, местами переигрывает. Если бы это была автобиография, написанная от первого лица с чёткой рефлексией, книга выигрывала бы эмоционально. Но так как это скорее фантазии на тему (или, по крайней мере, художественное осмысление жизни района), выглядит это иногда излишне театрально, словно автор намеренно сгущает краски.

И вот о чём я думала, как много сделала для нас психология и отстаивание личных границ, а также общая информационная осведомлённость. Среди сегодняшних подростков пить, курить и тем более увлекаться наркотиками сейчас совершенно не модно. Появился запрос на здоровый образ жизни, на осознанность, на умение говорить «нет» и выстраивать безопасное пространство вокруг себя. И в этом смысле книга Ким работает как контрастный фон. Она показывает мир, который (опять же, хочется верить) уходит, и от этого её ценность скорее документальная, чем художественная. Это слепок времени, но слепок шероховатый, неровный.