С неиссякаемым интересом и любопытством окунулась я в этот раз в крохотную повесть любимых Ильи Ильфа и Евгения Петрова, отмеченную в тегах на Лайвлибе "юмористической отечественной фантастикой", на деле же - самую настоящую утопию. До чего же здорово было помечтать вместе с авторами-сатириками о таком вот счастливом будущем, когда не будет взяточничества, коррупции, кумовства, протекции, очковтирательства, когда люди начнут поступать исключительно по совести, оглядываясь на этого незримого светлого человечка с молоточком (почти по Чехову, да), выкрикивающего в тишине пустой на вид комнаты: "А я - здесь!" Пока общество не доросло до более-менее взрослого, сознательного, самостоятельного состояния, всем нам нужен, видимо, такой. Такая светлая невидимая личность, которую бы боялись, и поступали бы оттого непременно правильно и честно, ведь она поведает всему свету о наших грешках...

Ильфо-петровская сатира как всегда бьет не в бровь, а в глаз, потому как ничего за годы, десятилетия, да что там - почти век (повесть была написана действительно почти сто лет тому назад - в далеком 1928 году) абсолютно ни-че-го не поменялось, кроме разве что названия государства. Хотя нет - масштабы взяток, правонарушений, использований служебного положения в личных целях - все это увеличилось многократно, в десятки, даже сотни раз, если верить лентам информагентств. И странным образом происходящее почти не удивляет сейчас, как не удивляло, быть может, обывателей и тогда...

И потому, читая это небольшое произведение, незаслуженно, мне кажется, обделенное читательским вниманием, по сравнению с теми же знаменитыми "12 стульями", "Золотым теленком" и "Одноэтажной Америкой", испытывала я весьма противоречивые чувства. Читаемое мною (вернее, уже, конечно, прочитанное) было одновременно смешно и столь же грустно. Читала про двадцатые годы двадцатого века, наяву же при этом чтении юрко вставали двадцатые уже двадцать первого столетия. Найди, как говорится, десять отличий - и не найдешь их вовсе...

Не могла не вспомнить при чтении этой советской книжечки о другом любимом писателе, тоже, кстати, классике, только зарубежном. Разумеется, говорю я сейчас об американском фантасте Герберте Уэллсе, тоже подарившем миру своего человека-невидимку (обожаю, кстати, эту книгу и рекомендую всем, кто пока до нее не добрался - Герберт Уэллс - Человек-невидимка (сборник) ). Не сказать чтобы проблемы у невидимых людей из разных стран были хоть сколько-нибудь похожи: нашему, мне показалось, в стократ тяжелее живется. Бюрократизм и волокита, бесконечные оргсобрания, высмеянные еще Маяковским, бесконечные взносы, бесконечные общества с труднопроизносимыми названиями-аббревиатурами, угроза увольнения, начальство, состоящее сплошь из казнокрадов и самодуров, и прочее и прочее. Еще поди докажи, что ты трудоспособный невидимка! Вмиг лишат рабочего места, ежемесячного жалования, комнаты и пособий...

Обычно читая подобные фантастические истории, имею склонность представлять себя на месте героев книги. В этот же раз воображать себя на месте скромного регистратора Егора Карловича Филюрина желания у меня особого не возникало. Не вызывал у меня симпатии и сам персонаж сатирической повести, и предлагаемые автором новые обстоятельства его бытия.

Странным образом мне вспомнился Кафка с его "Превращением" - вот это необъяснимо-навязчивое желание главного героя идти на службу, даже когда ты уже не совсем человек. Только у Франца - история трагическая, у наших соотечественников - забавно-курьезная и, главное, счастливо заканчивающаяся.

Это стремительное путешествие в изобильный приключениями и странными личностями город Пищеслав (название, как сами, наверное, понимаете, здесь тоже неслучайно) действительно хорошо оканчивается, опять же - утопией:

В мире Ильфа и Петрова вновь воцарилось благоденствие, все просто и понятно. Читаешь и диву даешься: а вдруг и в самом деле все в этом мире так же просто?

"-- Вы довольно пошлый человек,-- возразил Бендер,-- вы любите деньги больше, чем надо.
-- А вы не любите денег? -- взвыл Ипполит Матвеевич голосом флейты.
-- Не люблю.
-- Зачем же вам шестьдесят тысяч?
-- Из принципа!"

(читал сто раз, чуть ли не наизусть знаю. Благо, фильмы посмотрел только где-то после третьего перечитывания)

Начало ХХ века -- эпоха зарождения Советского Союза и, соответственно, советской литературы. Юмора в чистом виде в тогда не существовало вообще -- было словосочетание "сатира и юмор", при чём сатира на первом месте. Нет сатиры -- не идейно. "12 стульев" -- первая серьезная проба пера для тандема Ильф-Петров в жанре романа. Но жанр социальной сатиры -- их конёк.

Почти нет в романе полностью позитивных личностей. Зато по негативным аспектам тогдашней жизни прошлись основательно. Никто не забыт, ничто не забыто: растратчики, приспособленцы, бездарные поэты и журналисты, рестораторы и продавцы, театральные режиссёры, кинорепортёры, метростроевцы, мещане, лохи, теневые бизнесмены , даже бухающий на синий цвет монтёр Мечников и гламурное кисо Эллочка Щукина с разговорным запасом в 30 слов и глянцевыми журналами. Так же досталось дефициту, некачественному питанию, жилищному вопросу, бюрократии, качеству дорог etc. Но сатира не стала чтением моралите: указывать на чужие проступки и недостойное поведение в романе попросту некому, вся суть сводится к тому, что наглый, весёлый и находчивый аферист кидает прижимистых, трусливых и тупых аферистов. Отдельный нокаут писатели наносят служителям культа за что им от меня отдельное огромное спасибо

Выбрав столь несложный сюжет, Ильф с Петровым одним выстрелом валят двух зайцев: хоть и сразу понятно, в котором, по счёту, стуле будут вожделенные бриллианты, читатель всё равно с интересом следит за продвижением героев, ведь каждый новый стул приближает находку, что влечёт за собой всё возрастающий накал страстей. С другой стороны, авторам не нужно особенно заморачиваться, чтобы вплести в сюжетную линию новое место действия или персонажей.

Широка география романа: уездный городок, Москва, Харьков, Крым, Грузия, Поволжье. Поскольку авторы сами, как журналисты, посещали все точки маршрута парочки махинаторов, то пейзажи, быт и вообще атмосфера передана на твёрдую пятерку. Лично я услышал и грозный рев Терека у военно-грузинской дороги, и влажную сонную тень кипариса у дачи инженера Брунса на Зелёном мысе. Да и вообще, в виду наличия отсутствия идеализированных черт характера у действующих лиц, все они получились очень реалистичными, почти живыми.

Со слогом и колким юмором у авторов тоже всё сложилось. Фразочки типа "может тебе ещё ключи от квартиры, где деньги лежат?" или "молодая была уже далеко не молода" твердо и навсегда вошли в нашу речь. Поэтому сухой и жестокий финал, завершение двумя страницами боли и разочарования трёхсот страниц надежды и оптимизма кажется, написан третьим человеком, абсолютно не похожим на Ильфа с Петровым. Но здравый смысл говорит, что по-другому всё завершиться попросту не могло.

Интересно другое. Задуманный как остро негативный персонаж, циничный, горделивый, эксцентричный "провинциальный Антоний" Бендер завоевал народное признание, экранизации с харизматичными Гомиашвилли и Мироновым только усилили эту любовь. Наверное, один из двух случаев такого рода в той стране. Второй -- Волк из "Ну, погоди!"

Мне лично очень нравится роман, как и всё творчество его авторов. Это не для избранных, на форзаце русским по белому написано: "для широкого круга читателей". Искать там философское зерно или подстрочный второй смысл столь же бессмысленно,как искать в порнофильме сложный интригующий сюжет. Время, в котором могли существовать подобные люди и явления, ушло, роман сейчас кагбэ не актуален. Но это до сих пор интересно, увлекательно, смешно. А ни к чему иному авторы, вроде, и не стремились.

Это одна из моих самых любимых книг, которую я местами знаю наизусть. Про неё написано много рецензий, шутка ли - моя будет 501-й. Поэтому писать очередной панегирик великому роману считаю бессмысленным и постараюсь написать не столько о книге, сколько о её главном герое - Остапе-Сулеймане-Берта-Мария Бендер-бее.

Нет, я не плачу и не рыдаю,
На все вопросы я открыто отвечаю,
Что наша жизнь - игра, и кто ж тому виной,
Что я увлёкся этою игрой.

С игры всё и началось, а именно с бильярда. У авторов был такой знакомец - журналист-бильярдист Глушков, которому принадлежала эпохальная фраза: «Может быть, тебе дать ещё ключ от квартиры, где деньги лежат?» Решив позаимствовать эту фразу у товарища, авторы придумали Бендера исключительно для разового появления в романе и произнесения этой душещипательной фразы. И всё!

Но! Авторы не взяли в учёт сногсшибательную харизму этого героя, который отказался покидать страницы рождающейся книги, и твёрдо заявил ошарашенным такой наглостью авторам: "Командовать парадом буду я!" И они увлеклись предложенной персонажем игрой и поставили на него! Остапа понесло!

И перед кем же мне извиняться,
Мне уступают, я не смею отказаться,
И разве мой талант, и мой душевный жар
Не заслужили скромный гонорар.

Остап ведь в самом деле был чертовски талантлив во всем, за что бы он не брался, кем он только не был до появления в романе, и кем он только не побывал уже в качестве героя романа: пожарным инспектором был, судебным приставом был, координатором тайной организации был, художником был, даже шахматистом был. Уверен, что я упустил пару-тройку его "профессий".

Ну, а с душевными качествами... Да, он аферист и циник, но не законченный подлец, есть в нем что-то благородное и поэтическое, что подкупало и продолжает подкупать сначала героев, встреченных им на страницах книги, а затем и читателей. Вот и Кису он не бросил, хотя имел все основания "справиться с его делом сам".

И согласитесь, какая прелесть,
Мгновенно в яблочко попасть, почти не целясь,
Орлиный взор, напор, изящный поворот,
И прямо в руки запретный плод.

Остап обладает потрясающей харизмой, основанной на безмерной наглости, беспардонности и совершеннейшей актёрской игре. У бедной мадам Грицацуевой не было ни одного шанса устоять перед обаянием этого решительного и настойчивого молодого брюнета, да и Эллочку он очаровал. Ну, с женщинами - это понятно, но и мужчины проникались немотивированным доверием к этому удивительно располагающему "товарищу", помните как провёл он Варфоломея Коробейникова.

И он всегда добивался своего, ну, или почти всегда, в результате его душевная мягкость его и сгубила - Киса "зарезал товарища Бендера", но, если бы Остап сам отправился в клуб железнодорожников, какое горькое разочарование его там ожидало... но он бы справился с потрясением, перевернул бы страницу со словами "Заседание продолжается!"

О, наслажденье скользить по краю,
Замрите, ангелы, смотрите, я играю,
Моих грехов разбор оставьте до поры,
Вы оцените красоту игры.

Если говорить о красоте игры, то хотелось бы отвлечься от текста романа и перенестись к его экранизациям - фильмам Гайдая и Захарова и образам Остапа, созданным Арчилом Гомиашвили и Андреем Мироновым. Не знаю как вам, а по мне истинный Остап Бендер - это Арчил Гомиашвили. Мне его трактовка нравится гораздо больше. Да и фильм Гайдая на порядок лучше захаровского варианта, но я сейчас веду речь не о фильмах целиком, а об образе главного героя.

Может быть потому что Гомиашвили мало снимался, его Остап получился цельным и колоритным. В Бендере Миронова, к сожалению, слишком много самого Миронова. Я Миронова тоже очень люблю, это мой любимый киноартист 60-70 годов, но в нем слишком много собственной харизмы, которой он не мог не поделиться с изображаемым персонажем и поэтому его Остап слишком сильно смахивал на... администратора из "Обыкновенного чуда", помните: "Вы… привлекательны. Я… чертовски привлекателен. Чего зря время терять?"

Я не разбойник и не апостол,
И для меня, конечно, тоже всё не просто,
И очень может быть, что от забот моих
Я поседею раньше остальных.

Нет, седым представить Остапа невозможно, он для нас останется вечно молодым, дерзким и неотразимым. А как он говорил, как говорил - что не фраза, то цитата! Я уже рассказал как он появился на страницах романа благодаря цитате, ну а затем: "Лед тронулся, господа присяжные заседатели, лед тронулся!!" - они посыпались одна за другой.

Как часто мы берем взаймы у Остапа его крылатую лексику, когда появляется повод сострить, а собственных оригинальных заготовок - кот наплакал, и тогда за нас отдувается он - сын турецкого подданного. "Да, это вам не Рио-де-Жанейро!" - говорим мы, когда нас что-то не устраивает. "Кто скажет, что это девочка, пусть первым бросит в меня камень!" - произносим мы, указывая на очевидное. "Почем опиум для народа?" - спрашиваем мы, когда нас дурят. "Мы лишние на этом празднике жизни" - констатируем мы, будучи разочарованными чем-то. И прочая-прочая-прочая....

Но я не плачу и не рыдаю,
Хотя не знаю, где найду, где потеряю,
И очень может быть, что на свою беду
Я потеряю больше, чем найду.

Конечно, в контексте обсуждения главного героя романа и его киновоплощений, нельзя не коснуться и его повзрослевшей версии из "Золотого телёнка" в исполнении Сергея Юрского, хотя хронологически тот фильм был раньше двух других.. Я почему о нем вспомнил, наверное, потому, что из всех троих Остапов, образ созданный Юрским лично мне ближе других. Кто-то со мной не согласится, но я не настаиваю, но мне было бы интересно увидеть Юрского в условиях сюжета "Двенадцати стульев".

Но в чем фильм Захарова превосходит другие, так это в музыкальном оформлении, песни в исполнении Миронова там просто чудесные, и не только про парус, которую я взял в качестве заголовка и рефрена для своей рецензии, но и остальные. Мне особенно нравится "Ах, неужели не хочется вам натыкаясь на скалы и мели, тем не менее плыть по волнам.." Но и следующие строки тоже бессмертны:

Пусть бесится ветер жестокий
В тумане житейских морей,
Белеет мой парус такой одинокий
На фоне стальных кораблей.
Белеет мой парус такой одинокий
На фоне стальных кораблей.

«Двенадцать стульев» — плутовской роман по классическим канонам и по не менее классическим же канонам – роман-фельетон. Поэтому читать его с каждым годом всё труднее и труднее. Почему? Да очень просто. Он промывает косточки и прилежно высмеивает реалии всего одного далёкого от нас года, а современный мир настолько от них ускакал, что мы уже и понять не можем, где смеяться. Да и не только то, где смеяться. Я старательно интересуюсь бытом того времени, но и для меня в романе есть куча вещей, которые без комментариев историков абсолютно непонятны. Почему, например, Остап Бендер был сыном именно турецкоподданного? Это не просто красочная деталь, по одной этой фразе способно развернуться целое море трактовок. Скорее всего, этот пункт значит, что папочка Остапа был таким же хитрованом, что и сынок, проживающим в районе Одессы. И был он евреем, но так как Израиль в то время был под подданством Турции, то он этим воспользовался и туда эмигрировал. Не исключено так же, что эта строчка понадобилась обоим для того, чтобы их не призвали в армию, как связанным с государством-соперником в конфликте. Всего два слова «сын турецкоподданного» — а уже вон какой пласт из биографии. И сейчас фиг ещё этот пласт раскопаешь и узнаешь, какая версия точная, а в момент издания книги все понимали эти намёки так же ясно, как сейчас фразу «президент краб». Се ля ви. Ставили меня в тупик и заставляли неистово гуглить и более бытовые мелочи. Например, шарфик, который купил себе Остап. Румынского оттенка. А что это значит? Оттенка флага Румынии? Быть того не может. И вновь зарываемся в историю Одессы 20-х годов, находим справочник по моде и узнаём, что щёгольский костюм Остапа — типичный для того времени, и шарфик румынского оттенка полагается светлого нежно-розового оттенка. А не белого, как в киношке. Справиться со всеми этими мелочами, кстати, некисло помогает хорошее издание «Двенадцати стульев», снабжённое комментариями. Но вот петрушка, в сети я такое смогла найти, но читать его не слишком удобно, а вот на бумаге — не смогла.

И ещё про издания. Недавно выпустили полную версию «Двенадцати стульев», которая распухла примерно на треть объёма. Так вот я её почитала тоже в своё время и могу точно сказать: это только для фанатов. Если брать её читать сразу, то искрящееся юмором произведение значительно потухнет, потому что вырезали, в основном, действительно тягомотные вещи, ненужные рассуждения и воду.

Ну да ладно, вернёмся к книге. Не знаю, насколько верны легенды, связанные с написанием книги. Сюжет, в общем-то, не отличается оригинальностью. Двенадцать стульев, в одном — сокровище, плут ищет это сокровище, встречая на своём пути щедрые препятствия, которые рассыпает советская действительность. Но если слегка абсурдная советчина постоянно ставит палки в колёса плуту, то она же и толкает его вперёд. Ведь не будь брешей в системе советского уклада, не будь люди воспитаны именно такими, то не смог бы он выкручиваться, чтобы двигаться вперёд. У плута, как водится, есть нелепый помощник, есть видимость соперничества (хотя куда уж там отцу Фёдору, который неизменно видится мне эдаким Кураевым), много женщин и омарохайямовский подход к жизни. Впрочем, возвращаясь к первому предложению моего отзыва — плутовской роман построен по классическому канону. А значит о внутреннем мире героя мы не узнаем ничего. Ни его мысли, ни мысли третьего лица, то бишь автора. Мы можем только пытаться домыслить, но и это непросто, когда на книжных страницах только экшен-экшен-экшен.

И так получается, что авантюрист Бендер нам очень симпатичен. Авторы не говорят нам, что он плох, поэтому мы вольны наделить его всеми романтическими фантазиями и трактовками, которые только придут в нашу голову. Особенно же Бендер приятен тем, что все свои хитрованские штучки проворачивает не где-то среди рыцарей и королей, а под носом простых дядей Петей и тётей Машей. И хотя при зрелом рассуждении становится понятно, что Бендер человечишка так себе, нет-нет да проскочит мыслишка, что в нём бурлят трикстеровские страсти, сокрыта где-то мировая справедливость, и он своими плутнями несёт гармонию в однобокую советскую систему. Эдакий мировой пассионарный огонёк, который чуть-чуть подпаливает неповоротливую толстую тушку государства.

Я не исключаю варианта, что ещё через десяток лет популярность «Двенадцати стульев» и вовсе сойдёт на нет, даже экранизации не смогут сохранить искру интереса. Грустно, но неизбежно. Хотя и вечные темы в романе тоже высмеиваются.

Ну и напоследок благодарность человеку, который прочитал мне эту книгу от корки до корки по скайпу. Сама я читаю очень быстро, а тут был взят идеальный темп для того, чтобы успеть обдумать каждое слово, нагуглить каждый непонятный момент… И просто понаслаждаться тем, как за смуглого улыбчивого южанина Бендера 27 лет от роду читает смуглый улыбчивый южанин того же возраста. Однако-с резонанс!

Земную жизнь пройдя до… примерно трети я наконец-то прочитала про Остапа Бендера. Да-да, лед тронулся, господа присяжные заседатели. По этому поводу имею сказать следующее: описать данное произведение можно известным небольшим набором слов, который в десять раз меньше словарного запаса людоеда из племени Мумбо-Юмбо.

Прежде всего, скажу от души «Кр-р-расота!».

И, конечно же, «знаменито». Из этих двух емких слов читатель может без всякого труда понять, что я пребываю в восхищении, и ощутить намек на энциклопедическую справку – известный роман написан в начале двадцатого века, действительно знаменит, плотно вплетается своими строками в культурные пласты русского языка и всячески прекрасен. Далее подразумевается еще три абзаца повествования об истории сего произведения, все мы люди образованные и легко представим себе их содержание в надлежащем виде, с упоминанием множества аллюзий и отсылок, сложности восприятия для человека, далекого от советских реалий 20-х годов и всего прочего.

«Мрак!», говорю я, и читатель сразу же ощущает всю глубину моего стыда, вызванного тем, что до сего момента я жила и не знала, как несет Остапа и почему, в чем соль спасения утопающих руками самих утопающих, откуда растет хвост шанхайского барса и многое, многое другое. Теперь эти истины мне открылись и я, «ого!», чувствую невообразимое облегчение. Например, теперь я могу сразу отметить, когда за окном такие погоды настали отвратительные.

Хо-хо! Этот толстый и красивый роман вдохновил режиссеров на 12 экранизаций и спектаклей, а также на четыре ленты «по мотивам», из которых я не видела ни одной. Знаю, знаю. Жуть! Этот информационный вакуум вокруг меня совершенно необъясним, зато полностью оправдывает использование мной данного словаря – словаря человека с ограниченным кругозором, живущего потреблением и платьицами.

Но не учите меня жить. Не стоит и говорить, что я еще и вторую книгу обязательно прочитаю. Не все потеряно, господа присяжные заседатели, не все.

Только что же это? У вас вся спина белая!

Слишком уж легендарная  книга , которая однозначно покоряет сердца с первых же строк  едва открыв книгу и начав её читать .

О сюжете не имеет смысла рассказывать поскольку он настолько известен ,что спроси ребенка и он тебе  почти всё в точности воспроизведет.

Читала , смотрела уже наверное триллион  раз и ни разу не возникло желания  остановиться вовремя прочтения / просмотра. На многих знаменитых сценах просто умирала от смеха.

Но в этот раз я более сознательно подошла к перечитыванию книги. Смех смехом товарищи , но все таки в ней слишком уж много удивительных открытий можно найти если более чем внимательно и глубже её читать.

Лично для себя я отыскала в ней такие темы  как :

- сатира над властью ;

- скупой платит дважды ;

- миром правят деньги

- жадность губит и королей

Приключения Остапа Бендера , Кисы Воробьянинова и отца Федора никого не оставят равнодушным , но и заставят многих задуматься о более важных и нужных вопросах , которые обязательно всплывут после прочтения этой книги.

Персонажи , диалоги , мир все прописано идеально , ни к чему невозможно придраться . Какой приятный и насыщенный слог. Многие речевые обороты вошли прочно в нашу жизнь и мы их непроизвольно озвучиваем в своей жизни.

А ещё как ни странно , но мне до безумия понравилась Эллочка . Правда до сих пор не могу понять почему её прозвали  людоедочкой ?!

Книга шикарная , читается очень быстро и легко , но думать есть над чем.

Спасибо большое что прочитали мой отзыв ❤️

Послереволюционное время всегда казалось мне богатым на события, но довольно скучным и унылым в жизненном плане.
Возможно потому, что именно такие темы выбирает большинство авторов, обращающихся к этому времени.
У Ильфа и Петрова все не так .
У них жизнь действительно и "кипит", и "переливается через край".

Нереальное количество юмора в книге не дает возможности от нее оторваться.
Хочется прочитать еще главу, и еще, и еще одну...)

Книжный вариант "12 стульев" читаю впервые, но, конечно же, не раз смотрела экранизации.
В результате чтение превратилось в своего рода радиоспектакль, звучащий у меня в голове.
Весь текст книги, включая слова автора подсознательно и непроизвольно озвучивались голосами персонажей экранизаций.
И героев я, конечно же, представляла именно такими.

Чтение получилось очень ярким и образным, как будто встреча старых друзей с воспоминаниями о прошлом.
Подобные воспоминания всегда почему то обрастают новыми подробностями.
Так и здесь - новыми подробностями стало все то, что не вошло в экранизации.

Это был - конечно, небольшой эксперимент под кодовым названием "Не Остапом Бендером единым" - и он неожиданно очень даже удался!
Илья Ильф и Евгений Петров - авторы, конечно, далеко не одного романа - и даже не двух. Остап Бендер стал для их творчества таким - всеобъемлющим - но не о нем я буду вести речь.
Здесь - я не знала, чего ждать. А потом уже - не знала, куда смотреть и что думать. Началось все - немного странно - с рассуждения о фамилиях. А уже потом авторы намечают вектор повести: встретит нас славный город Пищеславск, звезда которого - одновременно городская знаменитость и городской сумасшедший - товарищ изобретатель. Буквально - величайший изобретатель, который - изобрел велосипед, назвав его - бицикл. И - совершенно случайно - мыло, сделавшее одного - добропорядочного советского - гражданина - невидимым.
Здесь - я даже не знала, в какую сторону мне повесть качнуть. Образ изобретателя напомнил мне - дворника Полесова из тех же "Двенадцати стульев". Ну а товарищ, ставший невидимым, чтобы... что? Это мы видели много раз - от Уэллса до "Сверхов" - разнится только цель...
В общем - не угадала я, и повесть развернулась - в критику бюрократического устройства. Но не - пропогандистско-назидательную - а какую-то изобретательно-наглядную. Я сама была (когда-то) винтиком в большом производстве (производили мы - теоретически подкованных студентов - но тут важнее процесс)) - и наглядно наблюдала все это: что эта махина не заскрипит и не запыхтит - пока ее как следует не пнешь. Реалии наши таковы - что пока над работником не нависает назидающий орган - работник особо и не работает. Авторы показывают это как-то изящно и непринужденно, и с таким юмором - вводя даже братьев Каина и Авеля.
Конечно, краеугольный камень здесь - юмор, с которым авторов часто ассоциируют. Но стоит помнить, что юмор - понятие чистой воды субъективное, и скажу, что мне юмор авторов- целиком заходит. Я хихикнула в голос от того, что Каина дома называют "Каша". Или от истории с памятником Тимирязева - похожего на любой конный памятник - только вместо сабли он держит - свеклу. Буквально - несет свеклу потомкам в светлое будущее. Эта история перекликается с моей любимой историей, которую рассказывал Веллер: что московский памятник Петру Первому - изначально родился - Колумбом. Поэтому

Просто до слез меня насмешила. Просто надо помнить, что если "юмор не зашел" - это проблема не авторов.
И моя любимая часть - стиль. Нет -стилище!!!! Я пела стилю соавторов дифирамбы в рецензии на "Золотого теленка", я - не перестану и здесь. Это - такой отточенный инструмент, когда - слова, эпитеты, сравнения - не бывают случайными. А - казалось бы, брошенное слово - стежками, объемом, точностью - просто расцвечивает всю картину и делает ее - живой и объемной. "Пожар заката", "золотая пасть" - слова и эпитеты рассыпаны так изящно и непринужденно, но за этим стоит - мощь невероятной художественной выразительности! Только в руках настоящего профессионала понимаешь, что даже язык - может быть инструментом. Вот это - писательская работа - когда не чувствуется ее веса, а получаешь - только результат.
Я боялась - советских реалий, но получились реалии - просто общечеловеческие. Бюрократическая махина - которую мы не искореним, похоже, никогда. И - простые люди, которые - как жили, рядом - так и живут. Ну а текст - который я готова расцеловывать в слова - так они подобраны и подогнаны! Во время чтения - я не переставала улыбаться, не просто от шуток - а от чувства прекрасного, буквально чувствуя, как эта улыбка - спускается прямо в сердце.
Поэтому - крайне рекомендую обратить внимание. При этом помня, что юмор - дело субъективное. Удивительно живая и - умилительная - вещь, продолжающая лучшие традиции Гоголя и Салтыкова-Щедрина. Ну и отражающая - жизнь. Ирония и абсурд нашей жизни - всегда будут рядом, и так приятно - заметить ее - и улыбнуться)

Остап-Сулейман-Берта-Мария Бендер-бей. 27 лет. Известный теплотехник и истребитель. Любил и страдал. Любил деньги и страдал от их недостатка. Сидел в Таганской тюрьме и работал в государственных органах. Отец турецко-подданный, который умер и не оставил своему сыну ни малейшего наследства. Мать графиня, жившая нетрудовыми доходами. Жена – г-ка Грицацуева, 35 лет, проживающая в городе Старгород и занимающаяся торговлей. Совместно с женой не проживал.

Подвиги и деяния, не укладывающиеся в рамки закона:

• Представился инспектором пожарной охраны и получил от завхоза 2-го дома Старсобеса Александра Яковлевича взятку в виде бесплатного обеда и 10 рублей.
• Снабдил Воробьянинова Ипполита Матвеевича фальшивым документом на имя Михельсона Конрада Карловича.
• Кинул на 70 рублей старого архивариуса Варфоломея Коробейникова , получив с Ипполита Матвеевича 35 рублей.
• Выдав себя за представителя оппозиции, выманил у жителей города Старгород 500 рублей.
• Украл у г-ки Грицацуевой стул, золотую брошь со стекляшками, дутый золотой браслет, полдюжины золоченых ложечек и чайное ситечко.
• Воспользовавшись доверчивостью инженера Щукина, обманом выманил у него стул.
• Выдав себя за судебного исполнителя, забрал стул у Изнуренкова Авессалома.
• Влез со взломом в редакцию газеты «Станок».
• Проник в комнату Ляписа Трубецкого и испортил стул.
• Выдав себя за художника, проник на пароход «Скрябин», где получал бесплатный стол.
• Украл стул, находясь на пароходе.
• Выдав себя за гроссмейстера, провел сеанс шахматной игры в г. Васюки и обещал его участникам организовать международный шахматный турнир. Доход 50 руб.
• Ехал зайцем в Минеральные воды и попутно украл пустых бутылок на 3 рубля.
• Принудил Ипполита Матвеевича заниматься попрошайничеством. Первоначальный сбор 7 руб 29 коп.
• Продал несуществующих билетов за осмотр малахитовой лужи на сумму 15 рублей.
• Вступив в преступный сговор с монтером Мечниковым, похитил два стула из театра Колумба.
• Запугав господина Кислярского, получил с него 600 рублей.
• Вместе с Ипполитом Матвеевичем похитил стул из театра.
• Подготовил проникновение через окно в клуб железнодорожников.

Время действия апрель – октябрь 1927 года. В произведении активно описан временной промежуток в 5 месяцев. За это время Остапом Бендером намыто примерно 1200 рублей. Плюс золотые вещи, плюс бесплатное питание. Таким образом доходы Остапа Бендера были выше, чем у инженера Щукина, получавшего высокую заработную плату в 200 рублей. Но при этом Остап не работал. Вывод – если бы он занимался мошенничеством постоянно, не отвлекаясь на стулья, то драгоценности, как денежный эквивалент, ему бы были не нужны. Но дело, очевидно, не совсем в деньгах. Самое тяжелое преступление, которое перекрывало все остальные и за которое можно было получить высшую меру наказания - заговор в Старгороде.

Остап-Сулейман-Берта-Мария Бендер-бей был неудачно убит своим компаньоном Ипполитом Матвеевичем Воробьяниновым.