Постмодернистский роуд роман - попытка понять себя, повествует о нескольких годах жизни южноафриканца Дэймона (написанный южноафриканцем Дэймоном Гэлгутом, какое совпадение), который постоянно находится в путешествии по миру и самому себе. Я не являюсь поклонником подобных сюжетов, которые как таковыми сюжетами и не являются.
Роман делится на 3 равные по объему части: Ведомый - любовник - страж и в каждой из них, герой терпит неудачи в попытке общения с другими людьми, он всегда чувствует себя одиноким (где-то читала что второе имя героя - анаграмма слова "одиночка"), лишним, "чужим среди своих". В "ведомом" Дэймон отправляется в путешествие с едва знакомым Рэйнером, который имеет типичный нарциссический тип философа с замашками социопата, он постоянно прихорашивается, не любит работать, делает все только по-своему, не считаясь с мнением партнера, и не терпит общества людей. Вообще герои, встречающиеся главному персонажу по ходу повествования в большинстве своем невыносимы и эгоистичны, да и сам Дэймон странный, замкнутый, он не знает чего хочет и в этом его главная проблема. Он ищет общества людей, но людей не любит, как и не любит самого себя.
В "любовнике" герой бежит навстречу кажущейся возможности любви и также бежит от этой любви (да, герой нетрадиционной ориентации, как и его сумасшедшая подруга из 3 части).
В "страже" Дэймон играет роль няньки своей старой подруги с психическим заболеванием, которая мечтает о самоубийстве. Эта часть раздражала меня больше всего из-за этих бесконечных игр, в которые больные люди вовлекают других (так делают алкоголики, наркоманы), эти фразы про "я клянусь так больше не делать" просто невыносимы, и с такими людьми всегда нянчатся, жалеют, вместо того чтобы предоставить их самим себе.
Повествование романа странное, как и весь постмодерн, то оно ведется от первого лица, то в следующем же предложении уже от третьего (напомнило маньяка из фильма "Молчание ягнят": "Оно втирает лосьон в кожу и делает это тогда, когда ему велят"), из-за чего складывается впечатление, что главный герой вовсе не путешествует, и всё, что происходит - параноидальный бред в его нездоровой голове. К тому же, это тот типа сюжета, который не просто без сюжета, но и без начала и конца. Просто вырванный кусок ничего.

Для меня это тип литературы, который выдает себя за псевдо интеллектуальный, а то факту пустышка.

P.S. В тексте упоминаются сербские художники, которые пишут картины об одиночестве.

Очень своеобразная книга.

Герой находится в бесконечном путешествии, в прямом и переносном смысле - каждую страницу романа он либо идет по горам соседних с ЮАР республик, либо путешествует с незнакомцами в Танзанию, либо сопровождает подругу в душеспасительном путешествии в Индию... Но это иллюзия. С тем же успехом это мог быть десятиминутный внутренний монолог человека, сидящего в кресле и не сделавшего ни одного движения за все повествование - настолько условно и отдалено от героя все происходящее вокруг.
Такой стиль письма и сбивает с толку и завораживает.

Режим повествования похож одновременно на личный дневник человека, взгляд которого направлен всегда исключительно вглубь себя и всё внешнее лишь цепляет периферическим зрением, и на сюжет кинофильма - настолько схематично передаются чувства героя. Отстранённость героя, которую он временами испытывает в жизни, очень точно отражается во всем тексте. Герой - вне реальности, как бы парит над ней, автор парит над ним, а читатель - над автором. Удивительно, что при такой схеме повествования до читателя умудряется хоть что-то добраться...

Как вы понимаете, в такой книге не найти ни африканского колорита, ни описаний природы, ни еще чего-то, что ожидаешь частенько от романа из другой части света. Впрочем, обязан ли автор писать о них, если можно писать о себе, таком несчастном, нелюбимом, ищущем - и - прости меня автор - навеки обреченном таким и остаться? Потому что такие как он и его герой ("=") никогда не бывают счастливы. Это замечательная в своей искренности книга о вечном поиске себя в себе. Слепок душевного брожения, растянувшегося на годы.

Однако не спешите за неё браться - за сухость повествования, за схематичность и героя и мира вокруг него, наконец, за некую нетрадиционность главного героя - эта книга сугубо на любителя, под настроение и скоротать вечерок. Читать только в полном одиночестве и одним нырком, иначе не зацепит даже краешком.

Первое, что приходит в голову – это слово «контрастность». Причем такая контрастность, которая является невозможно полярной, не терпящей никаких компромиссов. И речь идет не столько о содержании произведения Дэймона Гэлгута «В незнакомой комнате», а о контексте, в который этот роман вписан. Выглядит, а звучит уж тем более, немного странно и дико, но воспринимать это произведение без понимания того, где он написан и кем он написан, чрезвычайно преступно. И как же все-таки удивительно в итоге, что такое, чисто латиноамериканское по духу и настроению произведение, родилось в самом сердце (не в географическом смысле) Черного Континента. Но для начала немного о том самом контексте. Сразу скажу, я не собираюсь писать о том, что писатель тяжело был болен в детстве и вместо того, чтобы стать профессиональным регбистом, много читал. Это, конечно, важная деталь. Но читать априори важно, так что в нашем деле это не столь существенно.

В 2002 году ЮАР покинул самый значимый литератор континента, дважды Букеровский лауреат, Джон Максвелл Кутзее. Всего год спустя он получит Нобелевскую премию по литературе и займет свое место в сонме величайших классиков современности. И есть некая ирония судьбы, что такое призвание (немного запоздалое) Кутзее получил, покинув свою родину. Многим вообще не в силах понять, как в стране, где почти 40% населения безграмотно, мог появиться писатель такой величины. Почему не в соседних Ботсване или Лесото, чье географическое местоположение вызывает у многих удивленную улыбку (если бы ЮАР был пончиком, то Лесото – дырка от него). Конечно, в представлении многих, ЮАР (особенно в сравнении со своими вышеназванными соседями по карте) – это благополучное государство, где прекраснейший климат, а где не копни лопатой, то наткнешься на кимберлитовую трубку, кишащую алмазами. Сиди себе на своей вилле в Блумфонтейне, да пиши о бренности бытия.

Реальность несколько, а если быть точнее, диаметрально иная. Спору нет, ЮАР – это страна с удивительным климатом, но, ко всему прочему, это страна где каждый четвертый – безработный, а каждый пятый (а то и опять же четвертый) – болен ВИЧ. Страна уже на протяжении долгих лет теряет население, средняя продолжительность жизни – 49 лет (в 2000 году – 43 года, то есть не все так плохо), а классовая пропасть среди населения постоянно напоминает об Апартеиде. Да и то, южноафриканские богатеи, что есть силы, бегут из страны, где находИться в темное время суток на центральной улице столицы опаснее, чем в детройтских трущобах. Именно поэтому, наличие у страны Кутзее, Гордимер, Гэлгута вызывает некое потрясение. И творчество этих писателей насквозь пропитано теми ужасами, которые происходят у них в стране, хотя, если вернуться к Гэлгуту, он об этом почти не пишет, уделяя свое внимание потрясениям скорее не материальным, а неосязаемым, эмоциональным.

«В незнакомой комнате» невозможно отнести ни к одному из существующих жанров. Да, отчасти это травелог, отчасти это автобиография, но говорить о жанровом наименовании произведения вообще будет лишнее. Лично мне захотелось назвать этот роман «обыденным реализмом» (как антонимом к magikoa errealismo) за некую схожесть с эстетикой некоторых латиноамериканцев, но в то же время за приличную дистанцию от мистических и сложных вещей. Содержание романа - это простая история, которую вы можете услышать от сентиментального таксиста в Валенсии или в очереди в продуктовый магазин в окрестностях Мальме, где сюжет – это средство передать состояние и не более того, и, слушая в пол-уха, посмотреть на себя по-другому.

Форма, по сути, вторит содержанию, это некая оболочка, присутствие которой обусловлено только лишь необходимостью и ничем более. В некотором смысле они (форма и содержание) у Гэлгута едины, их, по сути, то и нет, они играют роль некого инструментария, с помощью которого выстраивается диалог (или монолог) автора с читателями. Каждая из трех частей романа – это новый разговор, который не связан с предыдущим; глубокий психофизиологический анализ, который автор проводит вслух. Эти эмоции можно потрогать руками, но вот парадокс - они не вызывают какого-то эмоционального всполоха. Гэлгут дает квинтэссенцию своих ощущений не для совместного переживания. Звучит, возможно, немного странно, но эта отстраненность и вызывает некую, почти интимную связь с произведением.

Отдельно, можно, но не обязательно, отметить некий гомоэротический настрой первых двух частей книги; некоторым это точно покажется лишним. Но даже в ЮАР об этом говорят буднично и спокойно, только в нашей латентной стране за это еще могут и в тюрьму посадить. Впрочем, это так, просто деталь, которая абсолютно несущественна, ярых приступов гомофобии быть не должно, эта книга не то что асексуальна, Гэлгут просто не акцентирует на этом внимание. А значит и читатель не должен.

Дэймон Гэлгут еще очень молод как писатель (в этом году 50), он уже дважды попадал в «короткий список» Букера и уже, даже при таком знакомстве, ощущается как очень сильный писатель. Пишет очень просто, понятно, вместе с тем вызывая читателя к глубочайшему анализу, который проводится почти что неосознанно. Читать его – занятие не из легких, но если втянутся – то у вас также может появиться страстное желание попутешествовать (что американцы называют wanderlust) по вехам своей истории и своих эмоций. Прекраснейший, почти что рудиментарный в наше пышное время, процесс.

Конечно же, очень strongly recommended.

Ваш CoffeeT

Мне пришлось по душе неспешное течение этого романа, на заднике которого я узнала несколько знакомых пейзажей.

Фон книги - странствия. Путешествие - это то необычное состояние разума и души, в которое нас погружает постоянная сфера впечатлений. Ощущение новизны обновляет и душу, наполняет ее непривычными впечатлениями, полностью перезагружающими наш внутренний мир и реакции на мир внешний.

Роман состоит из трех частей, я бы сказала, из трех новелл, объединенных одним и тем же главным героем, тезкой автора. В каждой из частей он выступает в новой для него роли, которую ему предлагает текущая ситуация. На протяжении романа "альтер-эго" автора растет над собой, сталкиваясь с новыми гранями переменчивого бытия.

Ведомый. Это история о напряжении и власти. Власти, которую дарует любовь. Власти более сильного и уверенного в себе над более слабым, тем, что хочет понравится и поэтому соглашается заранее на невыгодные для него условия. Такие отношения бывают и в любви, и в дружбе. Мы следим сначала за подчинением героя, затем за его бунтом. Чувствуем вместе с ним сначала горечь, затем равнодушие, как разные фазы, через которые проходит, взрослея, душа. Это и называется обретением жизненного опыта, который, обогащая нас, формируется обычно в страданиях, через которые мы проходим во взаимодействии с другой личностью, зачастую более сильной, чем мы. А может быть, и более равнодушной.

Любовник. Перевод названия этой части мне кажется не очень удачным. Слово подразумевает наличие физической близости с кем-то, в то время как в этой истории все осталось на уровне недосказанности, персонаж колеблется, не в силах поддаться своей страсти, либо окончательно отказаться от нее. Я бы предложила заменить Любовника на Любящего. Этот рассказ показался мне самым грустным и пронзительным. Потому что он о том, как невозвратно уходит время, подминая под себя все неиспользованные возможности, опрокидывая наши планы и мечты о будущем. И еще эта история о молодости, когда кажется, что столько времени впереди, что некуда спешить, что можно еще долго раздумывать, путешествовать, откладывать на потом важные решения. Здесь все напоминает нам о бренности. Как в песне депешей Flies on the windscreen, если кто-то в теме.

Страж. А вот в этой истории Дэймон берет на себя ответственность за жизнь и смерть другого человека, правда, делает он это не по своей воле. Его тяготит эта новая для него роль, он чувствует несовпадение между своим прежним "я" и новым, более жестким, которое правит бал в этой части. Ему досталось нелегкое бремя общения с душевно больным человеком, и уход за ним, и забота, и погружение в новое качество жизни, которое несет для него этот опыт. Жизнь сталкивает его в пограничной ситуации с людьми, которых он бы никогда не узнал с самой тайной, сокровенной стороны, если бы не ужасные события, развернувшиеся в жизни Дэймона. В финале он чувствует, как истончается кожа между ним и его восприятием горя других людей, он плачет, сидя на незнакомой могиле на старом кладбище Агадира, но эти слезы - очистительные. Так наступает катарсис.

Любопытный роман южноафриканского автора, у которого, впрочем, я больше оценила "Доброго доктора", но это уже совсем другая история...

На Сэйса Нотебоома похоже, на его День поминовения, но немного хуже, тпакой Сокуров с с сухариками. Такая история на большого любителя. Это даже не травелог, это роман о поиске себя в различных ипостасях: Ведомого, Любовника и Стража, в различных странах, чаще всего экзотических. У Гэлгута все так коротко и быстро, у Нотебоома все гораздо длиннее. Если взять что-то среднее, получилось бы отлично. Греция, отношения героя с немцем-философом, их совместное путешествие, где он в роли Ведомого, но философия немца ему чужда и они раходятся без каких-либо последствий, кроме тоски по комнате в общежитии, потом Зимбабве (блин, карты под рукой нет), бюрократические заморочки и знакомство с тремя персонажами,,одному из которых он стал Любовником(если кого-то тянет на яой - не сюда, это у них такие странные неопределенные отношения) и никакой значительной, светлой описательности, чем обычно ценны такие книги,все так серо. Потом - больница, где он вытаскивает совместно с врачами свою старую подругу, становясь ее Стражем (тоже в весьма своеобразном виде). Книга странная, поэтому только 4

Автор большой умница и интеллектуал. Удивительно, насколько продуманно сконструирован текст, но вместе с тем деликатно и органично - книга очень легко читается. И когда погружаешься в такой прекрасный текст, сложно не получить удовольствие от чтения.

Каждая мелочь и деталь служат замыслу. В самом начале автор признается о чем книга и чем он предлагает в ней заняться читателю. И далее весьма деликатно проводит нас по всем разделам "исследования", обращая внимание на каждую важную деталь. А на особо важные места даже дважды, дабы читатель в спешке не пронесся мимо самого главного.

Я считаю будет совершенно несправедливо раскрыть все детали и идею автора, ведь это такое удовольствие и "Ах", когда вдруг обнаруживаешь внутри текста что-то бесконечно прекрасное и интересное.

Не знаю как другим (не читаю чужие рецензии до написания своей), но мне прежде всего бросилось в глаза то, что в романе не просто три части, а три равные части. Это интересный ход, но несколько настораживающий. Если во главу угла ставят такой параметр как количество авторских листов, то какая-то история окажется недосказанной, а какая-то наоборот, затянутой. По факту же затянутость начинается в каждой части почти сразу, так что на практике проверить данное предположение не удалось.

А начал я читать книгу из-за её первых строк: «Однажды в полдень он идет по маршруту, который ему указали ранее, и вскоре оставляет крохотную деревню Микены позади. Спустя час или около того он уже в невысоких горах, поросших оливами и заваленных серыми камнями, откуда открывается вид на долину, плавно спускающуюся к морю. Он испытывает невыразимое счастье, которое способно охватывать его только в пути и одиночестве.» Сразу же всплыли воспоминания, сразу же захотелось вновь пройтись по эллинским тропинкам в эти ещё холодные апрельские дни России. Но увы, не смотря на то, что дальше будет ещё более жаркое место - Африка - холод книгой скорее усиливался. Холод одиночества.

Дело в том, что одиноки люди именно потому, что не могут найти с кем поделиться своими эмоциями, особенно отрицательными. Не просто высказать их, а быть понятыми. Именно потому, что шансов на это мало, рассказать особо и не кому. Можно, как автор этого произведения, выплеснуть своё одиночество на бумагу. И в этом случае количество тех, кто его поймёт, будет больше. Но хватит ли их, чтобы выкупить весь тираж книги?

Кроме того, одиночество острее всего чувствуется в молодости и в старости. Не потому что среднему возрасту оно не присуще, просто в этом возрасте так много мелких дел, что ими можно заменить даже саму жизнь. В молодости же одиночество стоит крайне остро, поэтому вроде как эту книгу поймут молодые. Вот только в юности хочется не других понимать, а быть понятым. Одиночество старости же совсем иное. Это одиночество общения. Автор же произведения не ведёт диалог с читателем. Он даже не рассказывает о себе как таковом. Он предлагает просто рассматривать себя в прошлом отстранённо, через «он» вместо «я». То есть даже сам писатель не хочет иметь с героем ничего общего. Причём временами этот «он» становится «я», словно предлагает сравнить восприятие текста и героя. Трудно читать такое с сопереживанием.

Сам же сюжет каждой части будто написан по какой-то (любой) настольной игре в стиле ходилки по клеточкам. Бросил автор кубик, прошёл герой столько-то клеточек, попал туда-то и там выпало то-то. Как и положено в такой игре, там есть бонусы, есть пропуски хода, есть возможность перепрыгнуть вперёд на несколько клеток или же вернуться чуть ли не к началу поля. Азарт в такой игре известен, но насколько это интересно самой фигурке. Вряд ли кто-то об этом задумывается. Ведь она лишь объект, а не субъект. И читатель тоже в данном случае объект. Его задача пройти словно фишка по всем полям игры, в которые забросит его автор. Вот прошёл одну игру, называется «Ведомый», хотя вполне подойдёт и «Лесото». Вот и прошёл вторую: «Любовник», или же «Африка». Она более масштабная по задумке, но количество клеточек там такое же.

А вот третья игра более сложная. «Страж», она же «Индия суицида». Тут к кубику добавляются ещё карточки настроения, а количество игроков возрастает. В компании всегда играть интереснее. И даже читать о таком как-то менее скучно. Но сколько бы автор не ныл, сколько бы не нагнетал, последняя страница пройдена. Игра завершена. Стулья игроков опустели. Все разошлись по своим делам. И никто не предложил в следующий раз снова в неё сыграть. То есть её прочитать.

Путешествия по миру - как символ пути к себе в поисках собственного "я" - кривенькая, но, пожалуй, единственная строчка в описании, которая не заставила меня недовольно вздыхать. Ну правда, доколе две общие фразы через дефис будут прокатывать как аннотация, да еще и с опечаткой на развороте. Это, конечно, просто проза жизни, не мешает наслаждаться, но досадно, если кому-то помешает, потому что книга достойная.
Дэймон Гэлгут рассказал историю о человеке, жизнь которого вмещает в себя столько странствий и приключений, что обладателю неизменного утреннего маршрута и предсказуемого ужина, кажется почти невероятной сама по себе. Мне действительно тяжело представить, что кто-то живет именно так; работа, быт, дом, семья - вещи, из-за отсутствия или присутствия которых переживают, кажется, все окружающие меня люди. Главный герой так же имеет давние знакомства и семью, его жизнь не обходится без мыслей о доме и работе, но все это не наполняет его. Оно соединяет два мира: внутренний и внешний. Но миры эти не ограничены социальными нормами, они пролегают в других плоскостях. Такое непохожее мышление отрезвляет и заставляет задуматься о том путешествии в Италию на 10 дней, которое ты планируешь уже несколько лет. Каждый год находиться что-то, на что потратить отложенные деньги кажется более практичным, и ты опять никуда не едешь. Удивительно, что, кто-то копит деньги на пару месяцев странствий по Индии, а кто-то в это время в одиночестве проходит уже тридцатый километр по Лесото.
Конечно, людям, готовым добровольно запустить себя в практически полностью асоциальную среду, есть о чем подумать. Наш герой - не исключение. Здесь и прячется золотой ключик к сердцу читателя, потому что совсем не обязательно иметь сто печатей в паспорте, чтобы влюбляться и разочароваться, переживать расставания и снова отправляться в меланхоличные раздумья о нереализованных мечтах. Потому что все мы совершаем такие путешествия независимо от того, на каком континенте начнем и где закончим.
Герой свои мысли описывает спустя время. Необычная особенность повествования заключается в том, что описание от первого лица чередуются с описаниями от третьего. Порой прямо в одном предложении. В начале книги взгляд часто спотыкается и падает на эти строки снова и снова, к концу привыкаешь. Темп тоже меняется, но это не такая уж и странность. Где-то в конце второй части захотелось замедлиться. Я поддалась этому желанию и растянула книгу еще на один вечер. Все равно слишком мало... Оставлю на полке и перечитаю снова. Идеально на случай вечера, похожего на десять предыдущих, когда идея об Италии опять замаячит на горизонте.

Я люблю травелоги, поэтому радостно купила книгу, но...
Типично посмодернистский текст, где автор рассказывает о путешествиях главного героя, причем "путает" читателя специально, то отстраняется от героя и пишет о нем в третьем лице, то пишет от первого лица. Действие начинается в Греции, где герой (или автор?) встречает некоего загадочного немца и они вместе продолжают путешествие по греческим развалинам, а спустя полтора года выбирают для туризма африканскую страну Лесото. На протяжении первой главы рассматриваются их взаимоотношения на фоне греческого, а потом африканского колорита. В ней герой выступает в роли Ведомого, ведомого тем самым немцем. Следующие главы и следующие путешествия описывают отношения героя с другими лицами, там он становится Любовником (в фигуральном, не буквальном смысле) и Стражем, спасающем свою подругу по путешествию.
Текст своеобразный, читается не так уж и легко, но можно много почерпнуть много о человеческих взаимоотношениях, рассмотреть жизнь как метафору пути, задуматься о многих символах, которые присутствуют в тексте. Но я ставлю нейтральную оценку.