Взгляд змия

Семейные саги всегда представляют собой достаточно объёмные истории, в которых переплетается всё: любовь, ненависть, предательство и верность. Жанр подразумевает живое изложение человеческих ошибок и удач, но Кондротас, по его же собственному утверждению, предпочёл сконцентрироваться на одной любви, как самой важной части нашей жизни. Но даже так она тут что раненое животное: лежит в крови, агонизирует, корчится, кричит.

«Взгляд змия» это в первую очередь семейная сага. В ней отражена жизнь поколений нескольких семей, чьи истории волей случая переплелись в один узел. При этом книга отнюдь не формата «Саги о Форсайтах»: том всего один и не самый толстый. В результате такого усечённого формата изложения преемственность угадывается едва-едва, а временные рамки и вовсе отсутствуют как таковые. Читателю не на что опираться в сплошном потоке текста и всё идёт, как идёт: мимо проходят люди, события, мимо и дальше, не цепляя, не трогая — шествие призраков.

Все эти истории не выглядят чем-то живым или даже человеческим по сути. Они похожи на картинки, лишённые эмоциональной окраски, застывшие осколки прошедших времён. Кто-то умирает, кто-то рождается, у кого-то рушится мир и всё это в атмосфере беззвучия, будто все их крики, мольбы и просьбы о помощи глохнут, не достигая даже грани слышимости. Возможно, такой эффект создаётся из-за того, что основная работа автора – фотография со специализацией на макросъемке: изображение есть, но как знать, что там происходит на самом деле.

Вот оно, первое открытие этого года. Дочитав последнюю страницу, я поняла, что хочу это перечитать. Ни через месяц или год, а прямо сейчас. Остановило меня осознание, что без чтения Библии и какой-то этнографической литературы я вряд ли пойму больше, чем уже поняла. Но я обязательно вернусь к этому роману и тогда поставлю оценку. Пока он для меня загадка. Автор выстраивает очень специфическую реальность на стыке религии, мифологии, каких-то суеверий, традиций и т.п. Это очень завораживает, а иногда по-настоящему пугает. Я думала, что я подготовленный человек, прочитала кучу книг по антропологии, истории, культурологии и знаю, что традиционные обряды только с нашей современной точки зрения кажутся абсурдными, странными иногда жуткими, а на самом деле в них заложен глубокий смысл. И так было надо. И все равно, когда в начале романа я прочитала, как на похороны еще живого человека собралась родня и устроила веселую пьянку-гулянку, я впала в ступор. Человек потом помер, его обмыли, обрядили, усадили за стол (да-да), веселье продолжилось. Похороны состоялись через два месяца. Я до сих пор не знаю, что это: авторское преувеличение или так бывало на самом деле. Но после этого эпизода я перестала искать какую-то логику в романе и разумное объяснение происходящему. Просто погрузилась и поплыла в надежде, что как-нибудь все разъясниться. Но, увы, мало что разъяснилось. В этом романе мне еще копаться и копаться.
Сказать, что эта книга о жизни людей: Криступаса, Пиме, Регины, Косматика или кого-то еще – это слишком мелко, я бы сказала, что она о человеческой душе вообще, о самых ее глубинах, о том, сколько в ней всего и как это все причудливо порой сочетается. А один из главных героев романа – это обезличенное зло, абсолютное, холодное и беспристрастное, которое, так или иначе, присутствует в каждом. Вот такое ощущение, что оно живое и всем рулит. А сама жизнь – это грех, которому нельзя не поддаться и один большой соблазн. Нет милосердия, нет сострадания, нет спасения. Человек человеку – волк. А единственный сочувствующий – Лизан, то ли плод больного воображения, то ли карающий меч, похоронивший все-таки последнего из рода Мейжисов. Может быть, он и есть то самое вездесущее зло…
По атмосфере этот роман похож на "Волчьи ночи" Жабота. Но позаковыристей и пожестче.

Мне кажется, что чтение этой книги было похоже на попадание в суровую непогоду. Сначала тяжелая попытка подстроиться под новый для меня и непривычный стиль изложения, желание отложить её и дочитать "когда-нибудь никогда". Вроде бы уловил ритм книги и читаешь быстрее и легче, но потом автор выбивает почву под ногами, смещая фокус на нового персонажа и изменяя "скорость" текста. Для меня рассказ Косматика пролетал как быстрый шепот над ухом, чувствуется, что он торопится рассказать историю быстрее, успеть все сейчас, а капитан, например, был нетороплив и как будто приостанавливался осмотреть себя и окружающих. Люди в этом романе очень интересны, их мало, они появляются неожиданно и точно после не забудутся. Возможно они и не люди вовсе, просто выдуманные (вот откуда их чрезмерная "ненастоящесть" в сравнении с обычным человеком) Лизаном герои сказки. Ну хотя, конечно, им можно казаться такими. Персонажи появляются на такое короткое время, что просто невозможно успеть показать все их стороны, сгладить их характер бытовыми вещами. Или, возможно, просто все дело в огромном древнем змее времени, для него в вечности время течет иначе. Он может открывать и закрывать глаза за секунды, а для нас пройдет столько времени, что успеется смениться не одно поколение Мейжисов. Что может увидеть взгляд змея? Возможно самое жестокое и худшее в человеке?
Все-таки могу сказать, что книга мне понравилась. Это тот случай, когда "не знаю смогу ли читать дальше" превратилось в "это большая удача, что я не прошла мимо такого произведения". Не знаю, буду ли перечитывать вновь, но она определенно должна остаться у меня на полке.

Начинала читать эту книгу с надеждой увидеть что-то похожее на "Волчьи ночи", потому что многие упоминали её в этом контексте. И в аннотации вижу: мифология, магия, природные силы...

Непонятно. Кусочек с поминок по ещё живому человеку – да, хорошо. Немного сквозных, можно сказать, совершенно случайных упоминаний домового... На этом все. Остальное – преступление и наказание, рациональность и чувственность, нравственность и закон, любовь и рок, отцы и дети. Много дихотомий, но только не мифология.
Некоторые моменты безумны и красивы: изнасилованная женщина, утратившая себя, в беспамятстве уходящая из дома в ночное поле, плененная отныне горькой бессознательной тягой к плотскому; ещё одна, опьяненная любовью другого рода, льнущаяся перед полыхающим собственным домом к тому, кто его уничтожил; мужчина, принесший в жертву свою жизнь, чтобы с внутренним попустительством совершить преступление, наказание за которое уже понесено. Но не обнадёживайтесь – такого немного. Если захотеть, в анализ романа можно погрузиться с головой и вынырнуть из него только спустя десяток лекций, открыв много нового. Но для меня это было бы искусственно-принуждённым действом. Нет, ни в коем случае пласты идей не высосаны из пальца и не надуманы, просто книга не сумела обнажить и выпотрошить мою чувственность. Она суха и сердита.

Имена представителей рода Мейжисов в моей голове долго не могли закрепиться за персонажами, но после второй половины книги все встало на свои места. Но это неточно. И уж определённо я не причисляю лёгкую размытость к недостаткам этой книги. Четвёртый балл оценки вручен Лизану – о, этот дух безвременья, который дышит, где хочет! Струйка желтой слюны стекает по подбородку, землистые ногти ковыряют в редких зубах, глаза заплыли кровью, бушующей вне категорий и порядков, вне эпох и судеб. Оставаясь вне, он впитал всю гарь и копоть горящих домов и душ человеческих. Чёртовы Мейжисы, которые суть этот мир!

Книгу хочется выжать, чтобы от неё остался только сухой остаток. Странная. Странное послевкусие она оставила. Не сказать, что приятное.