Крейцерова соната

Две повести классика мировой литературы, входящие в эту книгу, объединяют философские рассуждения об институте брака, ревности и страсти, ненависти и любви. Герои этих произведений глубоко несчастны и делают несчастными своих близких. Автор видит причину их страданий в лживости общепринятой морали и излагает свои взгляды на отношения мужчин и женщин.

Жанры

Купить эту книгу

Бумажная

319 ₽

Купить

Рейтинг LiveLib

4,1

1,5K оценки

5
39%
4
39%
3
16%
2
4%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 2106Хотят прочитать 874

Рецензии

boservas
3 сентября 2020
Половой вопрос, поставленный левым ребром
Сегодня день рождения у первой леди русской литературной классики - Софьи Андреевны Толстой, женщины, ставшей счастьем и демоном семейной жизни нашего самого внушительного и плодовитого классика - Льва Николаевича. Семья всегда стояла в центре авторского внимания Толстого, о ней в той или иной степени практически все его значимые произведения, поэтому нельзя переоценить то огромное влияние, которое оказывал на эволюцию взглядов писателя на вопросы брака, любви и пола, его личный опыт. А соавтором этого опыта и была Софья Андреевна Берс.
Так что появление поздних произведений Толстого, касающихся вплотную проблем семьи и любви, обязано в большой степени не только самому автору - Льву Николаевичу, но и соавторше его личной жизни - Софье Андреевне. И "Крейцерова соната" - практически программное произведение, отражающее эволюцию, а возможно, и инволюцию, авторского отношения к обозначенным проблемам.
В образе главного героя Позднышева прослеживаются черты самого автора, у которого была бурная молодость, во время которой он имел немало приключений сексуального характера, недаром в разговоре с Горьким Толстой именует себя "неутомимым блудником", был и незаконнорожденный ребенок от крестьянки Аксиньи Базыкиной. Во всех этих грехах будущий классик покаялся перед юной Сонечкой, и первое время был с нею вполне счастлив.
Лев Николаевич любил свою супругу и испытывал к ней постоянное влечение, все же 13 беременностей о чем-то говорят, она рожала до 44 лет, но к концу 80-х годов писатель приходит к своему пониманию вопросов брака и пола. Но, скорее всего, те многочисленные мелкие раздоры, ссоры, склоки и накапливающееся непонимание, породили в его душе перманентный конфликт между любовью и ненавистью. Софья Андреевна откровенно раздражала его и в то же время продолжала влечь, в результате он возненавидел самого себя. Известно, что любые позывы к самосовершенствованию, а Толстой всю жизнь был одержим этой идеей, как правило, возникают при длительном недовольстве собою, так что герой повести, следуя в фарватере авторской идеологии, в первую очередь ненавидит самого себя за собственное непонимание жизни.
И убийство супруги - это то, чего не мог позволить себе стареющий писатель, но страстно желал, поэтому заставил своего героя пережить вожделенную ситуацию, заодно оправдывая и Позднышева, и вместе с ним самого себя. Софья Андреевна очень точно почувствовала настроение повести и прямо заявила: "Повесть направлена в меня". Более того, супруга рискнула вступить в литературный поединок с мужем, ответив ему повестью собственного сочинения, которая называлась "Чья вина? (По поводу "Крейцеровой сонаты" Льва Толстого)". У Софьи Андреевны та же история изложена совершенно иначе, жена - святая женщина, а муж - самодур и неуверенный в себе ревнивец.
В последнем аспекте она была, пожалуй, права, неуверенность в себе скрывалась за толстовской проповедью и назидательностью, за его морализаторством внутренне, возможно, искреннем, но внешне до невозможности смахивающем на ханжество.
Эта неуверенность подталкивает его взяться за собственную трактовку "Евангелий" и приводит к идее воздержания, в результате чего он на полном серьезе отстаивает постулат о том, что любовь к женщине мешает проявлению любви к Богу. Отсюда утверждение, что похоть в браке ничем не лучше развратного вожделения, и истинно правильными отношениями между мужчиной и женщиной могут быть только братски-сестринские.
Толстой сумел сделать то, что удавалось мало кому, с ошеломляющей силой своего таланта, пытаясь показать пропасть порока, он показал зияющее чрево пропасти нравственности. Нравственность, доведенная до абсурда, до утверждения, что лучше пусть род людской переведется, чем поддаваться плотскому греху, превращается в такое же уродливое чудовище, как и разврат, от которого бежит авторитарный проповедник. Смерть становится целью существования, Позднышев помышляет о самоубийстве, но это великий грех, поэтому конфликт разрешается смертью носительницы греха соблазна - женщины, это, конечно, тоже грех, но меньший.
И все же мотив самоубийства в повести присутствует, он завуалирован, но расшифровать его можно. Для этого нужно вспомнить, каким именно образом Позднышев убивает свою Лизу, это - удар кинжалом в левый бок. Он как бы замыкает порочный круг первородного греха, ведь, если бы не Ева, Адам до сих пор счастливо жил бы в раю, не имея представления о половом вопросе и полностью посвящая свою жизнь служению Богу. А Еву Господь создал из его левого ребра, поэтому удар под левое ребро не просто убийство нечестивой жены, но и убийство той части себя, которая влечет к греховности.
Всё, написанное мною до сих пор, относится к основному тексту повести, и, если бы Толстой ограничился им, я бы, наверное, оценил это его произведение на высший балл, пусть я не согласен с концепцией, но за потрясающую психологическую достоверность описания внутреннего мира ищущего истину, и впадающего в самообман, ревнивца я бы не поскупился.
Но Лев Николаевич решил всё испортить, написав послесловие, которое просто убивает художественное произведение, превращая его в иллюстрацию к агрессивной проповеди. Этим действием он продемонстрировал ту самую неуверенность, о которой я уже писал, он не надеется на силу созданных образов и сюжета, он боится быть неправильно понятым, он начинает разжевывать свои мысли, долбя доверчивого читателя непогрешимой назидательностью и непримиримым морализаторством. Поэтому я поставил только четыре звезды, а хотел только три, но вовремя опомнился, все же, он великий классик, а я не ахти какой опытный критик, так что не мне ставить "тройки" Льву Толстому, но его послесловие мне жутко не понравилось.
Напоследок хочу привести цитату Антона Павловича Чехова, отношение которого к повести в чем-то совпадало с моим, он находил в ней и достоинства и недостатки, что мне крайне импонирует:

Так, его суждения о сифилисе, воспитательных домах, об отвращении женщин к совокуплению и проч. не только могут быть оспариваемы, но и прямо изобличают человека невежественного, не потрудившегося в продолжение своей долгой жизни прочесть две-три книжки, написанные специалистами. Но все-таки эти недостатки разлетаются, как перья от ветра; ввиду достоинства повести их просто не замечаешь, а если заметишь, то только подосадуешь, что повесть не избегла участи всех человеческих дел, которые все несовершенны и не свободны от пятен.

Читать далее
204 понравилось
3,3K
Anastasia246
27 января 2020
Неоднозначно
Какой контраст с другой повестью Толстого «Семейное счастие» Лев Толстой (прочла ее недавно, поэтому не могу не сравнивать...). Обрисовать в одном своем произведении почти что идиллическую картину семейных отношений, чистых отношений мужчины и женщины, всепрощения, милосердия, сострадания и христианской любви, и гневно обрушиться на сам институт брака, семьи, супружества - в другом. "Семейное счастие" издано впервые в 1859-м году, а "Крейцерова соната" - в 1890-м. Видимо, за 30 лет взгляды Льва Николаевича на институт брака изрядно пошатнулись...(ссоры с женой занимают здесь, наверное, не последнее место...)
Гневное, желчное, обличительное нападение на институт семьи, как на что-то противное человеческой и христианской природе, ведь она фактически узаконивает разврат и отменяет воздержание; она плодит детей (а дети, по мысли главного героя этой страшной повести, Василия Позднышева - то еще зло и страданий от них куда больше, чем умиления и счастья...); она мифологизирует любовь, а любовь, по мысли того же Василия, - это не что иное как разврат, ведь все у него сводится отчего-то к физическим наслаждениям (хотя он и утверждает, что сам-то за родство душ, но по тексту книги мы увидим, что автор или сам обманывается, или обманывает слушателя).
Даже у Бегбедера любовь живет три года, у Позднышева она кончилась ровно на 4 день брака. Это о каком же родстве душ он там говорит, если потом сам же и жалуется что с невестой (а далее - женой) и поговорить-то не о чем? Он гордится (реально гордится) тем, что женился по любви, а не по расчету, как некоторые (женился бы из-за денег, глядишь, и любовь бы дольше продержалась...) Странное чувство влюбленности, так неожиданное затухшее; странные отношения с женой. Причем винит рассказчик в сложившейся ситуации исключительно женщин: они-де специально заманивают мужчин в свои сети (обольстительные наряды и прочее), чтобы женить их на себе, ведь других-то интересов у женщин нет; и все их таланты и способности (музицирование, пение, живопись) опять же только для этой цели...
Странно читать такие речи на протяжении половины книги, но чем ближе к финалу (жуткому финалу, если честно, ну да автор предупреждает об этом самого начала - семья же - зло, как мол могло закончиться иначе?), тем больше понимаешь причины таких слов. Это вовсе не убеждения рассказчика. Виною всему (и финалу в том числе) банальная ревность, уязвленное мужское достоинство. А к ревности он уже приплетает и все остальное.
Странно, что преступник так свободно перемещается; странные разговоры в поезде (слабо верится мне в такую вагонную исповедь и покаяние), - правдоподобность книги, конечно, вызывает некоторые сомнения (возможно, это только мне так кажется...), но вот идеи, поднятые в книге, не будь они так яростно и одиозно высказаны, вполне можно было бы развить во что-то действительно нравственное для подрастающего поколения (для того времени высказанные идеи были, надо полагать, шокирующие).
Времена, к счастью, уже давно изменились, женщины уже не так зависимы от мужчин (мужей), и сами вправе решать, сколько детей они хотят иметь и от кого, но вот главная идея книги - о нравственной чистоте, чистоте помыслов, служении людям, жизни ради чего-то возвышенного - будет, мне кажется, актуальна всегда. 4/5
Читать далее
143 понравилось
2K
ShiDa
18 августа 2020
«Неизбежность нелюбви».
Он ужасно любил писать о семейных дрязгах, и чтоб обязательно супруги были несчастны и метались в получившейся клетке. В «ВиМ» Андрюшу Болконского настолько достала жена, что он убежал от нее аж на войну – дабы не достала; и бог мой, какое освобождение он испытал после ее смерти! В «Аньке…» эта самая Анька настолько уже измучилась с мужем, у которого были такие отвратительные уши и идиотская привычка щелкать пальцами (кому что), что не могла не уйти к более-менее нормальному Вронскому. У Анны были странноватые отношения с детьми, Болконский тоже отличился холодностью с единственным сыном. В этом смысле «Крейцерова соната» – это неизбежное продолжение двух главных романов Лёва Толстого. Опять несчастное семейство, никому не нужные в итоге дети, ревность, злоба, непонимание и ссоры, а финал супружества – трагическая смерть.

Помнится, лет в 16 (мое знакомство с повестью) я ее не поняла. Мой юношеский мозг сопротивлялся истинности брака. Я еще верила в вечную любовь, в то, что после фаты и торта начнется романтическая сказка, а талантливые дети увенчают наш замечательный союз. К счастью, свою глупость я успела осознать до того, как натворила дел. «Соната…» мне запомнилась лишь нелогичными метаниями героя и его «неестественным» отношением к жене.

Нынче прочитав «Сонату…», как в первый раз, я поняла, что она скорее за эмансипацию, чем против. И за возможность расставаться. Ибо более хлесткого обличения «традиционного» брака быть не может.

В «классическом» браке, как его описывал Толстой, женщина не признавалась личностью, и оттого возникали все семейные проблемы. Позднышев женился не на человеке, а на образе. Как и многие распутники в любой век, он в итоге устал и решил остепениться, и стал искать для брака женщину «чистую». Страсть много гулявших мужчин к невинным девушкам – это отдельный разговор. И выбирал Позднышев не по характеру, не по увлечениям и личным убеждениям женщины (а такое разве бывает?), а по степени этой «чистоты». Вот и выбрал себе… чужого человека, которого не понимал и толком не любил. Но зато – «чистая».

Недели не прошло с начала брака, как оба поняли, как ошиблись. Супружество обернулось наказанием. В таких условиях, естественно, мужчина и женщина живут, как кошка с собакой. Вечные беспричинные ссоры. Тайная ненависть. Но, несмотря на непонимание и неприязнь, нужно же исполнять обязанности! Нужно быть мужем и женой. Нужно рожать детей (нужно, нужно, нужно…») Фригидность, усталость и отстраненность от детей прилагаются (да-да, «сложные» отношения с сексом от отсутствия естественной любви, которую главный герой так и не познал. С антисексуальностью заигрывают не просто так).

Позднышев, с одной стороны, неприятен, а с другой… ему сочувствуешь. Как бы ни было плохо, он не может освободиться. Не может вырваться и его жена. Они дружно несчастны. И это не только их несчастье, это – несчастье общества, в котором они живут. Брак, заключенный без взаимного понимания, обречен. А усугубляется все тем, что разойтись не получается. Единственный приемлемый, как кажется, выход – смерть одного из супругов. Но и это же тупик, бессмысленность… Читать только во взрослом возрасте, после 20 лет, а то не получится прочувствовать сие творение. Хочется верить, что наше общество окончательно откажется от устаревших представлений о супружестве. А то фразы: «Когда замуж?», «Скоро ли дети?», «А что ты хотела? Терпи!» – их можно услышать и в 21 веке.
Читать далее
93 понравилось
1,5K