The Ninth Hour

Больше всего меня, в этой книге, удивило то, как автор показывает главных героинь - монахинь. Увы, но их поведение совсем не похоже на то, как должны вести себя люди принявшие святые обеты.

Проблемы с персонажами начиналась уже с первых страниц произведения.

Старая монахиня, сестра Сен-Савуар, довольно буднично реагирует на горе людей - самоубийство, взрыв газа, отчаяние беременной, бедной женщины. Для нее это как дождь за окном - нечто раздражающие, обыденное, её больше заботит переполненный мочевой пузырь, боль в ногах, неудобная корзинка для подаяний, для неё это более важно. Хотя, в начале книги, я понимала её поступки, когда она пыталась помочь похоронить самоубийцу, на святой земле, представив все, как несчастный случай с газом. Мол, она понимала, что сейчас в стране большие финансовые проблемы у людей, а беднягу на днях уволили с работы.

Далее, даже помощь вдове погибшего, а затем её дочери, Салли, тоже казалось логичной, но после, в книге появился некий сюр, когда Салли пытается совершить тяжкий грех и монахини, в принципе, её оправдывают, даже подстегивают к этому.

Не понравилось отношение к больной сестре Иллюминате, которая с подорванным здоровьем работает в подвале, где и здоровый человек может заболеть. У сестер Люси и Жанны тоже странное отношение к окружающей среде, они больше порицают бедных людей, чем помогают им. Они вмешиваются в чужие жизни, неся свою странную и сумбурную философию, и часто, делают только хуже, своими советами.

Слог у автора для меня слишком рыхлый, не цепляющий, а описание монахинь - больше походило на издевательство, над образом святых женщин, которых изобразили недалекими, желчными, эгоистичными, торгующими, мысленно с Господом, на Последнем Суде, словно пришли в дешевую лавку. В них нет страха перед Богом, от слова совсем, в них нет стремления к святости.

Не думаю, что возьмусь это перечитывать.

Одним холодным февральским днём,молодой и здоровый мужчина отправил беременную жену за покупками.Закрыл плотно дверь,окна и лёг на диване с газовой трубкой у рта. Энни была совсем молода и одинока в Бруклине,она сбежала из дома за мужем,который решил оставить её перед рождением ребенка.В тот самый день полного отчаяния к ней в квартиру зашла сестра Сен - Савуар,монахиня из конгрегации "Малых сестёр бедняков" и взяла под свою опеку. Энни устроили в прачечной и дали пособие,Салли её дочь,которую в последствие назовут монастырским ребёнком,с рождения была при ней.Тяжёлый труд с утра до вечера,одна радость любимая дочь.Через много лет Энни захочет глотнуть свежего воздуха,что приведёт к неоднозначным последствиям. От главы к главе мы узнаём истории каждой монахини,как они попали сюда,где выросли и через что им пришлось пройти. Тяжёлая история в эмоциональном плане.Столько подробностей о болезнях,увечеях моральных и физических.О выборе человеческого или духовного.Книга давила.Как человек брезгливый,при подробностях чего либо,меня просто тошнило. Метания Салли заставляли и меня задумываться о жизни,поступках и отношению к другим людям. Нужно очень сильно любить людей,чтобы отдавать себя полностью.Это невероятно сложно и стоит много раз подумать,чтобы сделать такой выбор. Сама не понимаю как взялась за религиозную книгу,когда эта тема обычно для меня табу. Не смотря на все тяжести,история хорошая,буду помнить её однозначно,но перечитывать никогда.

Я не чувствую вкусов и запахов (да, это оно). Почти все уже прошло, а это осталось. Ешь вкусный обед, пьешь кофе или жуешь лимон - точно поедаешь картон. Это не ужасно - это скучно. Ты просто "ешь еду".

И эта книга - такая же еда, только выглядит неаппетитно. Бедные, больные, опустившиеся люди - и монахини, изо дня в день подтирающие рты, выносящие нечистоты и делающие еще кучу нужных, но таких грязных дел. Идея призвания и самообмана - самый "вкусный" картон здесь - девочка, захотевшая святости, столкнулась с ценой этой святости. Очень... отрезвляющей ценой. И вторая мысль этой книги - человеческий голод по утешению. Из всего этого можно было сделать мощную книгу, но, к сожалению, эта просто плохо написана. И мыслей несколько есть, а все равно жвачка. Жалко.