Цитаты из книги Dandelion Wine

-Куда девались хеппи-энды?
-Их приберегли для субботних утренников.

Давно не покупают таких туфель: легких, тихих, что шуршат по тротуару, как теплый дождь.

Ищите пчел, они всегда вьются около винограда, как мальчишки возле кухни.

Все, соседи и не соседи, сбежались на пожар. Были тут и дедушка Сполдинг, и Дуглас, и Том, и почти все жители их квартала, и несколько стариков из другой части города, что за оврагом, и все ребятишки из шести окрестных кварталов. А дети Лео Ауфмана стояли впереди всех и очень гордились – вот какое отличное пламя вырывается из-под крыши их гаража!

Темнота от отступала, испуганная, ошарашенная, злобная. Отступала, потеряв аппетит - ведь она совсем уже собралась поживиться, и вдруг ей так грубо помешали.

— Теперь уже и в школу не опоздаешь. Прямо с порога забирать будут. Так и проживешь всю жизнь без опозданий. Дуг, это же какой-то кошмар, ты только подумай!

— [...]Но вы должны мне кое-что пообещать. — Что угодно. — Пообещайте не доживать до слишком почтенного возраста, Уильям. Если вам будет удобно, умрите до пятидесяти.

Он был, в некотором роде, величайшей утратой ее жизни. Его единственного ей не удалось сохранить из того, что она больше всего любила касаться, слушать и созерцать.

Сверчки замолчали. Сверчки слушали. Ночь прислушивалась к ней. Ради разнообразия все далекие луга и близкие деревья в летней ночи прекратили двигаться. Лист, куст, звезда, трава на лужайке прекратили трепыхаться и прислушивались к сердечку Лавинии Неббс.

Мне никогда не нравились омары, главным образом потому, что я их не пробовала. На мое восьмидесятилетие я ими угостилась. И не могу сказать, что я от них в восторге, зато у меня нет сомнений насчет того, какие они на вкус. Осмелюсь сказать, смерть — тот же омар, и я смогу с ней свыкнуться.

Он пнул пальцем ноги кровать, нарочно, посмотреть, будет ли больно. Было больно.

— Я на самом деле живу. Я никогда раньше этого не осознавал, а если осознавал, то не запомнил! [...] — Том! — Потом вполголоса: — Том... кто-нибудь в мире... знает, догадывается о том, что он живет?

"...Ничто никому никогда не принадлежит..."

Этим сном закончилось лето тысяча девятьсот двадцать восьмого года.

А мне хорошо, когда я ложусь вечером спать, Дуг. Вот тебе и счастливая развязка на каждый день.  На следующие утро я встану, и что-нибудь возьмет и не заладится. Но мне нужно помнить, что вечером я спать, и уже просто от того, что я лежу в постели мне становится хорошо.

Вот она, жизнь. Вечно все то же: один ждет другого, а его нет и нет. Всегда кто-нибудь любит сильнее, чем любят его. И наступает час, когда хочется уничтожить то, что ты любишь, чтобы оно тебя больше не мучило.

Все это было здорово: и тихие октябрьские вечера, и библиотека с зелеными лампами внутри и едва уловимым запахом бумажной пыли.

Дом - доброе, тёплое местечко, нигде не бывает так хорошо.