Цитаты из книги Dandelion Wine

— Он ни капельки не похож на Душегуба. Он похож просто на человека! — Вот то-то и оно! Сразу видно — самый обыкновенный человек, который даже и мухи не обидит! Уж если ты Душегуб, так должен быть и похож на Душегуба, верно?

В конце концов, что минуло, того больше нет и никогда не будет. Человек живет сегодня.

Then, rising from the cellar like a June goddess, Grandma would come, something hidden but obvious under her knitted shawl. This, carried to every miserable room upstairs and down would be dispensed with aroma and clarity into neat glasses, the balm of sun and idle August afternoons, the faintly heard sounds of ice wagons passing on brick avenues, the rush of silver skyrockets and the fountaining of lawn-mowers moving through ant-countries, all these, all these in a glass.

— Вам бы книги писать. — Дорогой мой мальчик, я и писала. Что еще оставалось делать старой деве?

— ... женщины, которые живут, думают и говорят как вы, — большая редкость. — Бог ты мой. Да неужто молодые женщины станут говорить как я! Это придет позднее.

До тридцати лет я была легкомысленной дурой, только и думала, что о забавах, развлечениях да танцульках. А потом единственному человеку, которого я по-настоящему полюбила, надоело меня ждать, и он женился на другой. И тут назло самой себе я решила: раз не вышла замуж, когда улыбнулось счастье, — поделом тебе, сиди в девках! И принялась путешествовать.

— Да-а, как подумаешь, что вы прожили уже тридцать пять лет…  Это получается примерно двенадцать тысяч семьсот семьдесят пять дней… стало быть, если считать по три в день, двенадцать с лишним тысяч суматох, двенадцать тысяч шумов из ничего и двенадцать тысяч бедствий! Что и говорить, жизнь ваша полна и богата событиями.

Ведь ко всему привыкаешь и уже просто перестаешь замечать. Закатом хорошо любоваться минуту, ну две. А потом хочется чего-нибудь другого. Уж так устроен человек.

Она [Машина счастья] все лжет, эта Машина грусти! — Почему же грусти? Лина уже немного успокоилась. — Я тебе скажу, в чем твоя ошибка, Лео: ты забыл главное — рано или поздно всем придется вылезать из этой штуки и опять мыть грязную посуду и стелить постели.

— Ты заставил меня танцевать. А мы не танцевали уже двадцать лет. — Завтра же сведу тебя на танцы! — Нет, нет! Это не важно, и правильно, что не важно. А вот твоя Машина уверяет, будто это важно! И я начинаю ей верить!

— Кто же тебе соврал, Джейн? — Вы. — Я? Про что же? — Про себя. Что вы были девочкой. ... — Постойте, — сказала миссис Бентли. — Вы что, не верите мне? — Не знаю. Нет, не верим. — Но это просто смешно! Ведь ясно же: все когда-то были молодыми! - Только не вы. — Ну, конечно, мне было и восемь, и девять, и десять лет, так же как всем вам. ... — Вы просто шутите, — все еще смеясь сказала Джейн. — По правде, вам никогда не было десять лет, да?

— Вы не верите, что меня звали Элен? — спросила миссис Бентли. — А я не знал, что у старух бывает имя.

«Какая она должна быть, эта Машина счастья?  Может, она должна умещаться в кармане? Или она должна тебя самого носить в кармане?»

Когда идешь пешком, есть время оглядеться вокруг, заметить самую малую красоту.

«Взрослые и дети — два разных народа, вот почему они всегда воюют между собой. Смотрите, они совсем не такие, как мы. Смотрите, мы совсем не такие, как они. Разные народы — „и друг друга они не поймут“».

«В войне вообще не выигрывают, Чарли. Все только и делают, что проигрывают, и кто проиграет последним, просит мира.»

Это значит, что они - настоящие путешественники, нам с тобой нипочем с ними не сравниться. Если уж очень повезет, мы сможем путешествовать лет сорок, ну пятьдесят, а для них это пустяки. Вот кто ездит девяносто лет, девяносто пять, тот самый настоящий путешественник.

Первое, что узнаешь в жизни, - это что ты дурак. Последнее, что узнаешь, - это что ты все тот же дурак.

Когда идешь пешком, есть время оглянуться вокруг, заметить самую малую красоту.

Если тебе что-нибудь нужно, добивайся сам.