Цитаты из книги Dandelion Wine

- What do you think of the world? - I don't know anything. - The beginning of wisdom, as they say.

- You told me. You woke nights and couldn't remember your mother's face. - No! - Some nights it happens to me in my own house. Scares heck out of me. I got to go in my folks' room and look at their faces while they sleep, to be sure. And I go back to my room and lose it again.

— Некоторые люди слишком рано начинают печалиться, — сказал он. — Кажется, и причины никакой нет, да они, видно, от роду такие. Уж очень все к сердцу принимают, и устают быстро, и слезы у них близко, и всякую беду помнят долго, вот и начинают печалиться с самых малых лет. Я-то знаю, я и сам такой.

Если тебе нужно что-нибудь , добивайся сам.

… словно он обут в тишину.

Сиденья точно поросли прохладным зеленым мхом.

Первое, что узнаешь в жизни, – это что ты дурак. Последнее, что узнаешь, – это что ты все тот же дурак.

… надо уметь видеть и мелкий виноград, а не только огромные арбузы.

Темнота отступала, испуганная, ошарашенная, злобная. Отступила, потеряв аппетит…

Беспредельная, бездыханная тишина.

Вода была точно шелк, прозрачный, голубоватый шелк.

Будь тем, что ты есть, поставь крест на том, чем ты была.

И вот впервые за долгие годы кто-то стал задавать дерзкие вопросы, разбираться и допытываться, как ученый в лаборатории, стал рассуждать там, где похвальнее всего молчать

На свете пять миллиардов деревьев. И под каждым деревом есть тень. Значит, откуда берется ночь? А вот откуда: пять миллиардов деревьев - и из-под каждого дерева выползает тень. Представляешь? Вот бы найти способ удержать их все под деревьями и не выпускать - тогда и спать ложиться незачем..

её жесткие, уверенные пальцы нащупывали болезнь в его пульсе, измеряли её, точно конциркуль

Дай вам волю, вы бы издали закон об устранении всех мелких дел, всех мелочей. Но тогда вам нечего было бы делать в перерыве между большими делами и пришлось бы до исступления придумывать себе занятие, чтобы не сойти с ума. Так уж лучше поучились бы кое-чему у самой природы. Подстригать траву и выпалывать сорняки — тоже одна из радостей жизни, сынок.

He knew that one man's junk is another man's luxury.

No person ever dies that had a family.